Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 3, 4 (страница 7)

От этой, безысходности – пропала радость освобождения и, настроение ушло. Сверлили головы – сомнения.

– Не поворачивать же нам обратно, в погреб! – Соня произнесла. Не этих, мы с тобой – судеб желали.

– Как будто я горю таким желанием! – Иван Васильевич ответил.

– Как только, взгляд представлю – похотливый, так сразу же, становится мне дурно.

– Мне самому, был он – противен. Какой-то, гадкий, весь! Под стать своим Годзиллам.

– Но что ещё, мы можем сделать?

– Не знаю – голосом растерянным, ответил ей Иван Васильевич. Вроде, испробовали всё, чтобы, возможно, помогло. Проход навечно замурован, и вряд ли мы сумеем – придумать в этой ситуации, ещё, что-либо.

– В этой ситуации! – сказала тихо Соня. За что, судьба – так издевается? Забросила под землю! Находимся в прострации.

Было, прекрасно слышно, она вот-вот расплачется, тот голос был тоскливым, жалобным.

В отчаянии злостном, Иван Васильевич опёрся – на стену телом и, ввернулся, приседая, будто хотел в неё втереться, придав тем самым – поступательное к ней усилие, по стрелке часовой, – сдвиг колесом. И тут, махина каменная – мягко ушла направо, катясь как колесо, усилив поток воздуха в их сторону. Ударив по лицу и телу, усилил эйфорию, поднял их настроение.

– Ура! Я знала! Я была уверена, в том, что получится всё у тебя! – восторженно воскликнула, обрадовавшаяся, Соня. – Ура! Ура! Ты молодец, Иван Васильевич! Ты справился с ней, хитрой и коварной! – Путь, преградившей нам – стеной из камня.

Стена, практически бесшумно, вернулась вновь на – место прежнее, обратно, без приложения усилий. Им стало – страшновато, они отрезали ещё раз – путь назад. Пусть, к нехорошим людям…, оставшись в полном одиночестве – в тоннеле, неизвестности.

– Быть может, это дорога в Ад? – шептала Соня.

Непонятно – она, так шутит или радуется, что – всё закончится когда-то, раз убежали из тюрьмы в мотеле – погреба.

– У нас в лаборатории, есть поговорка, – коль долго мучиться, то, что-нибудь, получится….

Шёл за стеной, широкий ход – тоннель. В том было, несколько прохладнее, чем в ходе – из подвала. Это заставило их вспомнить – они раздеты, да и теперь – не нужно им тащить с одеждой узел.

– Пора одеться, думаю, Иван Васильевичу Соня предложила.

Хотя я натуристка – по образу мышления, желаниям, но думаю, в одежде будет лучше, чем без неё. Тем более что здесь, надеемся, кого-то встретить. Как думаешь, права я?

– Права, конечно. И я, гулять, словно эксгибиционист – не пробовал, хотя и в темноте. – Нет у меня желания, показываться голым – девушкам.

– Возможно, ты стесняешься, что нечего им показать? – пыталась пошутить она. Да и с чего бы это, мне сказал?

– Что не был я – эксгибиционистом?

– И это тоже.

– Потому, что не был….

– Ладно, проехали! Пошли? Я видела и чувствовала – твой прибор, тот – замечательно нормальный.

– За малым – я не соблазнилась, чуть было не призналась. Дважды.

– Пошли – Иван Васильевич с ней согласился, они – одевшись, пошли дальше.

По этому тоннелю, могли идти спокойно, одновременно – два-три человека, плечами не касаясь стен. Он шёл куда-то в сторону от Деринкуйо.

– Какая разница – куда, лишь бы не в сторону мотеля, Соня ответила себе на свой вопрос незаданный. Раз тот проложен – рукотворно, значит – конечный пункт прибытия имеется. Надеюсь, хуже там – не будет, чем в подвале.

– Надеемся, Иван Васильевич, с ней согласился.

Ориентироваться было в нём, – несложно, он был прямым, словно струна. Стороны света, в погребе определили – раньше.

Они бесстрашно шли и, радостно, при этом ощущая, прилив огромный – сил и настроения.

– Тебе не страшно? – спросила Соня, ища причину изменения.

– Не очень, почему-то – ответил он. – Хотя, по логике – любое незнакомое и неизведанное, не только интересно, но и страшно, ведь мы не знаем, что нас ждёт – через два метра, ведём себя, как дети.

