Л. Шэн – Порочный ангел (страница 30)
А теперь он спрашивает, не беспокоит ли меня, если он переспит с Абела, будто я полиция нравов.
– С того, что тебе никогда не перепадает, – поясняет Грим. – Но вовсе не потому, что все в Школе Всех Святых не пытаются.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как Бейли резко меня отвергла, а я все такой же аскет. Никто не цепляет меня, как она, так зачем пытаться?
Я хлопаю Грима по бедру.
– Я живу опосредованно через тебя.
Грим хмуро на меня смотрит.
– Тебе надо бы с этим разобраться, Коул.
Я подношу его бутылку пива к губам и опустошаю и ее тоже.
– Я серьезно. У тебя внутренний блок. Покончи уже с ним. Трахни другую. Секс – это физическая потребность, а не предложение руки и сердца. То, что ты решишь спать с другими, не значит, что твоя конечная цель – не Бейли. – Он встает и идет к Абела.
Я наблюдаю, как они общаются, флиртуют и делают все то, чем и я сейчас должен заниматься. Достав из кармана телефон, отправляю Бейли сообщение, пока кто-то, словно по волшебству, сует мне в руку четвертое пиво. В последнее время мы почти не разговариваем. Бейли общается со мной в основном через еду и витамины, заказанные с доставкой на мой адрес. Я пишу ей каждую неделю, чтобы узнать, жива ли она. Иногда она отвечает, но чаще всего нет.
Лев: Развлекаешься сегодня вечером?
Как ни странно, она отвечает через несколько минут.
Бейли: По уши погрязла в политике Северной Америки. А ты?
Лев: А я по самые яйца – в скучной вечеринке.
Я немного пьян и порядком расстроен, поэтому делаю фотку вечеринки у бассейна и отправляю ей с припиской:
Ты там когда-нибудь ходишь на тусовки?
Бейли: Конечно. Поддержание здоровой социальной жизни важно для психологического благополучия.
Она в совершенстве говорит на языке ботаников, это так мило.
Лев: Да? Ты ходишь на вечеринки?
Бейли: Да.
Лев: И спишь с кем-нибудь?
Она печатает и стирает, печатает и стирает, печатает и стирает, и у меня сердце подскакивает к горлу и застревает между стиснутыми зубами. Мне правда не стоило задавать вопрос, ответ на который я не готов услышать. Но слишком поздно.
Бейли: Да.
Возможно, она врет, но даже в таком случае явно подталкивает меня к тому, чтобы жил дальше и перестал цепляться за глупую несбыточную надежду, что мы однажды будем вместе. Я поступаю нечестно по отношению к нам обоим. Подняв взгляд, внезапно осознаю, что все вокруг разбились по парочкам. Трахаются прямо в бассейне, обжимаются на шезлонгах, держатся за руки, целуются, трутся друг о друга. Я поглядываю на Грима. У него в руке новая бутылка пива, и он ведет холодным запотевшим стеклом по руке Абела, что-то нашептывая на ухо.
Я уже готов встать и пойти домой – слишком уж угнетает наблюдать, как наслаждаются другие, – но тут мой мозг внезапно решает превратиться в лужу мочи, потому что я вдруг вижу Бейли. Она стоит ко мне спиной, болтая с группой ребят из команды по легкой атлетике. Я тру глаза, озадаченно моргая, но она все еще здесь. Подтянутые ноги, длинные светлые волосы, крошечное розовое бикини.
У меня галлюцинации. Прекрасно.
Она медленно поворачивает голову, и сердце безрадостно ухает в груди. Это какая-то девчонка по имени Талия, которая без конца пристает ко мне с просьбой позаниматься с ней, хотя у нас даже нет общих уроков. Прозвучит гнусно, но я считаю ее своей фанаткой.
Талия ловит мой взгляд. Ее глаза вспыхивают от удивления, и она пробирается ко мне сквозь толпу. Отлично. Теперь придется общаться и все такое прочее. Она плюхается рядом со мной и вытирает невидимую грязь с моего голого плеча. Чувствовать прикосновение ее кожи к моей не так уж и мерзко, и, возможно, Грим прав. Пора выбросить Бейли из головы.
– Привет, Лев! Как дела?
– Все отлично. Талия, верно?
– Ой, как мило, что ты помнишь! – Она лучезарно улыбается.
Я опускаю взгляд на ее грудь. Больше, чем у Бейли. Но не лучше. Точно не лучше.
– Нравится вечеринка?
– Очень! Предпочитаю другую музыку, но люблю пробовать новое!
Черт подери, она ни одного предложения не может сказать без восклицания. Но она и правда чем-то похожа на Бейли. Моя лучшая подруга тоже такая же солнечная, хотя Талия скорее слепит, чем согревает.
– Ой, классный браслет. – Она дотрагивается до подвески с голубком.
Я сразу же отдергиваю руку.
– Спасибо.
– Прости! – Талия прикусывает губу с пристыженным видом. – Он… типа… дорогой?
Я поглаживаю хлипкий шнурок, размышляя, как много ей рассказывать – и стоит ли вообще, – а потом решаю, что, наверное, лучше ей узнать правду. Ничто так не отпугивает девушек, как признание в любви к другой, а я сейчас правда не в настроении болтать.
– У нас с лучшей подругой одинаковые браслеты. Мне нравится думать, что они нас связывают. Будто два человека, которые носят эти подвески, имеют быстрый доступ к сердцам друг друга. – Слушая самого себя, начинаю посмеиваться от того, как все это глупо. – Как видишь, я уже напился.
– Как много ты выпил? – Талия тоже смеется, но оттого внутри не возникает теплого и приятного чувства, я ощущаю только холод.
– Столько, что можно было бы утопить «Титаник».
– Эта подруга – Бейли Фоллоуил, да?
Я киваю. Сомневаюсь, что на свете есть хоть один человек, который не знает, как сильно я ее люблю.
– Все говорят, что я ее копия, – замечает Талия.
– Не вижу сходства.
– Может, тебе стоит присмотреться получше. – Она подмигивает.
– Я все прекрасно вижу. – Черт, я такой подонок. Обычно я тактичен, но не сейчас. Не после того, как Бейли призналась, что видится с другими. В разговоре наступает пауза, пока Талия его не возобновляет.
– Слушай! – Она вся расцветает. – Я слышала, у родителей Остина есть джакузи с водопадом.
Утонченность ей явно чужда. По сути, ее слова – синоним для «Хочешь кончить мне на лицо или в рот, когда я тебе отсосу?».
Впервые в жизни я подумываю о том, чтобы подурачиться с кем-то, кроме Бейли. Что я доказываю своим ожиданием? Бейли меня не хочет. А я что, хочу умереть девственником?
– Да? – Я медленно отпиваю пива. – Готов поспорить, там сейчас кто-нибудь трахается.
Талия мотает головой, улыбаясь от уха до уха. Затем достает небольшой ключ из верха бикини.
– Остин дал его мне.
Я хмурю брови.
– Зачем?
– Я с ним поспорила.
– Что сможешь обеспечить ему домашний арест лет до тридцати?
Талия смеется, но мне не по себе от ее смеха.
– Что смогу с тобой переспать.
А это откровенно отталкивает.
– Я пас. Уже немного пьян.