Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 3, 4 (страница 5)

Иван Васильевич «увидел», что – переборщил, смутился от произошедшего. И, понимая, что не прав, он, повернувшись к ней, приобнял. На удивление – не убирая рук, на них сложила – свои руки, голову, задумалась.

– И всё-таки в том что-то есть! – с упорством прошептала, немного всхлипывая.

– Конечно, есть! – ответил ей Иван, пока не понимая, что же – есть, если в щель ту нельзя пролезть.

Невольно, мысли появляться начали – о бесполезности попыток, что лучше – чувствам и желанию отдаться – пусть и неподходящим к этой обстановке. Он стал усиленно их прогонять и, урезонивать себя, что здесь не место им, подсказывать себе, что нужно чище – внутренне быть, и лучше.

– В обнимку хорошо, не чувствуешь, что ты один, становишься – сильнее, тихо сказал Иван Васильевич, гладя её по голове.

Мы справимся. – Я это чувствую.

– Надеюсь, та ответила и….

Шум раздался, дверь открылась, увидели – проникший свет от свечки, за ней – хозяина лицо.

– Ну что? Проспались? Грубияны! – противный голос слышен. – Мне стало жалко вас. Вот, помогаю. Обманщикам, из жалости.

Отдам в полицию, в тюрьме – страшнее будет, чем в тёплом погребе. Забочусь, отчего-то. И, не пойму причину.

– За что, в тюрьму то, нас? – немало, удивилась Соня. Закон не нарушали. Вы, к мужу приставали, не я, к Вам. За что, сюда нас бросили?

– Задержат вас, до выяснения.

Без документов и, без денег, вещей – дорожных! Вы, инопланетяне?

Такие путешественники странные?

– Мы к вам попали из другого измерения – хотел сказать Васильевич. Одёрнула его, Соня рукой. Тот замолчал, мгновенно. Сомнения в поступке, поведении, остались, но он решил – пусть говорит сама, решает. За всё, что с ними будет – отвечает.

– Мы же сказали вам, – у нас пропала сумка, в ней были: документы, вещи, деньги. Как нам теперь, домой добраться? Что с нами будет? – запричитала Соня.

Иван Васильевич смотрел и, восхищался, одновременно, удивляясь – её метаморфозе, перевоплощению.

– Кто нам поможет здесь, в чужой стране? – продолжила стенать, с огромным сожалением.

– Ладно! Не плачь! – хозяин Соню успокоил. Быть может, что-то и, придумаю.

Только смотрите, – слушаться не будете, отправлю – сразу же в полицию! Вам ясно это?! Или ещё немного посидите, подумаете, как вам лучше?

– Выбор здесь небольшой. – Мы будем слушаться!

А что предложите за это?

– Вы задолжали за ночлег, за беспокойство, придётся отрабатывать! Согласны?

– Согласны! – Соня, вмиг, за них ответила – обоих. Нужны, на штрафы, документы – деньги, помощь.

– Я о деньгах и помощи, не говорил. Не знаю, как работаете. Нужно, вам – долг вначале отработать. Добавится питание и содержание. Посмотрим – на ваше поведение.

Ей было, главным – вылезти отсюда, а там, всё видно будет – как быть дальше.

– Смотрите у меня! Беру за вас, на душу – грех. Если узнает кто, что приютил без документов, меня накажут, не только вас. Вам ясно?! Служба миграционная – ужасно строгая, жестокая – у нас.

Оба кивнули головами. Хозяин слугам приказал, спустить к ним лестницу. Двое существ, спустили её вниз и, помогли им вылезти, затем, наверх сопроводили, во двор – по коридору.

Хозяин предложил – за ночь в мотеле расписаться в счёте. Увидев – триста лир турецких за человека, за малым не возмутились. Но видя – грозный взгляд хозяина, улыбку – типа, орангутангов, мгновенно расписались – не возражая.

– С вас лишнего не взяли – за номер, полторы лишь сотни баксов. Надбавить нужно, было бы – за беспокойство. Посмотрим, позже.

Здесь, в этой книге – подсказал хозяин – вы будете вести подсчёт затрат, за проживание, питание, услуги, телевизор. Платить вам буду за работу – по сотне баксов, возможно меньше. Зависеть будет – от старания.

