L Veyron – Чужая невеста (страница 10)

Потом поняла, что он прав: руки действительно дрожали.

— Без молока, — сказала я.

Ответ не оставил пространства для подробностей: «Уже понял».

— Откуда?

Он поставил чашку передо мной.

— На приёме вы трижды отказались от сливок.

Самым простым оставался вопрос: «Ты наблюдал за мной?» Согласие прозвучало без лишних слов. Дальше требовался конкретный ответ на вопрос «Это должно пугать?»

— Вероятно.

Я сделала глоток.

Кофе был именно таким, как я люблю.

Это напугало больше, чем хотелось признать.

Мы приехали к моему дому в два сорок.

Лев оставил машину за квартал. Ничего длиннее «Здесь сидите» в ответ не прозвучало. Ответ был отрицательным.

— Я должен проверить подъезд.

Ответ был скупым — «Проверяй. Я иду за тобой». Разговор на секунду остановило «Тогда хотя бы не впереди». Ответ не оставил пространства для подробностей: «Компромисс. Запиши дату».

Он впервые улыбнулся по-настоящему.

Совсем немного.

И это мгновенно сделало его лицо моложе.

Я почему-то заметила.

Потом разозлилась на себя за то, что заметила.

В подъезде было тихо.

Дверь квартиры не взломана. Замок открыт аккуратно.

— У кого есть ключи? — спросил Лев.

«У меня. У мамы. У Артёма» прозвучало без продолжения.

Он посмотрел на меня. На это последовало сухое «Ничего не говори».

— Я молчу.

Ответ не требовал длинной фразы: «Лицо говорит». Никакого объяснения не последовало — только «Где-то я уже это слышал». Пришлось переспросить. Прозвучало одно только «Ничего».

Мы вошли.

Разгром выглядел выборочно. Подушки вспороты, ящики выдвинуты, книги сняты с двух полок. Но дорогая техника, украшения и наличные лежали на месте.

— Искали что-то конкретное, — сказал Лев.

Ответ не стал длиннее одного «Спасибо, Шерлок».

— Нервничаете — становитесь язвительной?

Вместо оправданий прозвучало «Я всегда такая». Разговор на секунду остановило «Тогда хорошо».

Я прошла в кабинет.

Шкаф был открыт.

На полу валялись папки.

Среди них — та самая старая папка фонда отца с фотографии.

— Она была здесь, — сказала я.

Лев надел перчатки. Ответ был коротким: «Не трогайте».

— Это мой дом.

Никакого объяснения не последовало — только «И чужие отпечатки». Ясности всё ещё не хватало, поэтому пришлось спросить: «Ты всегда носишь перчатки?»

— После одной очень дорогой ошибки — да.

Он поднял папку.

Внутри были счета, фотографии картин, старые договоры аренды.

Ничего особенного.

Я уже хотела сказать это вслух, когда увидела внутренний карман. Уйти так просто не получилось.

Из кармана торчал уголок бумаги.

Я вытащила лист.

Почерк отца.

Я узнала сразу. Крупные буквы с сильным наклоном вправо.

Три строки:

«Если это найдёт Ника — значит, я не успел.

Не доверяй тому, кто первым предложит защиту.

Ключ не в фонде. Ключ — у невесты».

Мы с Львом прочитали одновременно.

Я подняла глаза.

— Очень вовремя насчёт человека, который первым предложил защиту.

Он кивнул. Последовало лишь короткое «Согласен». Следом пришлось вернуться к самому простому: «И что теперь?» Последовало лишь короткое «Теперь вы не должны доверять мне». На это отозвались одним «Удобно».

— Но вы всё равно поедете со мной.

— Почему?

Лев указал на окно.

На противоположной стороне улицы стоял автомобиль с выключенными фарами.

Внутри сидели двое мужчин.

— Потому что они уже нашли вас.

ГЛАВА 4 — ДОМ ЛАНСКИХ