Л. Шэн – Порочный ангел (страница 78)
– Я не прославляла свое тело с тех пор, как мне исполнилось восемьдесят, а это было три года назад, – смеется еще одна. – Теперь оно приносит одни только разочарования.
Я расплываюсь в улыбке.
– Я люблю сложные задачи.
– Тогда вам очень понравится со мной работать.
Они представляются как Альма, Рут и Мариам.
Я подключаю телефон к стереосистеме и начинаю с легкой разминки. Пытаюсь не думать о том, что пришло только три человека, и вращаю плечами. Вдыхаю позитив. Выдыхаю негатив. И кстати, а где мама?
Сейчас должен был состояться момент просветления. Пролиться луч света, который я искала. Будь у меня мой браслет с голубком, я бы сжала его в руке и успешно со всем справилась. Но здесь это вообще никому не нужно. Кроме этих трех дам.
«Которые важны, – напоминаю я себе. – Очень».
Я свожу лопатки, и женщины повторяют движение. Тихая музыка наполняет кондиционируемое помещение. Я так погрузилась в собственные мысли, что не слышу, как открывается дверь, но в какой-то момент замечаю стоящую возле нее фигуру. Наконец-то мама пришла. Лучше опоздать на десять минут, чем не прийти вовсе.
– А теперь давайте подойдем к станку, и я покажу вам несколько… эм, простых движений. Необязательно вставать на цыпочки, но хорошая осанка поможет укрепить вашу спину и… эм, мышцы-стабилизаторы.
Маркс, мне нужно взять себя в руки. Моя неуверенность становится заметна. У меня правда неважно получается, и это невыносимо, ведь таков был мой план Б.
Подойдя к каждой из трех женщин, я поправляю их позу, заставляя взяться за балетный станок. Мы проходим все пять позиций. Они хихикают, как школьницы, запинаются и сбиваются с ритма. Я заранее раздала листовки и рекламировала свои занятия везде, где могла. Это должно было стать моим искуплением. Не хочу, чтобы все обернулось провалом.
– С вами все хорошо, юная леди? – спрашивает Мариам.
– Не расстраивайтесь из-за плохой посещаемости. Люди нашего возраста не любят пробовать новое, – добавляет Альма.
– Я не расстраиваюсь! Правда! – бодро отвечаю я. – Все прекрасно. Просто замечательно.
– Есть местечко для еще одного ученика? – Я слышу, как стоящая у входа фигура отталкивается от стены и идет к нам. Вот только у нее вовсе не мамин голос.
Я поднимаю голову и вижу…
Безумно загорелого и красивого. Настолько, что щемит сердце. Лев во всем своем совершенстве.
Он все еще в форме – в синих брюках и рубашке. Его волосы недавно подстрижены под машинку, и у меня перехватывает дыхание от того, как же восхитительно он выглядит. Его глаза игриво блестят, и мое сердце тает в груди, когда он встает возле балетного станка и смотрит на меня совершенно серьезно, несмотря на всю комичность происходящего.
– Кажется, вы не подходите в нашу возрастную группу, молодой человек, – лебезит перед ним Рут. Хотя на самом деле все смотрят на него с явным обожанием.
Лев оглядывается через плечо и подмигивает ей.
– Уж поверьте, скорее я сам буду вас тормозить.
У меня в голове крутится масса вопросов. Что он здесь делает? Когда приехал? Разве у него сейчас нет занятий? Он же не может просто взять и уехать посреди года. Я открываю рот, готовая засыпать его вопросами, но он говорит шепотом:
– Голубка, мы ждем.
Тряхнув головой, чтобы освободиться от волшебной пыли, которую он рассыпал всюду, когда вошел в зал, я снова встаю перед ними. К моему удивлению, Лев проходит все занятие, оказывая мне моральную поддержку. Стонет, когда переходит из четвертой позиции в пятую, поднимает обе руки над головой и кружится с нелепым и очаровательным видом. Он то и дело подмигивает мне, безмолвно уверяя, что я прекрасно справляюсь. А дамы, похоже, не просто веселятся, они на седьмом небе от счастья, стоит Льву хотя бы сделать вдох.
– Девочки, – серьезно говорю я, хлопнув в ладоши, когда Лев приседает в деми-плие, выпятив круглую, мускулистую задницу. – Вы должны смотреть на меня, а не на мистера Коула.
– Ох, но вы будете здесь и на следующей неделе. А в случае с мистером Коулом этого гарантировать нельзя! – хихикает Мариам.
Когда час истекает, все трое без конца благодарят нас не только за занятие, но и за развлечение. Они выходят из зала, и остаемся только мы со Львом, стоя друг перед другом. Мы оба тяжело дышим после занятия. Веселое выражение его лица тотчас становится серьезным.
– Лев, я… – начинаю я, не зная толком, какие именно слова сорвутся с губ, но больше не могу выносить молчание.
