Л. Шэн – Порочный ангел (страница 68)

– Выкладывай. – Еще несколько шагов в мою сторону. Я вся взмокла. Он ведь меня не убьет? Коулы – как плюшевые мишки. Большие снаружи, но мягкие внутри.

– Я подала заявку в Военно-воздушную академию. От твоего имени. Само собой.

Лев замирает с открытым ртом.

– Что?

Я зажмуриваюсь, готовясь к удару.

– Ты ушел. Ноутбук стоял на столе. А в нем все заполнено. Вышла ошибка.

Тишина. Шок. Паника. Нехватка кислорода. Я продолжаю объясняться.

– Прости. Я не подумала. Я… я просто… Ты заслуживаешь эту победу. Она твоя по праву.

– Дикси. – Лев озадаченно моргает. – Там даже не… Все документы… – Хорошая новость в том, что он, похоже, скорее лишился дара речи, а не впал в ярость. Маленькие победы. – Я даже прикрепил не все… то есть я даже не знаю, примут ли меня.

А потом происходит нечто прекрасное. Вернее, прекрасное и немного пугающее. Лев запрокидывает голову, и его плечи дрожат от радости. Я понимаю, что он смеется от облегчения. Потому что не все потеряно. Потому что он наверняка жалел, что не подал заявку, с той секунды, как отошел от ноутбука.

Он подхватывает меня на руки и кружит с радостным блеском в глазах. Я впервые вижу его счастливым с тех пор, как вернулась Бейли. Я улыбаюсь ему в ответ. Но его улыбка меркнет, как только мы оба вспоминаем, почему здесь оказались.

Бейли. Дин. Душевные страдания. Точно.

Лев медленно опускает меня на террасу.

– Спасибо, – произносит он еле слышно.

– Пожалуйста, милый. – Я прижимаю ладони к его щекам и стискиваю их, как малышу.

Из дома доносится шум, будто что-то бросили на стол. Я резко оборачиваюсь и вижу, как Дин неторопливо шагает к нам с видом дикого хищника.

Я инстинктивно отступаю назад. Лев не сходит с места.

– Что здесь происходит? – Дин переводит взгляд между нами.

– Просто подкатываю к Дикси, вот и все. – Лев расплывается в довольной улыбке и в этот момент выглядит, как точная копия своего отца. С ума сойти, вот это гены.

Дин бросается к нам. Я никогда не видела его таким. Встревоженным. Живым. Не могу поверить, что он в самом деле подумал, будто это нечто иное, нежели невинное проявление нежности. Да что с ним такое?

– Он шутит! – Я прищуриваюсь. – Ты правда думаешь, что я стану заигрывать с твоим сыном?

– Я не думаю, что ты станешь с ним заигрывать, но не удивлюсь, если он станет заигрывать с тобой, лишь бы доказать свою точку зрения.

– И что же это за точка зрения? – Лев с довольным видом скрещивает свои внушительные руки на груди.

– Что мы с Дикси должны быть вместе, – выпаливает Дин.

– Да, каюсь. Вот уж ни разу не детское проявление ревности. – У Льва из груди вырывается смех.

Дин хмурит брови.

– Дикси, можно тебя на секунду?

Я поглядываю на часы на запястье и хмурюсь. У меня показ дома через полчаса. Я правда не думала, что разговор со Львом растянется почти на час.

– Если честно, сейчас не самое подходящее время.

У Дина такой вид, будто я ударила его по лицу. Не знаю, смеяться мне или плакать. Я еще никогда и ни в чем ему не отказывала. Но честно говоря… сейчас правда не лучшее время. Возможно, мне стоит послушать собственный совет. Тот, что я только что дала Льву: не позволять любимым людям тебя губить.

– Хорошо… – медленно произносит он. – Тогда вечером?

– О боже. – Лев, посмеиваясь, прижимает кулак ко рту. – Смотреть больно.

– Заткнись. – Дин с прищуром на него смотрит.

– Вечером тоже не получится. – Я качаю головой, краснея. – Я снимаюсь в шоу о риелторах в Лос-Анджелесе, помнишь? Наш офис примет участие в одном из мероприятий. Сказали, хороший пиар.

– Да. Ага. – Дин водит языком по внутренней стороне щеки. – Наверное, тогда позвоню и назначу встречу через твоего ассистента, раз ты вдруг стала такой занятой.

