László Horgos – Последняя Ночь Космонавтики (страница 4)

Когда Эльза увидела то, что Лена называла мужиком, то желание ехать у неё моментально отпало. Жалкое подобие мужика звалось Аликом. Эльза просто для расширения кругозора поинтересовалась, Алик это – Альберт или Олег. Само по себе подобие говорить не умело, и за него ответила Лена, что оно зовётся не Алик, а Алекс, просто он говорит тихо и невнятно. Алекс это – не Александр, а Алексей. Раньше оно было Лёша, но в переводе с французского, le chat означает кот. Ладно если бы его величали Котом, а то ведь – Кошаком, вот и решил Лё Ша немножко подкорректировать своё имя на импортный лад. Внешность Алекса производила не самое приятное впечатление. Ростом он был примерно с Эльзу и в толщину не толще. Одно дело высокая и стройная девушка, но для особи мужского пола была несколько иная характеристика – помойный задрот, хмурый и трусоватый. Лена давала задроту несколько иную оценку. Она утверждала, что он среднего роста и астенического телосложения, и вовсе он не хмурый, а стеснительный и скромный. Всё зависит от точки зрения. Эльза не стала навязывать Лене свою точку зрения, но предупредила, что если дальний родственник помойного задрота будет таким же убогим, то она даже не войдёт в дверь, а свалит моментально.

Лена долго уговаривала Эльзу и даже сообщила ей по секрету, что дальний родственник её задрота работает на телевиденье, а это – не хуй собачий. У Лены уже был некоторый опыт в половой жизни, в чём нельзя было заподозрить Алекса даже при сильно развитом воображении, и этот факт сильно смущал Эльзу. Вот на кой ляд ей нужно это убожество? Лена была достаточно стройной блондинкой, но ростом на пару сантиметров ниже, чем настоящая Орнелла Мути, а Эльза была её сантиметров на семь повыше. Лена убедила Эльзу, что для неё Алекс достаточного роста, если не надевать туфли на высоком каблуке, зато лицо у него умное. Эльза не стала спорить, подумав, что может статься, что и Лена ей чем-нибудь поможет, наверное, если не забудет о той жертве, на которую ради неё пошла Эльза. Короче говоря, Эльза позволила себя уговорить поехать к дальнему родственнику Алекса. Сбор был назначен на пятницу четвёртого февраля тысяча девятьсот восемьдесят третьего года, на семь часов вечера. Девочек надо приглашать в гости как можно позже, чтобы сваливать было как нельзя труднее. Эльза догадывалась об этом, и прихватила с собой пятёрку на такси.

Дорога была слишком долгой, и Эльза подумала, что пятёрки может ей и не хватить. На самом деле пятёрки ей хватало, однако она плохо изучала физическую географию города Москвы и не сообразила, что метро сначала везёт в центр, а уж потом из цента, а такси может срезать, и северо-восточные окраины не так далеки от восточных, как кажется в метро. Поездка на метро Эльзе пришлась не по душе. Какого чёрта Ленкин шнырь не довёз их на такси? Мало того, что задрот, так ещё и жмот. Вот ведь угораздило. По всей видимости, задрот пытался компенсировать свою полную финансовую несостоятельность отвратительной обходительностью и омерзительной галантностью, чем только усилил у Эльзы чувство брезгливости, но она героически терпела ради Лены. В конце концов, у каждого свои фантазии и вкусы. Наконец-то цель долгого путешествия была достигнута, и волшебная дверь со скрипом отворилась.

В дверном проёме появился мужик, который Эльзе сразу же не понравился ещё больше, чем его задроченный родственник. Мужик был невысоким, толстым, очкастым и бородастым. Рядом с мужиком появилась большая и жирная собака. По некоторым признакам можно было догадаться, что порода собаки называется сенбернар, а ещё это была сука. Блядь, как же всё заебало. Какой облом. Несмотря на отвратительную внешность, мужик был настроен весьма позитивно, в отличие от Ленкиного дрища, и отнюдь не блистал обходительностью и галантностью. Он довольно нагло начал разглядывать Эльзу, а насмотревшись, сказал: «Заходите в гости к нам, очень рады будем Вас». Фигура речи Эльзе понравилась, ну а дальний родственник Ленкиного задрота вырос в её глазах на целый сантиметр и достиг ста семидесяти. Эльза подумала, что часа через два он имеет шанс вырасти почти до нужной длины, а может быть и сбросить килограмм сорок лишнего веса. Эльза прошла в квартиру, сняла дублёнку и сапоги, после чего мужик провёл её туда, где он был бы её очень рад. В комнате была кровать, письменный стол и книжный шкаф. К столу прилагался хлипкий стул, на котором восседал хозяин квартиры, а остальным он предложил сидеть на кровати. Не успели остальные присесть, как в дверь позвонили, и появились ещё три персоны.

