László Horgos – Гармония Бешенства (страница 16)

Дело о смерти старшего Дудаева было закрыто сравнительно быстро, всего за пару месяцев, несмотря на массу мутных фактов и прочих непоняток, и всё это благодаря Дудаеву младшему, который щедро профинансировал это небывалое ускорение. Именно Руслан Олегович возбудил в душе Игоря Антоновича светлую мечту об обеспеченной старости. Кто возбудил, тот и отвечать должен. Получалось как- то несправедливо, что за младшего Дудаева платить-то никто уже не будет по причине полного отсутствия наследников. Если наследников ещё нет, то их нужно создать, не дарить же миллионы долларов родному государству. Даже по самым скромным подсчётам из смерти Дудаева младшего можно было бы извлечь около пяти лимонов зелени, что сильно будоражило воображение следователя по особо важным делам. Квартирка в Лондоне да вилла на берегу Адриатического моря в Хорватии, а также скромный депозит в Дойче Банке, ну что ещё нужно человеку, чтобы достойно встретить старость? Если с этих пяти лямов взять себе хоть один, то Сбыча Мечт непременно осуществится. Ради такого случая можно и в дурдом сходить на пару часов.

Игорю Антоновичу было около сорока пяти лет, и был он уже лет пять как неженат. Было у него ещё двое детей. Сын лет двадцати двух и дочь о семнадцати годах. И дети и бывшая жена тянули из него не только жилы, но и деньги, вот и не получалось скопить на мечту. От всех выданных Русланом средств, у него осталось всего-то десять тысяч, и столько же он успел скопить за долгие годы бескорыстной работы в прокуратуре. Как-то не радовала Игоря Антоновича скорость накопления капитала, хотелось всё и сразу, вот и пришла в голову гениальная мысль, но для её воплощения как бы требовалась моральная поддержка отечественной психиатрии в лице отдельно взятого психиатра. Психиатр в наличии как бы был, но совсем не факт, что он поддержит. Не всё так просто в этой жизни, но десятки зелени скорее всего будет достаточно, чтобы из сложного сделать простое.

Игорь Антонович брёл по Первомайской улице и вспоминал материалы уголовного дела о безвременной кончине Олега Александровича Дудаева. В его родовом замке, где и нашли его труп да ещё три трупа в придачу, кроме домика охраны была баня и домик прислуги. В материалах дела говорилось, что в бане и домике прислуги не обнаружены следы посторонних лиц, но это не означает, что их там не было. Кто ищет, тот всегда найдёт, даже если дело уже закрыто. Однако надобности в этом пока не было, а вот с машиной и оружием ситуация была иная. Машин было три. Первая машина принадлежала Дудаеву. Второй была машина двух невинно убиенных сотрудниках ФСБ, у которых почему-то оказалось оружие охранников Дудаева, из которого они и ухлопали друг друга. Третья же машина сгорела дотла. Эта вот третья машина принадлежала федеральной судье Волковой Елене Николаевне, а вот она куда-то исчезла почти бесследно, однако не совсем. Некоторые мысли о её местонахождении имели место быть. Номера же на машине Елены Николаевны были чужие, и принадлежали они какому-то чеченскому толи бандиту, толи же террористу. Несколько дней тому назад судья вдруг неожиданно объявилась, но тут же снова пропала из виду, а чеченский террорист исчез и назад не появился. Игорю Антоновичу отчётливо показалось, что именно эта дама и есть золотой ключик от его мечты, а террористом можно пренебречь.

Трудно сложить воедино всё то, что приключилось в августе прошлого года, но Игорь Антонович умудрился это сделать и убедить окружающих в том, что всё именно так и было. В соответствии с его сомнительными домыслами, судья была в домике охраны в тот момент, когда Олега Александровича убили сотрудники ФСБ и забрали у его охранников оружие. Один из нападавших свернул шею господину Дудаеву и перерезал горло его охранникам и шофёру, а Елена Николаевна, как бы, не успела выковырять из задницы господина Дудаева всю дробь, потому как была вынуждена убегать от непрошеных гостей. Она села в свою BMW, а один из гостей сел в свой Джип и погнался за ней. Второй же гость сел в Мерседес Дудаева и тоже погнался за недобитой федеральной судьёй. Мерседес, разумеется, обогнал Бэху и резко затормозил. Бэха врезалась в Мерс, и обе тачки сгорели. Джип остановился метрах в двадцати сзади от места столкновения и потому не сгорел. Судья успела выскочить из своей машины и побежала в лес, а из Мерседеса и Джипа выскочили фебсы и погнались за судьёй. Они её догнали, и хотели прикончить как лишнего свидетеля, но, толи не поделили деньги Дудаева, толи не поделили саму судью, но между ними произошла ссора, и они постреляли друг друга, а вот судья убежала и спряталась в испуге за свою никчёмную жизнь. Ответов на вопросы, на кой же ляд федеральной судье потребовалось ковыряться в жопе банкира, и почему же на её машине оказались номера с машины чеченского террориста, у Игоря Антоновича не было, но вдруг она была любовницей Дудаева. Этот вдруг и привёл к рождению гениальной идеи. Конечно! Судья была любовницей Дудаева, только не старшего, а младшего.