– Дети боятся, также, очень часто. И, больше взрослых понимают в событиях происходящих. От этого им легче ориентироваться – в среде, их окружающей. Дети, нас не бесстрашнее.

– Наверно, это оттого, что мы с тобой прошли сквозь ад – в мотеле и в лаборатории, – немало нехорошего, произошло, за столь, непродолжительное время.

– Быть может, – согласился он. И радуемся, оттого что, в прошлое ушло плохое.

– Дай Бог, чтобы не встретили – подобное.

Шли долго, час или чуть больше, пройдя за это время не меньше пары километров, возможно, больше. Тоннель – прямолинеен, вдобавок постоянен, – геометрически, был неизменен.

А в это время, чёрная машина, остановилась у мотеля. Из неё вышли сущности, в плащах, под «цвет ночи». Дорогу показал – водитель, привёзший Соню и Ивана, два дня назад – заказом из отеля. Для этого, того с собою привезли, чтобы тех – по горячему нашли.

У сущностей, был странный взгляд, смотрели – поверх человека, когда с ним разговаривали, будто – того не видели…, хотя всё слышали. И, были безволосыми.

Раннее утро только просыпалось, лучи блеснули робко, в темноте. Свет, перемешиваясь с сумраком, теснил его и, тени, с массивов горных изгонял. Те – на глазах, короче становились, сжимаясь – уменьшались, и он тем – выбор сделать не давал. Долины, склоны гор, ущелья, освещал, врывался – властно, в каждый дом. Он был хозяином, почти везде, до вечера. – Пока тьма не вернётся – чередоваться властью, силою.

Водителя – в машине оставив одного, сущности в дверь – входную позвонили. Неоднократно. Видно – в мотеле звонка не слышали. И, не дождавшись, что откроют – с петель двери сорвали. И на дорогу – бросили.

Войдя в мотель, направились – по коридору, ведущему к подвалу, как будто знали, где той ночью, кто находятся – из тех, кто был тем нужен, за кем они приехали.

Навстречу выскочили две – человекообразные сущности, разбуженные шумом снятия двери. Без всякого предупреждения накинулись на прибывших, не спрашивая тех – зачем пришли.

Их, словно, мягкие игрушки, бесшумно смяли, отбросили, как дверь – небрежно. Пройдя сквозь них, прибывшие, пришли к подвалу, открыли дверь, в него ведущую…, сзади услышали возглас хозяина:

– Что происходит? – он кричал. Я вызову полицию! Ворвались в мой отель – бестактно? Ведь это моя собственность, а частность, законом охраняется! Незыблемо!

– Как хочешь, вызывай! – ответил «гость». – Мы здесь, за них.

– Я вас не вызывал.

– Нет, вызывал! – смеясь, ответил посетитель и предъявил тому жетон и номер. От удивления, тот обмер.

– Вы извините, значит, я ошибся, – смиренным тоном извинился, перед ними. Я думал, что вы террористы.

– Спятил, глупышка?

Где твои гости?

– Должны, в подвале быть. Не видно?

– Нет, он был пуст. Так, где они? Сбежали?

– Не знаю, тем…, растерянно ответил тот. Им было некуда отсюда деться, ведь это же подвал! Была закрыта ляда. Не слышал грохота….

– Надеемся – не врёшь! Но как, куда – они могли исчезнуть?

Как будто, растворились….

Сняв информацию о них, предупредив, чтобы, хозяин сразу сообщил, если появятся, вдруг, где-то. Подписку, взяв с него – не разглашать гостайну, уехали, будто тех не было.

– Как я был прав! – думал хозяин, пока на петли, дверь навешивали – охранники человекообразные.

– Не зря, правительство интересуется, сбежавшими!

Те постояльцы, мой мотель почистили! Успел использовать тех – своевременно! Вот только, интересно – куда могли те деться и, как сбежали из подвала? Быть может, растворились в воздухе?

Но, для чего тогда, заночевать хотели, возможности имея магии. И убирали, словно слуги?

Видно, забрали – духи их, живущие в колодцах. Иначе бы, следы остались, не только в вазах….

Невероятно, женщина была – красивая. Наобещала, обманула и, не была – со мной честна.… Галлюцинации, с реальностью частичной? Или то – духи, из-под земли? Соврали – будто из России.

Дойдя к новой преграде – не испугались, откатили, как колесо, закрывшее проход в тоннеле. Вошли в него. Путь, зажигалкой осветив, в стене увидев факел, от радости подпрыгнули – теперь, не как – кротам слепым, вперёд идти. При свете – много легче.