L Veyron – Цена живого огня (страница 8)

— Тогда вы узнаете, почему я всегда требовал три копии.

Он завернул стекло и ушёл через задний двор.

Это был последний раз, когда Иара видела его свободным.

Через час коронная стража закрыла лечебницу для «санитарной проверки». Карты на дверях закрасили. Независимые акты собрали, обещая приложить к общему делу. Иаре приказали явиться в Палату под сопровождением.

Перед уходом она нашла молодого мужчину и женщину со смешанной болью. Солдат уже забирал их копии.

— Мы должны сохранить, — сказала женщина.

— Государственное следствие снимет заверенную копию, — ответил солдат.

Иара знала, что копия потеряет строки о направленном переносе.

Она попросила посмотреть документ в последний раз и незаметно прижала к бумаге измерительную нить. На ткани остался слабый след подписей и потока. Не текст, но доказательство, что два человека были соединены машиной.

По дороге к Палате город уже возвращался к порядку. Торговцы открывали лавки. Улицы очищали от крови. На площади глашатай объявлял, что авария локализована благодаря коронной защите.

Иара слушала правильную версию, создаваемую раньше, чем высохли настоящие записи.

В тот момент она ещё верила, что достаточно представить совету точное измерение.

Эта вера прожила до полудня.

Глава 3. Правильный отчёт

В Палате мер не было окон.

Когда-то здание служило монетным двором, и его строители считали солнечный свет ещё одним способом украсть серебро. Позднее тяжёлые стены, подземные хранилища и двери с тройными замками оказались удобны для учреждения, которое хранило сведения о цене каждого законного заклинания в Империи.

Иара любила это место за невозможность определить время. Здесь можно было работать до изнеможения, не наблюдая, как город за стенами занимается обычной жизнью.

Сейчас обычная жизнь раздражала бы её особенно сильно.

Она сидела в измерительной комнате, положив руки на чёрную каменную плиту. Лекарь Палаты водил над ладонями стеклянным указателем. Красные линии под кожей вспыхивали вслед за его движением.

— Проводящие каналы расширены, — сказал он. — Временно или навсегда, не знаю. Вам нельзя использовать дар хотя бы месяц.

— Через сколько я смогу касаться измерительных пластин?

— Вы услышали только удобную часть ответа?

— Я услышала «хотя бы месяц». Через сколько?

Лекарь вздохнул.

— Через три дня можно провести слабую пробу. Если линии не начнут ветвиться.

— А если начнут?

— Тогда вы перестанете чувствовать руки. Возможно, выше локтей.

Он смазал ладони прозрачной мазью и велел держать их в тепле. Иара натянула перчатки. Ткань казалась грубой, каждая нить ощущалась отдельно. После перенапряжения её осязание стало болезненно точным.

В коридоре ждал Лоден. Под мышкой он держал папку с красной лентой.

— Совет собрался, — сказал он. — Городской суд не допустили.

— Основание?

— Государственная защита.

— Значит, Оссар уже утвердил свою версию.

— Не Оссар. Выше.

Они спустились в зал разбирательств. За длинным столом сидели пятеро мастеров Палаты, представитель военного управления и советник регента по имени Вейл. Он выглядел слишком молодо для своей должности, носил белый мундир и говорил с мягкостью человека, который никогда не повышал голос, потому что последствия его недовольства были известны заранее.

На столе лежал готовый отчёт.

Иара прочитала первую страницу стоя.

«Вследствие несанкционированного вмешательства в устаревший городской распределитель произошёл обратный выброс остаточной силы...»

Она перелистнула дальше.

Погибших было указано трое вместо семерых. Изъятие боли называлось «кратковременным притуплением». О звуке металла не упоминалось. Белое пламя объяснялось визуальным следствием перегрузки.

— Несанкционированным вмешательством считается моя попытка выключить устройство? — спросила Иара.

Советник Вейл соединил пальцы.

— В отчёте не названы конкретные лица.

— Пока.

— Госпожа Тенн, никто не сомневается в добросовестности ваших действий. Именно поэтому мы хотим завершить дело быстро, не превращая трагическую случайность в политический слух.

— Случайность была соединена с дворцовой церемонией.

В зале стало тихо.

Лоден поставил перед собой папку, но не открыл её.

— У вас есть доказательства? — спросил Вейл.

— Показания рабочего Севена Арда.

— Такого человека нет в списках подрядчиков.

— Его забрали люди коронной стражи.

— Командир Оссар сообщил, что стража никого не задерживала.

Иара посмотрела на военного представителя. Тот изучал край стола.

— Тогда рабочий исчез из оцепленного квартала самостоятельно, без обуви и с повреждёнными запястьями.

— Возможно, он дал ложное имя.

— Возможно, вы уже решили всё, что собираетесь установить.

Один из старших мастеров поднял руку.

— Довольно. Мы рассматриваем технические причины, а не намерения канцелярии.

— Техническая причина — сеть переноса, — сказала Иара. — Она забрала чувства у целого квартала. Для её работы использовались городские линии, переписные знаки на домах и неизвестный приёмник под башней. Это не остаточная сила. Это действующее устройство.

Советник Вейл открыл вторую папку.

— Ваши измерительные ленты были изучены. Следов направленного переноса не обнаружено.

— Потому что вам передали не все.

Лоден резко повернул голову.

Иара достала нить из внутреннего кармана. Тёмная ткань сама собой изогнулась в сторону северной стены. Она всё ещё хранила направление последнего потока.