L Veyron – Цена живого огня (страница 7)

— Вы снова ничего не ели.

— Ела утром.

— Сейчас почти утро.

Она выпила. Настой был слишком горьким. Отсутствие вкуса соли делало горечь резче.

— Когда вы поняли, что отчёты по сельским мерам подделывают? — спросила Иара.

Лоден не удивился вопросу.

— Семь лет назад. В Ольдене.

— Почему подписали заключение?

— Потому что к тому времени настоящее уже подписали вы.

Иара поставила кружку.

— Я проверяла пластины.

— Вы подтвердили, что они не заражены и не дают случайного выброса. Канцелярия добавила первую страницу, где это стало заключением о безопасности всего сбора.

— Вы видели замену?

— После отправки. Попытался отозвать документ. Мне показали чрезвычайный приказ и объяснили, что исправление вызовет панику.

— И вы согласились?

— Нет. Начал собирать доказательства. Медленно, осторожно и настолько тайно, что люди продолжали платить ещё семь лет.

Он не пытался представить осторожность мудростью.

— Почему не сказали мне?

— Сначала считал вас частью подмены. Потом понял, что вы просто очень хорошо исполняете ограниченную задачу.

— Это оскорбление?

— Диагноз профессии.

В переулке закричали. Они побежали на звук.

Молодой мужчина прижимал к стене женщину. Его лицо было рассечено, кровь заливала глаз.

— Она забрала мою боль! — кричал он.

Женщина пыталась объяснить, что не знает его. Толпа вокруг быстро росла.

Иара разняла их с помощью санитаров. Проверка показала: мужчина чувствовал боль, но не свою. Каждое повреждение женщины отзывалось в его теле, а собственная рана оставалась немой. При возврате потоки пересеклись.

— Исправьте, — потребовал он.

Иара приложила нить. Связь была тонкой, но глубокой.

— Если разорву сразу, оба можете потерять боль полностью.

— Тогда пусть она заберёт всё.

— Я не хочу, — сказала женщина.

— Ты уже взяла!

— Не по своей воле.

Иара заставила их сесть по разные стороны комнаты. Попросила женщину вспомнить конкретную боль — роды, ожог, что-нибудь с ясной причиной. Та выбрала старый перелом запястья. Мужчина почувствовал его и указал место. Затем он вспомнил собственный порез в детстве. Следы постепенно разделились.

Процедура заняла два часа. После неё оба сохранили боль, но ещё несколько дней должны были чувствовать слабые отголоски друг друга.

— Подобных случаев будет больше, — сказал Лоден.

— Потому что я возвращала поток слишком быстро.

— Потому что машина смешивала его. Без разрыва люди потеряли бы всё.

— Это не отменяет ошибки.

— Нет. Но помещает её среди других фактов.

Он дал ей чистый лист.

— Запишите последовательность. Не вывод, не вину. Что сделали, что произошло, что неизвестно.

Так Лоден учил молодых мерителей. Иара всегда считала метод избыточным. Теперь поняла: он не позволял одному удобному объяснению поглотить остальные.

Они составили акт. Имена двух пострадавших, время, механизм пересечения, способ разделения, возможные последствия. Копию отдали каждому.

На рассвете пришли семьи погибших.

Их было девятнадцать, хотя подтверждённых смертей пока числилось семь. Остальные искали людей, пропавших во время эвакуации. Коронная стража не допускала родственников к башне. Иара провела их в больничный двор.

Девочка Мина, которой утром вынули гвоздь из колена, сидела рядом с отцом. Нога была забинтована. Она чувствовала боль и плакала каждый раз, когда хирург менял повязку.

— Вы вернули ей? — спросил отец.

— Да.

— Спасибо.

Иара хотела сказать, что именно её разрыв мог смешать следы других людей. Остановилась. Не вся правда должна быть немедленно вывалена на человека, который благодарит за живого ребёнка. Но и принимать благодарность как полное оправдание было нельзя.

— Следите за жаром и цветом кожи, — сказала она. — Возврат мог быть неполным. Через три дня придите в Палату на повторную проверку.

Мина протянула ей маленький осколок белого стекла.

— Нашла возле башни.

Иара взяла его через ткань. Осколок был частью пятого кольца. На поверхности сохранялась половина буквы.

Она спрятала находку в карман до того, как солдаты заметили.

Лоден увидел движение.

— Что?

Иара показала осколок в пустой комнате. Нить рядом с ним развернулась на север.

— Доказательство, которое пережило очистку.

— Не храните при себе.

— Где тогда?

Лоден подумал.

— В Палате есть хранилище старых мер. Коронная канцелярия считает его списанным. Я положу осколок туда вместе с рисунком.

— Если вас задержат?