L Veyron – Цена живого огня (страница 6)

— Сначала опечатайте помещение. Никого из коронной канцелярии без совместного разрешения Палаты и городского суда.

Лоден отвернулся к обломкам.

— Вы видели пломбу.

— Именно поэтому.

— Мы можем опечатать башню на час. Может быть, на два. Потом сюда придут люди, которым не понадобится наше разрешение.

Иара встала, держась за стену. В голове ещё звучали чужие ощущения. Среди них оставался один медленный импульс — далёкий, почти неразличимый.

— Тогда у нас два часа.

Наверху квартал снова учился страдать.

Люди, которые несколько часов не чувствовали ран, теперь падали на мостовую. Хирурги работали прямо под навесами. Санитары отмечали двери домов, где требовалась помощь. В воздухе стоял запах крови, мокрой шерсти и лекарственного спирта.

Иара нашла освобождённого рабочего возле фонтана. Ему перевязали запястья. Он сидел, сжав руки между коленями, и смотрел на башню.

— Имя?

— Севен Ард.

— Кто вас приковал?

— Начальник смены. Я отказался запускать приём.

— Вы сказали, машина запустилась сама.

Севен облизнул разбитую губу.

— После того как он ушёл. Я думал, запуск назначен на вечер. Но кольца начали вращаться, как только над дворцом подняли коронное знамя.

Сегодня во дворце проходила церемония обновления городских защит. Регент должен был продемонстрировать новый купол, способный выдержать удар осадной магии. Иара видела в программе безобидные показательные чары. Ни слова о Старом Риальте.

— Где начальник смены?

— Не знаю.

— Имена инженеров, поставщиков, охраны.

— Записи внизу. В ящике под северной панелью.

Лоден, стоявший за плечом Иары, едва заметно покачал головой. Когда они вернулись в зал, северная панель была вырвана. Ящик исчез.

Коронная стража прибыла через сорок минут.

Дворцовые солдаты оцепили башню, оттеснили городских санитаров и потребовали передать все найденные материалы. Во главе отряда шёл человек в длинном сером мундире без знаков различия. Его звали Кайр Оссар. Иара знала его по заседаниям чрезвычайной комиссии, где он почти никогда не говорил, зато после каждого его молчания кто-нибудь лишался должности.

У него было узкое лицо, коротко остриженные седые волосы и руки без перчаток, хотя утро оставалось холодным. На правой ладони виднелся старый глубокий шрам.

— Госпожа Тенн, — сказал он. — Вы нарушили коронную пломбу.

— Она закрывала источник аварии.

— Это будет учтено.

— В чью пользу?

Оссар посмотрел на башню, затем на раненых вокруг.

— Пока не установлены обстоятельства, объект переходит под охрану регента. Вы передадите мне измерительные записи и имена свидетелей.

— Нет.

Лоден кашлянул, но Иара продолжила:

— Погибли люди. По закону расследование ведёт Палата мер совместно с городским судом.

— Если причиной была неисправность городских линий.

— А если причиной было коронное устройство, закон перестаёт действовать?

— Если причиной было устройство государственной защиты, действует другой закон.

Они говорили негромко, но солдаты вокруг слышали каждое слово. Оссар не угрожал. Ему не требовалось.

— Что собирало пятое кольцо? — спросила Иара.

На мгновение его взгляд переместился к её ладоням. Красные линии стали ярче.

— В машине было четыре кольца.

— Я видела пять.

— Вы получили магический удар. Свидетельские показания в таком состоянии считаются ненадёжными.

Иара поняла, что башню очистили не после их выхода. Кто-то заранее знал, какие детали нужно убрать из официальной версии.

— Севен Ард тоже видел пятое кольцо.

— Кто?

Она обернулась к фонтану.

Стул был пуст. На камне лежала окровавленная повязка.

Кайр Оссар даже не повернул головы.

— Передайте записи, госпожа Тенн.

Иара сняла с пояса кожаный футляр, где хранила измерительные ленты. Протянула его офицеру — и почувствовала, как Лоден рядом напрягся.

Оссар взял футляр.

Он не заметил, что главную нить Иара спрятала под перевязью на ладони.

* * *

К вечеру Старый Риальт превратился в огромную лечебницу.

Белого пламени больше не было, но его последствия проявлялись постепенно. Люди находили раны, полученные во время утраты боли. У кого-то треснули рёбра, у кого-то были обожжены руки, кто-то продолжал работать с внутренним кровотечением. Санитары обходили дом за домом и задавали странные вопросы: можете ли вы почувствовать укол, различаете ли горячую воду, слышите ли звон ложки.

Иара осталась, несмотря на приказ Оссара явиться в Палату. Сначала помогала сортировать пострадавших. Потом начала составлять независимую карту потерь.

На каждой двери она рисовала мелом пять кругов. Закрашенный круг означал вернувшееся чувство. Перечёркнутый — потерю. К полуночи рисунки покрыли девять улиц.

Схема не была случайной.

Ближе к водомерной башне люди теряли боль полностью. На внешних улицах — частично. Звук металла исчезал по отдельной сетке, совпадавшей не с расстоянием, а с расположением переписных пластин. В нескольких домах третьим сбором успело начаться изъятие равновесия.

— Машина использовала разные линии, — сказал Лоден. Он вернулся без знака Палаты, чтобы коронная стража не могла официально потребовать его ухода. — Боль шла через водные трубы. Звук — через отопительные. Равновесие — через знаки домов.

— Значит, систему строили при каждом городском ремонте.

— Десятилетиями.

Они сидели на ступенях разрушенной аптеки. Лоден держал две кружки горячего настоя. Одну протянул Иаре.