Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 3, 4 (страница 6)

– Воздух, – чистый и прохладный.

– Да! Возбуждает! Чувствую, что в этом тайна есть, какая-то…. – Фома неверующий!

Она внезапно замолчала, остановилась на полуслове, не досказав того, что бы хотела рассказать.

И помолчав, продолжила – внезапно:

– Такое впечатление, что нас кто-то ведёт. Быть может, мы для этого и рождены?

– Чтобы ту сказку сделать былью.

– Смеешься надо мной?

– Зачем?

– Быть может, веселишься так.

– Нет, не смеюсь. Хотя, есть доля и, в иронии судьбы. Ты понимаешь, в каждом случае, быть должен – смысл. А я его не вижу. Зачем судьбе, нас нужно, присылать сюда? Даже, найдём канал, подкоп, и что? Что будет дальше? В чём смысл прибытия, в другое измерение?

– Не знаю. Просто, кажется….

– Креститься надо.

– Я и крещусь. Как же, без этого?

Мы, слишком много говорим. Может, приступим к делу?

– Давай приступим.

Иван Васильевич стал на колени.

Сбросив с себя комбинезон, – темно и, жарко, совок взяв, влезла по спине к нему на плечи, Соня.

Вначале, что-то щупала руками, а затем пошёл в ход инструмент. Земля посыпалась на голову Ивану. Щель трудно расширялась. И, всё же – раздавалась.

– Как хорошо, что взяли лишь совок, а не лопату, она, смеясь, спустилась, передохнуть – рука устала на весу.

– Я вряд ли чем смогу тебе помочь, – ответил ей Иван. – Меня не выдержишь ты на плечах своих.

Кстати, а что мы будем делать, с землёй – насыпанной?

– Давай её, по полу разбросаем и утрамбуем, пока, не так и много.

– Пока.… Давай! Трамбуем.

Иван Васильевич с ней согласился и, равномерно, по полу землю распределил. Разувшись, пятками ту трамбовал, пока усталость не почувствовал.

– Земля сухая – удивился, многозначно – не из природного пласта.

– Уж мне не знать! – Соня ответила. – Ты слышал звуки сам, местами – камень, словно. Она спрессована и, выветрена – явно.

Передохнув, вновь взялись за работу. Щель, постепенно расширялась, но в глубине её, внезапно – камень огромный оказался. В него, совком воткнувшись, звон услышали и, испугались.

– Добрались! – шептала Соня, огорчённо. – Стали.

Как дальше быть? Его ведь, не пробить. А обходить, столько труда?

– Да и земли немало. Немного отдохнём, подумаем.

– Устал?

– Да ты ведь не пушинка! Ноги гудят, спина в отключке.

– Я так старалась! И….

– Давай поспим! – ей предложил Иван. – А завтра вечером – придумаем, что-либо.

– Давай, – с ним согласилась Соня – утро, мудрее вечера.

Распределив всю землю и тщательно утрамбовав, они легли, заснули сразу, проснулись лишь, когда открылась дверь вверху. Щель не видна была со стороны, открывшейся двери, под перекрытием, напротив.

Они не выспались, и выглядели мятыми, довольно сонными и вялыми, часть времени были в прострации.

– Всю ночь, протрахались, наверное! – хозяин думал, злясь, и в этот день, старался дать работы – тяжелее.

Дождавшись ночи, вновь ушли спать в погреб – раньше обычного, словно там было им – прекрасно. В него тянуло, чем-то.

– Вот суки, таковые! – хозяин злился. – Ну, ничего! Утром, – устрою! И посмотрю, как, после этого, до вечера дотянете! – он с завистью и вожделением смотрел на Соню – манящую его своими формами и телом, со злостью на Иван Васильевича, не отходящего от Сони.

– А может быть, бегут туда, чтобы быстрее лечь, с усталости? – подумал, успокаивая так, себя. – Я ведь сегодня завалил работой, столько накопилось за десять лет, что хватит на неделю!

Спасибо тебе, провидение, что ты прислало их ко мне, этих – «тупых» работников! Такой удачи раньше, мне – не доставалось никогда. Огромное спасибо! Тебе я благодарен.

– Залезть, попробуй, на меня, – Соня Ивану предложила, упёрлась в стену, ноги – шире плеч раздвинула. Ты руку всунь, в щель, глубже, ищи неровности.

Давай попробуем! – она потребовала, видя, что он не среагировал. – Может, получится.

– Тебе ведь, будет больно.

– Я выдержу.

– Ты, мазохистка?

– Поменьше говори, а пробуй!

Иван Васильевич разулся и, разделся, и заскользил по её телу, руками и ногами, не знал, как по-другому. Коленками, упёршись в её плечи, а животом, невольно, в лоб.

Вставил в щель, руку. Та – лаз напоминала. Наткнувшись на огромный камень, локтем упёршись в стенку, ослабил тем – нагрузку, на плечи Сони.

Рукою камень потянул к себе, найдя, в шероховатости его выступ большой, но всё было напрасно, не получалось ничего из этого.

В отчаянии, злости, от безнадёжности, толкнул тот камень в сторону, что было силы и…, камень сдвинулся. Довольно сильный – воздуха поток, рванулся на него из щели.

От неожиданности покачнулся и упал Иван Васильевич. Соня, последовала следом, – не выдержала пируэта.

– Всё получилось! – обрадовано, прошептал Иван Васильевич, вскочив с земли и, высоко подпрыгнув, с радости.

Соня, с ним радуясь, вверх также подскочила и….

Обнимаясь, танец исполняли – какой-то, в темноте – замысловатый, со смыслом непонятным – исполнения коленцев.

Как отдышались, успокоились, стали придумывать, как в лаз проникнуть, – не оттягивать на завтра.

– Когда расширим, тебя я подниму, в него залезешь, – он предложил, – оттуда и, попробуешь – поднять меня.

– Давай, наоборот – Соня не согласилась, – внизу тебя я выдержу, недолго, а если ты залезешь – из той, меня поднимешь.

Так и, решили. Иван Васильевич, забрался на неё, затем руками стал на её плечи и, ноги всунул в щель. Оттуда опустил рубашку за рукав, при помощи той, поднял их одежду, совок – на всякий случай, и Соню – по канату, свитому из одежды.

Глава 3. Тоннель и поиск

Недолго пробирались по каналу. Вскоре наткнулись на преграду – из камня стену.

– Совок помочь не сможет – попробовал шутить, Иван Васильевич, быть может – дух святой подскажет.

Остановились, удручённо, перед ней, не зная, что им делать дальше. Ощупал, осмотрел включая зажигалку, но не нашёл щели малейшей в ней, сколько, не щупал, не искал.

В дальнейшем, убедились в тщетности – попыток, толкая и, пытаясь сдвинуть стену с места. Били по ней – руками и ногами, и уговаривали приоткрыть проход, но всё, что делали, было безрезультатным. Не получалось, продолжать исход.