Из трёх персон две были женского пола, а одна – мужского. Это был Гарик и две бляди, имён которых Эльза не запомнил. Гарику было слегка за двадцать, и вид он имел довольный, но припизднутый. Девки были так себе. Гарик принёс с кухни ещё три стула, а хозяин квартиры, которого, как не сразу выяснилось, звали Борисом, достал рюмки и бутылку рома. Эльза пить не стала, но Гарик выпил и её рюмку тоже. Гарик был высок и строен, но производил впечатление отъявленного мудака. После второго акта уничтожения рома в дверь снова позвонили. Это был Сева с тёлкой. Тёлка была средней паршивости, но зато интеллигентка. Севе было лет двадцать пять и он не вызвал у Эльзы сильных негативных эмоций. Потом все, кроме Эльзы, выпили ещё по одной и Сева, сославшись на неотложные дела, ушёл к себе домой, но не со своей тёлкой, а с одной из тех, что привёл Гарик. Потом все выпили ещё по одной, и Борис изволил узнать, как зовут девушек, которых привёл Алекс. Правильно, зачем же спешить?

Эльзу тогда ещё звали Лизой, и она так и представилась, ну а Лена сказала, что она – Лена. Борис, выпив рюмку рома, переименовал Лизу в Подлизу, а Лену в Полено. Эльзе подобная глупость не понравилась, и Борис стал меньше на целых два сантиметра, и почти полностью утратил надежду подрасти. Эльзе всё надоело, и она задумалась о том, как бы свалить отсюда на хуй. Борис клеился к Лене, а его дальний родственник начал клеиться к Эльзе, но был вмиг отшит и переключился на вторую тёлку, которую привёл Гарик, а сам Гарик клеился к тёлке, которую ему оставил Сева взамен той, с которой он ушёл по неотложным делам. Эльза поняла, что её пропажи никто и не заметит, но ехать домой на метро было как-то в лом. Не для этого она припёрлась в такую даль. Чтобы как-то скрасить скуку, Эльза пошла как бы поссать, а поссав, решила изучить квартиру. Комнат было и на самом деле три. Кампания сидела в первой комнате, а две остальные были смежными. Первая комната была самой большой, вторая была проходной, а третья была размером с сортир, из которого Эльза вышла минуту назад. В этой комнате была только лишь кровать и стул, а больше там ничего не помещалось. На двери, ведущей в комнату, было подобие замка, то есть можно было запереться изнутри и лечь спать.

Было около десяти вечера, и спать Эльзе ещё не хотелось, но и наблюдать за кучей придурков, тоже было не в кайф. В проходной комнате кроме дивана были книжные шкафы, и Эльза решила расширить перед сном свой кругозор. Она взяла первую попавшуюся книгу и заперлась в маленькой комнате, наивно полагая, что её отсутствия никто не заметил. Проведя минут десять за чтением, Эльза поняла, что о ней всё-таки помнят, что было совсем не в радость. Несмотря на закрытый замок, дверь отворилась, и вошёл мужик, которого она ещё не видела. Видимо, он пришёл недавно, и ему не досталось тёлки, вот он и вломился в закрытую дверь. Эльза взглядом дала понять мужику, что она ему не рада, а он всё понял и молвил человеческим голосом: «Я могу уйти, если Вы так этого хотите, однако же, вместо меня придёт кто-нибудь другой, кто будет хуже меня. Пока я здесь, сюда никто не посмеет войти. Рекомендую принять меня как наименьшее неизбежное зло, и всё будет в порядке». Эльза задумалась. Мужик был явно лучше всех остальных и не вызывал у неё совсем никаких негативных ощущений, а скорее даже наоборот. Ему было около двадцати пяти. Он был строен, хотя и не так высок, как хотелось бы, и, если не надевать слишком высокие каблуки, то пройтись по улице с ним не будет стыдно. Короче говоря, Эльза разрешила ему посидеть рядом с ней полчаса, ну а потом валить к чёрту.

Новый незнакомец Эльзы с её позволения отлучился на несколько секунд и вернулся с бутылкой Вазисубани и с шоколадкой. Проткнув пробку пальцем, он отхлебнул из горла и протянул бутылку Эльзе. Эльза машинально сделала глоток и протянула бутылку незнакомцу. Он сделал ещё глоток и снова передал эстафету Эльзе. Она тоже отхлебнула и поставила бутылку на пол. Выпитое вино немного приподняло настроение Эльзе, а кусок шоколадки приподнял его ещё выше, но не на столько, чтобы отсутствие омерзения переросло в симпатию. В воздухе повисла пауза, но ненадолго – ровно настолько, чтобы сделать ещё по глотку, после чего у незнакомца возникла небезосновательная идея, что не мешало бы познакомиться, хотя бы ради приличия. Эльза согласилась, что приличия соблюдать необходимо, и сказала, что её зовут Лиза, но Борис переименовал её в Подлизу. Незнакомец не удивился творческому порыву Бориса и переименовал Лизу в Эльзу. Про себя он сказал, что его зовут так же, как главного героя той книги, что Эльза читала, пока не выпила вина, и то, что у него есть жена и ребёнок, но его это не смущает. Эльза догадалась, что незнакомца зовут Жорж, а то, что у него есть жена и ребёнок, было ей до фонаря, о чём она и сообщила Жоржу.