Л. Шэн – Порочный ангел (страница 80)
Я невинно хлопаю глазами.
– Ты умеешь быстро собираться.
* * *
Когда мы приземляемся в Калифорнии, я даже не утруждаюсь заезжать домой. Еще успею. Как я и просил, папа оставил «Теслу» на парковке аэропорта вместе с ключом. Бейли всю дорогу смотрит на меня с подозрением и волнением.
– Это не та дорога, что ведет к нашим домам, – говорит она, когда я проезжаю оба поворота в закрытый жилой массив Эль-Дорадо.
– Очень проницательно. – Я легонько хлопаю ее по бедру, отчего у меня сразу слегка встает. К черту армейскую жизнь. – Ты всегда была невероятно умна.
– Ты увиливаешь, – Бейли прищуривается.
– Видишь? Проницательная, а еще сообразительная.
– Лев.
– Да, это я.
– Твой самый важный орган окажется на полу машины, если не скажешь, куда ты меня везешь.
Мы проезжаем центр города. Еще несколько закрытых жилых массивов. Библиотеку.
– Ты правда думаешь, что сердце – самый важный орган человеческого тела? Не пойми меня неправильно, так и есть, но без легких и печени тоже жить нельзя. Но им не достается и половины той славы…
– Лев! – с досадой кричит Бейли сквозь смех. – Куда мы едем?
– Это сюрприз.
– Я ненавижу сюрпризы.
Это правда. Бейли обожает все контролировать. Но ей придется разок пойти мне на уступку.
– Ну, меня-то ты любишь, так что не ной.
Через десять минут мы оказываемся на нашем месте в лесу. А эта часть потребовала некоторой подготовки. Папе с Найтом пришлось подключить связи. Кое-что сделать. Они очистили брезент, повесили между деревьями гирлянды и принесли генератор, чтобы место выглядело как в сказке. Сочетание сумерек и огней гирлянд и правда подчеркивает волшебство нашего секретного места. А может, я сам втемяшиваю в свою голову всякую чушь, чтобы убедить самого себя, что она согласится.
Я веду ее за руку и смотрю, как озаряется ее лицо при виде нашего места.
– Лев! – Она поворачивается меня обнять. – Это удивительно.
– Это ты удивительна, – сухо отвечаю я. Угрюмо. Я немного нервничаю, ясно?
– Кто все это сделал? – Бейли осматривается.
– Папа с Найтом. За ними был должок.
– За что? – спрашивает она с улыбкой, оглядывая красивую обстановку. Она что, из ЦРУ?
– Не знаю, за то, что я есть. – Я озираюсь по сторонам. – Хм, ты отходишь от меня. Вернись сюда.
Я ведь правда справляюсь? Но ужасно нервничаю. И полон надежды. Черт, сейчас вся моя жизнь на кону.
Бейли оборачивается с обеспокоенным и слегка изумленным видом. Она неспешно подходит ко мне и с улыбкой опускает руку мне на плечо.
– Я здесь.
– Хорошо. Тут и оставайся. Никуда не уходи.
– Ты почему весь взмок, малыш? – улыбается она.
Я беру ее лицо в ладони, словно драгоценный бриллиант, и провожу кончиком носа по ее носу. Я не встаю на одно колено. Она уже знает, что я готов ползти к ней на карачках.
– Бейли. Ты моя единственная. Ты мое все. Я ненадолго вкусил жизнь без тебя, и это был худший ее период. Если мама чему-то и научила меня перед смертью, так это тому, что время слишком ценно, чтобы проводить его вдали от любимого человека. Наши голубки улетели – и не случайно. Они нам больше не нужны. Теперь кое-что другое напоминает нам о том, что мы вместе навсегда – это мы сами. Так сделай меня самым счастливым ублюдком на свете и скажи «да».
Достав из кармана мамино обручальное кольцо, я держу его между нами, глядя Бейли в глаза. Сначала папа отказывался отдавать принадлежавшие маме вещи – особенно кольцо, которое он ей преподнес, – но я напомнил, какой ад он заставил меня пережить. А потом добавил: если Бейли будет носить это кольцо, то оно всегда будет у него перед глазами, напоминая о маме и об их любви. Думаю, его убедил именно последний аргумент.
Но Бейли пока не сказала «да». Она смотрит на меня с таким выражением лица, какого я не видел никогда прежде. А потом делает нечто неожиданное.
Бьет меня в грудь.
– Лев!
– Что?
– Я думала, ты никогда не попросишь!
Я озадаченно хлопаю глазами.
– Так… это значит «да»?
– Да, черт возьми! – Она вырывает кольцо у меня из рук и надевает на палец. Даже не смотрит на него. Ее вообще не интересует бриллиант. Боже, как я люблю эту девчонку. – Я люблю тебя!
– Я тоже тебя люблю. А сейчас, Голубка…
– Что?
– Замри и поцелуй меня.
Бейли
– О, мой Маркс, Бейли. Вот это кольцо! Такое огромное. Такое броское. Мне нравится. – Дарья сжимает мою ладонь мертвой хваткой и рассыпается в восторгах от моего обручального кольца. Мы собрались за ужином после долгого дня катания на лыжах. Когда я ездила в Джексон Хоул в последний раз, то была на пике своей зависимости. Это место до сих пор вызывает у меня болезненные ассоциации, но не такие сильные, как считает Лев, судя по щенячьим взглядам, которые он то и дело на меня бросает, чтобы убедиться, что со мной все хорошо.
Лев, сидящий рядом со мной, сжимает мою руку – ту, которую не держат в заложниках женщины, живущие с нами под одной крышей, – и небрежно целует меня в плечо.
– Шутки в сторону. – Ленора округляет глаза, рассматривая кольцо. – Я бы могла изваять из этой штуковины младенца в натуральную величину.
– Хватит уже детей, – бормочет Вон.
– Само воплощение богатства, – соглашается Луна.
– Само воплощение Рози, – поправляет Дин с другого конца стола, накалывая вилкой брюссельскую капусту и отправляя ее в рот. Обычно в такой момент он попрекает нас и называет Рози своей женой – в настоящем времени, – но когда мы все смотрим на него, он лишь пожимает плечами и продолжает есть.
Все присутствующие неосознанно выдыхают с облегчением.
Дикси опускает ладонь на плечо Дина и улыбается мне.
– Ты замечательно выглядишь, Бейли. Здоровой и счастливой. И кольцо тебе очень идет. Как чудесно, что у вас с Рози одинаковый размер.
– Спасибо, Дикси. – Я улыбаюсь в ответ. – Ты вся сияешь. Я… – Я спохватываюсь, отчаянно желая сказать правильные слова. – Ты прекрасно вписалась в семью.
От эмоций в уголках глаз Дикси блестят слезы.
– Прошу прощения. – Она порывается встать за салфеткой, но Дин достает носовой платок из кармана пиджака и протягивает ей. Дикси, посмеиваясь, вытирает глаза. – Простите, в последнее время я очень эмоциональна. И как только увидела, что Лев и Бейли такие счастливые… – Она замолкает.
– Да, – манерно тянет дядя Вишес, глядя на дно винного бокала и опустив руку на плечи тети Эмилии. – Уверен, что ты расчувствовалась именно поэтому, а не потому, что уже седьмой месяц беременна отродьем дьявола.
Дин одаривает его жгучим взглядом.
– Следи за своим языком.
– Это физически невозможно, – язвит Вишес.
– Так вы расскажете нам, как дело дошло до беременности? С помощью кухонной спринцовки или… – Найт указывает вилкой то на Дина, то на Дикси.