L Veyron – Цена живого огня (страница 3)

— Это невозможно, — произнёс Лоден.

— Нет. Просто запрещено.

Иара двинулась к центру квартала.

Она знала семь законных способов забрать одно чувство у одного человека. Знала двадцать три способа сделать это случайно и четыре — намеренно, если преступник располагал редкими приборами. Но для изъятия у целого квартала требовалась сеть переноса, проложенная заранее и соединённая с каждым домом.

Такую сеть нельзя было построить тайком. Её должны были согласовать городские землемеры, инженеры каналов, Управление мер и коронная стража.

Лоден догнал её у входа в переулок.

— Куда вы идёте?

— К старой водомерной башне. Все линии квартала сходятся там.

— Башня закрыта двадцать лет.

— Значит, дверь будет трудно открыть.

Они прошли под белым пламенем. Оно оказалось прохладным, почти ласковым. На коже Иара ощутила лёгкое давление, как от воды. Каждый шаг отдавался металлическим привкусом. Нить в её руке натянулась в сторону башни.

На углу лежал мёртвый конь. Животное распороло бок о выступ ограды и продолжало бежать, пока не упало. Рядом сидел возница. Обе его кисти были вывернуты после падения, но он не обращал на них внимания.

— Я его не бил, — повторял он. — Все видели, я его не бил.

Иара хотела остановиться, однако Лоден подтолкнул её дальше.

— Сначала источник.

Водомерная башня стояла на самой низкой точке квартала, где два подземных канала уходили к реке. Круглое здание из чёрного камня было зажато между красильней и складом пряностей. На двери висела новая латунная пломба.

Не городская.

Иара стёрла с неё копоть. Под слоем грязи показалась коронованная спираль — знак личной канцелярии регента.

Лоден выругался шёпотом.

— Мы не имеем права её снимать.

— В квартале погибают люди.

— Именно поэтому нам нельзя добавлять государственное преступление к магической аварии.

Иара достала короткий молоток.

— Тогда отвернитесь.

Пломба раскололась после третьего удара. Дверь не была заперта. За ней начиналась лестница, уходившая вниз, хотя сама башня возвышалась на шесть этажей.

Белое пламя стекало по ступеням.

Внизу обнаружился зал, которого не было ни на одном городском плане. По стенам тянулись сотни медных проводов, каждый уходил в отдельную трубу. В центре стояла машина из серебряных пластин и тёмного стекла. Её устройство напоминало обычный мерный стол, но было увеличено в десятки раз. На поверхности медленно вращались пять колец, разделённых на тысячи мелких секторов.

Четыре кольца светились. Пятое оставалось тёмным.

— Четыре сбора, — сказал Лоден. — Сегодня должно произойти ещё два.

— Нет.

Иара подошла ближе. На каждом кольце были выгравированы названия чувств. Боль. Звук металла. Чувство равновесия. Вкус соли. Пятое кольцо не имело надписи.

Между ним и остальными была проведена свежая линия.

— Первые четыре — только ключи, — сказала она. — Настоящий сбор ещё не начался.

У дальней стены что-то зашевелилось.

Лоден поднял фонарь. За машиной лежал человек в рабочей одежде. Его руки были прикованы к медной скобе, рот забит тканью. Иара бросилась к нему, вытащила кляп.

— Кто это сделал?

Мужчина судорожно вдохнул.

— Выключите... пока не открылось.

— Что не открылось?

Он посмотрел на пятое кольцо.

— Дорога вниз.

Машина издала низкий звук, который Иара почувствовала не ушами, а костями. Пятое кольцо медленно засветилось.

На его поверхности проступило одно слово.

Жизнь.

* * *

Кольцо не завершило сбор сразу.

Слово вспыхнуло и погасло, будто устройство проверяло, поняли ли его люди. Потом по стенам зала пробежали тонкие линии. Каждая медная труба отозвалась человеческим голосом — не словами, а дыханием. Тысячи вдохов заполнили подземелье.

Рабочий у стены зажал уши.

— Оно считает, — сказал он.

— Что? — спросил Лоден.

— Живых.

Иара подошла к пятому кольцу, не касаясь. На поверхности появлялись цифры. Пять тысяч восемьсот девяносто два. Пять тысяч восемьсот девяносто три. Число росло, когда в квартал входили санитары, и уменьшалось, когда выносили погибших.

— Это не приёмник, — сказала она. — Это отбор.

— Для чего?

На внутренних пластинах загорались маленькие знаки. Возраст, состояние каналов, история использования дара. Машина читала жителей через городские линии так же легко, как Палата читала переписную карточку.

— Ищет подходящего человека.

— Подходящего для чего?

Пятое кольцо повернулось к Иаре.

Её служебный знак нагрелся на груди. На пластине возникла новая строка: «Высокая проводимость. Допуск четвёртый. Опыт разделения сложных мер».

Лоден сорвал знак с её мундира и бросил на пол. Кольцо продолжало следить.

— Оно уже прочитало вас, — сказал он.

Иара отступила. Строка исчезла, появились сведения о рабочем. Низкая проводимость. Повреждение слуха. Непригоден.

Машина не собиралась забирать жизнь у всего квартала. Она просматривала людей, используя потерю боли и звука как нагрузку. Тот, кто сохранит способность различать ощущения, станет целью пятого контура.

— Сколько испытаний уже провели? — спросила Иара рабочего.

— Это первое с людьми.