Он перебивает, достав из переднего кармана мое письмо, и разворачивает его передо мной.
– Возьми. Я не хочу твоих извинений. – Он прижимает его к моей груди.
Сердце екает. Не этого я ожидала, когда его здесь увидела.
– Не… не хочешь?
– Нет. – Он мотает головой. – Я хочу разделить с тобой вечность.
Очень может быть, что у меня сейчас случится сердечный приступ. Вероятность двенадцать из десяти.
– Но ты сказал…
– Нам нужно поговорить где-то в другом месте. – Лев за руку уводит меня из зала. Кажется, я забыла свою спортивную сумку, но мне все равно. Мы выходим к моей машине. Видимо, он приехал сюда на такси.
– Как ты узнал, что я здесь?
– Я поехал к твоим родителям, как только получил письмо. Письмо, которое, кстати говоря, ждал несколько недель. Хоть какие-то признаки жизни с твоей стороны. Что-то, что дало бы мне повод снова тебя отыскать. Твоя мама сказала, что ты здесь. Ты ведь не злишься, что я приехал вместо нее?
Я с трудом мотаю головой. Когда мы подходим к моей машине, он садится за руль и трогается с места. Похоже, знает, куда едет. Честно говоря, я тоже знаю. Вселенная стремительно восстанавливается, все встает на свои места, стирая последнюю пару лет, за которую мы отдалились друг от друга.
Вскоре мы подъезжаем к лесу. Лев вырубает двигатель, и, когда оба выходим из машины, я иду за ним.
К нашему гамаку. К нашему миру. К нашим голубям.
Именно здесь, в нашем маленьком снежном шаре, он оборачивается и смотрит на меня со слезами на глазах. Мы стоим друг перед другом. Словно по сигналу, Персей спускается с верхушки дерева и садится Льву на плечо.
Андромеда летит следом и приземляется на мое. Мы улыбаемся друг другу. Как я вообще могла сомневаться, что нам суждено быть вместе? Что мы – финал?
– Прости, что сказал, что ты меня потеряла. – Его голос срывается. – Я не хотел, чтобы ты торопилась с лечением. Отвлекалась от выздоровления. Я должен был отпустить тебя по-настоящему, чтобы ты смогла снова найти путь к самой себе. Мне пришлось.
Лев падает передо мной на колени и прижимается головой к животу. Я инстинктивно обхватываю его голову руками. На ощупь его короткие волосы кажутся другими. Не сдержавшись, я снова и снова провожу по ним ладонью, пока ощущение не становится знакомым.
– Я знаю. – По моим щекам текут слезы. – Знаю, что тебе пришлось это сделать, и хочу, чтобы ты знал: я это ценю. Я не злюсь. Просто мне стыдно за все, что я заставила тебя пережить. И не только тебя, а всех вокруг.
Он поднимает взгляд, его зеленые глаза блестят от слез. Лев крепко обнимает меня за талию.
– Можно я попробую еще раз? – спрашивает он. – Признаться в любви? Та же обстановка. Та же девушка. Другой год?
Я нежно глажу его по щеке.
– Я уже не та девушка, – хрипло произношу я. – И больше никогда ею не буду.
Он прижимается щекой к моей ладони, закрывая глаза.
– Ты права. Ты еще привлекательнее. Со шрамами, которые доказывают, что ты прошла через нелегкую битву.
Я делаю глубокий вдох и киваю.
– Давай попробуем еще раз.
– Бейли Фоллоуил, я влюблен в тебя. Не помню, когда было иначе. И я не представляю своей жизни без тебя. Ты была той самой еще до моего рождения. И будешь ею еще долго после моей смерти. Ты мое начало, середина и… ну, видимо, моя смерть. – Мы оба смеемся. – Поэтому пожалуйста, пожалуйста. – Он складывает ладони вместе. – Прошу, помоги мне написать нашу сказку со счастливым концом. Черт возьми, ты гораздо красноречивее, чем я.
Лев тянется в задний карман. Я знаю, что он достанет не обручальное кольцо. Всему свое время и место, и нам еще очень многое предстоит испытать, прежде чем мы будем готовы. Я хочу ходить на свидания. Целоваться, пока не опухнут губы. Хочу пережить дни, когда мы будем вместе смеяться и плакать, а еще дни, когда просто будем вместе, прижимаясь друг к другу и занимаясь любовью.
При виде того, что он достает из кармана, у меня замирает сердце.
Я громко ахаю.
– Ты починил браслеты. Шнурки совсем новые.
– Но голубки те же. Неизменны. Совсем как мы.
– Но Талия…
– Исчезла из нашей жизни. Навсегда.
Персей и Андромеда улетают. Мы видели их в последний раз, и почему-то – не спрашивайте почему, – я почувствовала нутром, что они с нами попрощались.