– Понятно, – Иван Васильевич ответил. – А пятьдесят, удержишь за питание. И, как же, долг сумеем вам отдать, если – за ночь вчерашнюю, нам отрабатывать сегодня и, так – всё время? Не смешно.

– Вы сможете здесь подработать, в свободное, от основной работы. К примеру, девушка – по вечерам танцует танец живота, с «клубничкой». Тебя, я также, где-нибудь пристрою, сказал Иван Васильевичу. Вроде, за второй сорт сойдёшь, работать сможешь ночью в «Султан-сарае». Активно будешь там работать – не пропадёшь.

Он засмеялся после слов этих, причмокивая смачно, за ним загоготали сущности человекообразные, с полслова понимая его шутки.

– А по-другому, зарабатывать, никак нельзя? И, меньше тратить на мотель?

– Конечно, можно! Тогда придётся – ночевать вам в том же погребе, где вы сегодня были. Вы сами выбираете, вас не неволю. За погреб, с вас возьму, с обоих – сотню баксов. Вы сами видите, – по-божески, не граблю.

– А туалет?

– Днём, в туалет ходите, а в ночью – вазы, с собой берите, чтобы мне погреб, – не завоняли.

Я вас ни в чём не принуждаю. Я повторяю – сами выбираете.

– Вы очень, к нам великодушны, мы ценим это и согласны ночевать в этом «прекрасном» погребе, – пока с долгами не рассчитаемся, Соня ответила, ему – льстя беззастенчиво. – Такой заботливый и благородный! Спасибо вам огромное! – закончила она, с улыбкой и, низко – в пояс поклонилась.

– Условие, Иван Васильевич поставил – работаем вдвоём. Всё время – вместе.

Представил – тот полезет к Соне, если одну её оставить.

Хозяин был довольным – задуманное, сбылось. Довольно прибыльную сделку заключил, на временной период. – Нашёл рабов бесплатных, пусть, ненадолго.

Возможность дал им – привести себя в порядок. Их, покормив, обязанности им распределил, отеля и двора – уборку, отправил сразу их работать.

Царил большой упадок, запущение в отеле, особенно, в подсобных помещениях.

У них создавалось впечатление – в мотеле раньше не было уборки генеральной, и только их здесь ожидали, чтобы они её, и выполнили.

К обеду, сил едва осталось, чтобы ко рту, победоносно – столовые приборы подносить и, пищу проглотить с трудом. Пища была невкусной.

На ужин приплелись, едва соображая, что-то. После работы, прошлой ночи, решили отоспаться и, отказались идти в погреб.

Никто их не тревожил до утра и, выспавшись, набравшись сил, сознательно – долг увеличили, позавтракав, пошли работать.

Второй день был – не легче первого, хотя, на ужин прибыли – не полумёртвыми.

Они решили провести ночь эту, да и последующие, для экономии средств – в погребе. Ночные вазы, взяли, на всякий случай, стесняясь этого. Поэтому, «освободиться» постарались, от груза из желудка – вечером и, после ужина.

Они, с собою прихватили – с вазами, совок. Решили попытаться – с каналом разобраться, насколько тот, у основания – широк.

– Не думает, что убежать хотим?

– Куда? – негромко, Соня засмеялась.

– Вот именно, куда? Хотя, освоившись, я думаю – навряд ли мы упустим, возможность эту, когда представится она – однажды.

– А для чего, совок мы взяли? Можно подумать, не для этого?

– Ну, не из праздного, конечно, любопытства. Хотя надежд особых, в этом – нет и, не предполагаю.

– Нельзя, таким быть пессимистом! Нужно бороться до конца с любыми трудностями! Ясно?!

– Не собираюсь я смиряться с рабством. Просто, со стороны, по меньшей мере – это смешно – для нас канал маскировали специально, зная, что мы когда-то попадём сюда. Ведь не бывает, ничего случайного.

– Никто его и не маскировал. Я больше чем уверена, – хозяин этого мотеля о нём не знал.

Меня, так возбуждает, что воздух, по нему идущий – прохладный, чистый.

– И, даже здесь?

– В этом вопросе, что-то есть?

– Как сильно, возбуждает? – Иван Васильевич, пытался пошутить.

– Что возбуждает?