– Отлично. – Я пропускаю его сарказм мимо ушей, изображая жизнерадостность. – У Джессики есть мое расписание. И пока ты так лояльно настроен, должна тебя предупредить, что отправила заявку в Военно-воздушную академию от имени твоего сына. – Я сообщаю новость невозмутимо, сокрушительно. Дин смотрит на меня с каким-то странным выражением лица. Таким, какого я не видела прежде. С чем-то между удивлением и благоговением. Кажется, толику ненависти я тоже вижу. Но мне удается сдержаться и не поежиться.

Не удостоив его вниманием, я встаю на цыпочки и целую Льва в щеку.

– Думаю, его примут. Он точно соответствует всем требованиям.

Я впервые ухожу из дома Коулов, не чувствуя при этом, будто меня выставили вон, пристыдив за попытки украсть чужое.

Возможно, сердце Дина Коула пока не забилось вновь…

Но, мне кажется, мы все слышали слабый пульс.

Лев

– Пап, ты опять не вынес мусор, – кричит Найт, носком ботинка переворачивая меня на лужайке заднего двора. В руке у меня бутылка пива, но я не пьян. Ни капли. На самом деле, большая часть выпивки пролилась на землю, когда я открыл бутылку. Потому что я, судя по всему, сейчас настолько подавлен, что даже не могу сделать глоток. Класс.

– Очень смешно. И его нет дома, – безучастно сообщаю я, с прищуром глядя на солнце, словно мы играем в гляделки. Как будто я могу победить.

– Уже пробил дно? – Найт садится на корточки, опустив ладони на колени, и смотрит на меня.

– Похоже на то, – бубню я в бутылку и делаю глоток. Шезлонг стоит всего в паре метров. Не помню, почему я не сел на него, когда вышел на террасу.

– Отлично! – Найт лучезарно улыбается. – Значит, готов услышать суровую правду. Я устроюсь поудобнее.

Он садится на шезлонг возле бассейна, хватает меня за рубашку и затаскивает на соседний лежак. Порой забываю, что я не единственный засранец в этом доме, который способен одним дыханием сдвинуть с места трактор. Найт просто зверь.

– Ты должен разбить ей сердце, – объявляет брат.

– Я знаю, – говорю я, потому что это так. Потому что мое уже разбито, но зато я хотя бы знаю, что теперь должен делать. Склеить его обратно во что-то функционирующее.

– Знаешь? – Найт наклоняется вперед, искоса на меня глядя. Его очки сползают на кончик носа.

– Да. Она должна опуститься на самое дно. Дикси мне сказала.

– Что ж, Дикси правда умна. Но дело не только в этом. – Он проводит языком по нижней губе. – Ты должен сделать это, чтобы снова стать самим собой.

– И кто же я? – Я приподнимаю бровь, ставя бутылку с пивом на край бассейна.

– Точно не придурок.

– А сейчас я придурок? – спрашиваю я, но уже знаю правду. Все это время я вел себя как настоящий болван. Если бы еще полгода назад кто-то сказал мне, что я буду ласкать пальцами, трахать и сексуально эксплуатировать ту, кто находится под воздействием наркотиков, я бы рассмеялся этому человеку в лицо. И все же я осмелился на это. Перешел все границы. Ласкал ее киску, зная, что не имею права делать подобное. Целовал ее губы, зная, что не имею права их целовать. Я придумывал себе множество оправданий. Охотно верил в ее ложь, чтобы убедить себя, что она в трезвом уме. Что я получил полное ее согласие. Но я знал правду.

И все же я вру брату, потому что признать истину мне сейчас, видимо, не по силам.

– Если ты о том, что я переспал с Бейлз, пока она принимала наркотики, то она сама ко мне приставала.

– А еще была не в себе, и ты это знаешь. – Найт взглядом говорит мне: «Хорошая попытка». – Ты не получил от нее полного согласия, братан.

Я утыкаюсь лицом в ладони и качаю головой. Не получил. И мне придется жить с этим всю оставшуюся жизнь.

– Я знаю. И мне от этого невыносимо.

– Эй. – Найт опускает ладонь мне на плечо и щелкает пальцами свободной руки. – Но это не значит, что Прежняя Бейли сделала бы иной выбор, ясно? Факты – отстой, потому что они не подчиняются нашей воле, но иногда полезно посмотреть им в лицо.

Чувство вины снедает меня изнутри, разлагая внутренние органы. Мы с Бейли неправильно начали. Наша сказка превратилась в чертов кошмар. И теперь мне придется с этим жить.

– С каких пор ты такой умный? – Я поднимаю голову и подталкиваю Найта плечом.

– Луна заставляет меня читать книжки и все такое, – вздыхает Найт. – И в них нет картинок. Можешь в это поверить?