Л. Шэн – Порочный ангел (страница 28)
Я так расстроена, что не могу ничего сказать, поэтому просто позволяю ему заботиться обо мне. Закончив с душем, он насухо вытирает меня полотенцем, надевает на меня чистую пижаму и расчесывает мои волосы. Мы возвращаемся в мою комнату, вернее, в комнату человека, которым я была до того, как полностью изменилась. Укладывая матрас на место, Лев пытается отвлечь меня от событий сегодняшнего вечера.
– Помнишь, как мы устраивали театр теней, и я душил твою тень, а ты топтала мою? – Он ухмыляется.
Я отвечаю усталой улыбкой.
– В детстве все было так просто, правда?
Он кивает, помрачнев.
– Кое-что таковым и осталось.
– Да? – Я всхлипываю. – Что, например?
– Например, наши чувства друг к другу.
Уложив меня в постель, Лев массирует мою ступню, чтобы расслабить растянутую мышцу. Опустив мои ноги на свое твердое как сталь бедро, он надавливает большим пальцем на свод сведенной судорогой стопы. Я хнычу в подушку, которую прижимаю к груди, и икаю, спускаясь с олимпа наслаждения на тленные земли моей плачевной действительности. Лев был прав. Когда я прихожу в себя, то чувствую все. Унижение. Смущение. Стыд.
Вот почему я так люблю свой антидепрессант. Он отвлекает меня от мыслей, страхов, тревог. Он нужен не для погони за наслаждением. А для того, чтобы сдержать боль.
– Леви?
– Да, Голубка?
– Я правда дала тебе засунуть твой…
– До самых костяшек, – подтверждает он. – Кажется, я нащупал твою поджелудочную железу.
Сглотнув, я подумываю о том, чтобы его убить. Плюсы: он больше никогда не вспомнит о случившемся. Минусы: я вроде как к нему привязана.
– Не волнуйся, мы поможем тебе завязать. – Лев хлопает меня по коленке, как заботливый тренер по детскому бейсболу. – Завтра поищу для тебя реабилитационные клиники. Могу спросить у Найта, какие…
– А ты бы… –
– Не задумываясь. – Он надавливает подушечкой пальца на мышцу, и я чувствую, как спазм проходит. – Не будь ты в состоянии наркотического опьянения, я бы схватил тебя за бедра, а потом поочередно трахал твою задницу и киску, пока не кончил бы и туда, и туда.
Я чувствую, как краснею.
– Это было бы очень вредно для здоровья влагалища. Верный способ подхватить инфекцию мочевых путей. Ну это я так… – Я прокашливаюсь. – На будущее.
– …а потом я бы вылизал все и сосал твой клитор, пока не отключишься, – продолжает он, пропуская мое замечание мимо ушей.
Его слова шокируют и возбуждают меня так сильно, что я перестаю икать. Лев бросает на меня взгляд и посмеивается.
– Ты такая ужасно милая, что я мог бы съесть тебя целиком.
– Вижу, ты об этом думал.
– О том, чтобы тебя вылизать? Да нет. Может, раз в секунду или около того. – Лев пожимает плечами. Я таю от его прикосновений, убаюканная блаженством от его присутствия. – Я только о тебе и думаю, – признается он. – Если не считать мыслей о том, чтобы стать пилотом. И о рейсе MH370. Самолет просто исчез с радаров, Бейлз. Люди до сих пор не могут решить, то ли он попал в Южно-Китайское море, то ли в Малаккский пролив, то ли в чертов Казахстан. Знаю, что прошло уже больше десяти лет, но…
– Не могу поверить, что у тебя есть девушка. – Я переворачиваюсь на живот и зарываюсь лицом в подушку.
– Просто подружка. – Лев целует мою ступню и прячет ее под одеяло, размяв и избавив от судороги. – Да и то только потому, что, по твоим словам, у меня не было ни единого шанса, а мне надо было как-то лишиться девственности.
– Ты мог просто переспать с ней раз или два.
Он грустно улыбается мне.
– Видимо, я не из тех, кто спит со всеми подряд.
– У тебя всегда был шанс, – хнычу я. – Просто я… запуталась.
– Мы еще живы, Бейлз. – Лев целует меня в затылок, накрывая одеялом. – А я не бросил попытки сделать тебя своей.
Не знаю, почему мне так ужасно больно осознавать, что он лишился девственности с Талией. В особенности при том, что я отдала свою парню, который не заслуживал даже мою членскую карточку в супермаркете. Парню, который видел, как тяжело мне приходилось с выступлениями и травмами, и воспользовался этим.
– Ну, теперь ты знаешь, что у тебя есть шанс. – Я, надувшись, поворачиваюсь к нему спиной.
– Нет, это ты теперь знаешь, что у тебя есть шанс. – Лев садится. – Если завяжешь с наркотиками. Спокойной ночи, Голубка.
– Спокойной ночи, Предатель.
Он посмеивается и прижимается пухлыми губами к моему лбу. Поцелуи в лоб в исполнении Льва – самые лучшие. Он выключает свет и останавливается на пороге моей комнаты.
– Леви?
– Да?
– Знаешь, что мне больше всего нравится в голубях?
Пауза.
– Что? – Я слышу улыбку в его голосе.
Глаза закрываются.
– Они совсем как человеческие сердца. Как бы сильно ни заплутали, всегда найдут дорогу домой.
Глава 10. Лев
Семнадцать лет
До отъезда Бейли в Джульярдскую школу осталась неделя, и я бы наложил от страха в штаны, будь у меня хоть мало-мальский аппетит.
Фраза «сейчас или никогда» приходится как нельзя кстати, ведь если она отвергнет меня
Я сигналю перед домом Бейли и, как уж вышло, еще и перед своим, и перед домом дяди Трента. Он играет на улице в мяч со своим сыном Рейсером.
– Эй, Лев, у тебя есть ноги? – спрашивает Трент с лужайки перед своим домом, бросая футбольный мяч Рейсеру, который без труда его ловит.
Я высовываю руку из окна.
– Не такие, как в твоем вкусе. А что?
– В следующий раз воспользуйся ими, подойди к двери Бейли и постучи. – Он замолкает, глядя мне прямо в глаза. – И не надо себя принижать, малой. У тебя умопомрачительные ноги.
Из груди вырывается смешок.
– Мужик, ты менял мне подгузники.
– Уже шестнадцать лет как не менял. – Он умышленно мне подмигивает, и, кажется, у меня только что взорвалась душа.
– У меня останется травма на всю жизнь. – Я делаю вид, что меня тошнит.
Трент ухмыляется и снова бросает мяч Рейсеру.
– Не сомневаюсь. Ты сын Дина Коула. Тут без шансов.
– Привет, дядя Трент! – Бейли машет ему, выбежав из дома.
– Привет, Бейлз.
Она запрыгивает на пассажирское сиденье и целует меня в щеку накрашенными блеском губами.
– Леви! Я сделала нам слаш. Наверное, все испортила, но знаю, как ты любишь зеленый виноград, так что рискнула попробовать. – Она протягивает мне пластиковый стакан.
Я молча смотрю на нее. Хочу, чтобы она перестала готовить мой любимый слаш, мое любимое печенье, мое любимое