Вся эта бредятина проканала за милую душу благодаря стараниям Руслана и стечению некоторых обстоятельств. Как-то случайно выяснилось, что те фэбсы были ряжеными, и ксивы у них были фальшивыми, а это в корне меняло вопрос. Судья была настоящая, зато с сомнительной репутацией, да и уволили её задним числом. Судью, конечно, объявили в федеральный розыск, но искать её никто не собирался. Несмотря на отсутствие мотива, орудия преступления, медицинских инструментов для ковыряния в жопе и многих других необходимых предметов, версия была принята как рабочая, а дело посчитали раскрытым и закрыли. Оно и неудивительно. Тяжких преступлений в те времена совершалось много, а зарплата у следователей была мизерная, так зачем лохматить бабушку? До определённого времени это было совершенно ни к чему, но времена меняются, ещё открываются новые обстоятельства, да мало ли что? Иногда уголовные дела возобновляются по вновь открывшимся обстоятельствам.

Сам Игорь Антонович прекрасно понимал, что его версия – полное фуфло, и ей цена – полное говно. Если же найти эту федеральную судью, тогда надо будет немного перекроить вновь открытое ранее закрытое им дело и по ходу отхватить жирный кусок Дудаевских активов. Возникал лишь один вопрос, где же её искать? У Игоря Антоновича были подозрения, что искать её надо в ближайшей дурке. Их было две, Ганушкина и Матросская Тишина. Когда расследовали ещё незакрытое дело, Игорь Антонович утаил от сослуживцев один весьма немаловажный факт, что в день убийства господина Дудаева старшего, двух его охранников, шофёра и двух ряженых фэбсов, один из сознательных соседей доктора Бешеного увидел из своего окна, как Елена Николаевна входила вместе с психиатром в его подъезд, но несмотря на круглосуточное бдение, он не увидел, как она выходила, а бдел он три дня и три ночи. Сам доктор Бешеный без колебаний сознался Игорю Антоновичу в том, что он регулярно снимает на ночь на Измайловском Бульваре девок, зато не всегда спрашивает, как их зовут. Типа у него ночью была пропащая дама, но утром ранним она съеблась, и он типа без понятия, как её зовут, и кем она работает днём. Игорь Антонович твёрдо был уверен в том, что доктор Бешеный ему нагло врёт, но за определённый процент разыщет судью и даже поможет с ней договориться.

Диспансер был уже рядом, но мысль ещё толком не сформировалась. Если выдать Елену Николаевну за сожительницу Руслана, то она сможет претендовать на всё его наследство. Надо только доказать, что она с ним совместно проживала и вела совместное хозяйство, ну так всё это проще простого. Убедить её поделиться, не было архисложным делом, однако Игорь Антонович боялся только одного, что Игорь Васильевич Бешеный пошлёт его на хуй без вариантов. Было два запасных варианта, определить в сожительнице покойному Руслану либо Людмилу, либо же Елизавету Казанцеву. Относительно первой мыслей не было совсем по причине её явной ебанутости, зато со второй могло и не проканать по совершено банальной причине. Наглая внучка уголовного дедушки могла запросто получить наследство и не поделиться, а вот дружбаны её дедушки могли и замочить Игоря Антоновича, чтоб мозги им не ебал. Мысль почти сформировалась, оставалось только донести её до психиатра и не попасть при этом в его дурку. Задача не из лёгких, особенно, если учесть своеобразную фамилию доктора.

Перед заветной дверью Игорь Антонович простоял совсем недолго, ему, как работнику правоохранительных органов полагалось льготное обслуживание без очереди. Игорь Антонович ждал только, пока Бешеный закончит с пациентом, что успел войти до прихода фемиды. За всё это время в голову старшего следователя пришла лишь одна мысль, зато сакральная. Ему вдруг стало ясно, что принимать психиатра в своём кабинете несколько приятнее, чем посещать кабинет того же психиатра. Вдруг Бешеному не понравился приём в прокуратуре, и он в отместку вызовет санитаров и упакует его, старшего советника юстиции на всю оставшуюся жизнь в буйное отделение. Вот она, правда жизни – прав тот, у кого больше прав, а прав всегда больше у хозяина кабинета. Однако ж дверь открылась, прервав ход сакральной мысли, и из неё вышел вполне счастливый идиот лет восемнадцати. «Откосил, сука», – подумал Игорь Антонович и несмело шагнул в кабинет.