L Veyron – Цена живого огня (страница 5)

Машина попыталась взять плату с неё.

Исчез вкус крови на прикушенной губе. Потом холод металла под ладонью. Следом погасла боль в спине.

Иара отдёрнула руку.

— Не касайтесь колец! — крикнула она.

Лоден уже отступал к лестнице. Прикованный рабочий забился у стены. Белый свет заполнял зал, поднимаясь от пола тонкими волокнами.

— Аварийный разрыв должен быть в основании, — сказала Иара. — Ищите красную пластину.

— Здесь всё красное.

Действительно, медь раскалилась без жара и светилась изнутри. Иара обошла машину, считая соединения. Линий было шестьдесят четыре, слишком много для обычного стола. Каждая делилась ещё на сотни нитей, уходивших в стены.

Рабочий что-то мычал.

— Освободите его, — велела Иара.

Лоден достал ключи, но ни один не подошёл к замку. Тогда он ударил рукоятью меча по скобе. Металл не издал звука. После третьего удара крепление треснуло, и рабочий рухнул вперёд.

— Под полом, — выговорил он. — Ручной затвор под полом.

Иара увидела узкую щель возле центральной опоры. Они с Лоденом поддели плиту молотками. Под ней лежал рычаг, обёрнутый чёрной изоляционной тканью. На ткани была свинцовая бирка: «Не размыкать при активном приёме».

— Если разомкнуть, накопленное вернётся по линиям, — сказал Лоден.

— Или сожжёт их.

— Вместе с людьми.

Пятое кольцо стало ярче. Из шахты под машиной донёсся глухой треск. Камень под ногами дрогнул.

Иара посмотрела на рабочего.

— Что машина должна забрать?

Он покачал головой.

— Нам не говорили. Мы прокладывали трубы. Потом пришли люди регента и поставили кольца. Сказали, испытание городской защиты.

— Кто запустил её сегодня?

— Она сама.

Лоден взялся за рычаг.

— На счёт три.

— Нет. Вы отведёте его наверх.

— А вы?

— Прослежу возврат. Если поток пойдёт в пятое кольцо, придётся перенаправить его через себя.

Начальник Палаты выпрямился. В другое время он нашёл бы десяток служебных причин, почему подобное решение должно пройти через совет. Сейчас только внимательно посмотрел ей в глаза.

— Сколько вы сможете удержать?

— Несколько секунд.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Он помог рабочему подняться и повёл его к лестнице. У первой ступени остановился.

— Вы всегда считали, что инструкция написана для тех, кто боится думать.

— А вы всегда считали, что она написана кровью.

— Обычно правы мы оба.

Лоден подтянул рабочего выше, затем резко потянул рычаг.

Кольца остановились.

На мгновение зал стал совершенно тёмным. Потом собранная сила ударила обратно.

Иара успела схватиться за две медные линии. В левую ладонь вошла боль квартала — тысячи порезов, ушибов, переломов и ожогов разом. Правая наполнилась звоном, будто внутри костей били молотами. Она закричала, но собственного голоса не услышала.

Сила рвалась вниз. Пятое кольцо оставалось открытым и втягивало всё, что не могло вернуться к владельцам. Иара сомкнула контур через своё тело. Её учили проводить не больше одной человеческой меры. Сейчас через неё прошли тысячи.

Она не пыталась удержать их. Только разделяла поток, возвращая каждую долю туда, откуда та пришла. Работа требовала точности, а не силы. Ошибка в одну линию могла отдать боль ребёнка старому человеку, слух кузнеца — певице, ощущение собственного тела — тому, кто никогда его не терял.

Иара считала.

Одна улица. Вторая. Третья.

Чувства возвращались рывками. Наверху закричали люди, внезапно обнаружившие раны. Зазвенели инструменты. Лопнула где-то труба. Каждый звук подтверждал, что связь восстановлена.

Четвёртая улица.

Пятое кольцо не закрывалось.

Оно тянуло сильнее, и теперь Иара ощутила то, что ждало на другом конце. Не пустоту. Тело. Нечто живое, лишённое привычных границ. Его боль была слишком медленной для человека: один импульс длился века. Один вдох мог пережить царство.

В этом ощущении не было сознательной мысли, но был вопрос, повторявшийся с каждым ударом невидимого сердца.

Почему?

Иара выпустила линии. Её отбросило к стене.

Машина разлетелась. Серебряные пластины сорвались с осей, стекло превратилось в тёмную пыль. Пятое кольцо упало на камень и раскололось надвое.

Белое пламя погасло.

Некоторое время Иара лежала, прижавшись щекой к холодному полу. Боль возвращалась частями. Сначала в ладонях, затем в плечах, спине, голове. Она приветствовала каждое ощущение, пока они не слились в тошнотворный гул.

Лоден спустился один.

— Тенн.

Она подняла руку, показывая, что слышит.

— Рабочий?

— Жив. Снаружи. Как вы?

— Слишком хорошо.

Он помог ей сесть. Кожа на ладонях осталась целой, но под ней проступили тонкие красные линии, похожие на карту рек.

— Это не пройдёт само, — сказал Лоден.

— Знаю.

— Вам нужен лекарь.