Л. Шэн – Порочный ангел (страница 31)
– А я совершенно трезвая, – говорит она. – Так что приму решение за нас обоих. Нам непременно нужно заглянуть в джакузи.
Я неуверенно смотрю на нее. Она надувает губы и трясет плечами.
– У меня новое колечко в соске, и хочу, чтобы ты сказал, идет оно мне или нет. Ты увидишь его первым.
Господи. У любого парня есть предел. И почему-то от того, что это так непохоже на Бейли – ну ладно, внешне Талия очень похожа на Бейли, – она внезапно становится более привлекательной.
Мы встаем и поднимаемся в спальню родителей Остина. При том, что они обременили мир человеческой версией питомца чиа, меня не слишком беспокоит, что моя сперма будет плавать в их джакузи за две тысячи долларов.
Талия отпирает стеклянную дверь, за которой оказывается джакузи с водопадом. Огромная белая штуковина, облицованная бежевой плиткой, с голубой подсветкой каскадом, от которой помещение становится похоже на громадный туалет. Талия запрыгивает в джакузи. Я залезаю следом. Подплыв ко мне, начинает целовать, и я ей позволяю. Ее волосы обрамляют наши лица, и, закрыв глаза, я легко могу представить на ее месте Бейли. Может, виной тому пиво, а может, то, что я фантазировал о своей лучшей подруге с тринадцати лет, но отчего-то мне легко притворяться.
Она обхватывает меня ногами за талию и проводит языком вдоль шеи.
– У меня нет презерватива, – ворчу я в отчаянной попытке это пресечь.
– У меня есть.
– Зачем? – Может, я и правда полиция нравов, ведь какое мне дело, если она разгуливает с огромной пачкой презервативов из супермаркета? Флаг ей в руки.
Талия продолжает покрывать поцелуями мою грудь. Я без конца напоминаю себе о том, что Бейли спит с другими. Это дурацкое «да» не выходит у меня из головы.
– Затем, что я уже два года надеюсь с тобой сойтись.
– Разве ты не хотела показать свой сосок с пирсингом?
– О, я соврала, чтобы тебя заманить.
Она отталкивает меня и спускает мои плавки. Я сажусь на край ванны и позволяю ей отсосать мне. Член мягче сердца матери Терезы. Слышу в голове неодобрительное хмыканье Бейли. «Мать Тереза была оппортунисткой, чьи центры находились в таком ужасном состоянии, что люди сравнивали их с лагерями. Ее сердце было не таким уж мягким».
Губы обхватывают мои яички, вбирая во влажный рот.
Я провожу рукой по ее золотистым волосам.
– Бейли, – хриплю я. – Вот так, Голубка. Задень их зубами.
Она замирает на мгновение. Я делаю резкий вдох. Черт, что я творю. Готов спешно извиниться и вытащить достоинство изо рта
Талия ласкает меня, пока член не доходит до полувозбужденного состояния, затем встает и тянется к своей сумочке за презервативом. Я перехватываю ее запястье, пока она не успела его надеть.
– Я не ищу отношений, – резко говорю я.
Талия поднимает голову, и чем отчетливее я вижу, что она не Бейли, тем быстрее опадает член.
– Расслабься, никто не ждет обручального кольца. – Она зубами срывает с презерватива обертку. – Я не ищу себе парня, Лев. У меня есть цели, мечты. Я обязательно вырвусь из паршивого района, в котором выросла. Ни один парень мне в этом не помешает.
– Мы можем трахаться, но никакой романтики, – добавляю я. – Лучше уж быть откровенным мерзавцем сейчас, чем оказаться сволочью потом. – Я серьезно.
Она закатывает глаза.
– Постараюсь пережить это горе, Коул.
Я кладу локти на края джакузи, готовый к тому, чтобы она меня оседлала.
– У меня есть одно условие. – Талия прижимает палец к моей груди.
Слово «нет» так и вертится на языке, но раз уж мы так далеко зашли, я спрашиваю:
– И?
– Ты будешь спать только со мной. – Она хлопает накладными ресницами. – Я хочу, чтобы все девчонки в школе знали, что ты трахаешь только Талию Малруни.
Не проблема. Я и с ней-то вряд ли стану спать во второй раз.
– Идет, – киваю я.
Она надевает презерватив и расставляет колени по обеим сторонам от моей поясницы над водой, желая сесть верхом. Но ее лицо оказывается прямо перед моим, и мне трудно представить мою лучшую подругу, когда на меня смотрят глаза, в которых не скрываются мои тайны, воспоминания и самые темные желания.
Я знаю, что Талия не девственница, потому что знаком как минимум с двумя парнями, которые с ней спали. Я не против. Но еще это значит, что мне не нужно осторожничать.
Талия наклоняется для поцелуя, но я отстраняюсь, хватаю ее и разворачиваю так, чтобы мне было видно только ее волосы. А потом врываюсь в нее одним толчком и втягиваю воздух сквозь зубы, когда вхожу по самые яйца.
– Бейли.
– Бейли.
– Бейли.
С этого момента мы впадаем в рутину.
Я притворяюсь, что она – Бейли.
А Талия делает вид, словно между нами не царит настоящий бардак все остальное время, что мы проводим вместе.
Глава 11. Лев
Настоящее
Когда Мэл и Джейми возвращаются из театра, я еду прямиком к Талии, чтобы положить конец нашим отношениям. Между нами в принципе ничего особенного не происходило, но я не изменщик и обещал Ти, что не буду встречаться с другими. И хотя я бы с радостью рассказал о случившемся родителям Бейли, все же пока не теряю глупой надежды, что мы с ней сами сможем во всем разобраться и мне не придется стать доносчиком.
Каждый раз, когда думаю о том, как засунул палец Бейли в задницу – а это случается каждую секунду с тех пор, как я вышел из ее дома, – все мое тело пробивает дрожь, а твердый, как камень, член начинает сочиться. Мне кажется, за это время я испытал семь мини-оргазмов. Я с силой дергаю за член, пытаясь унять это чувство.
Когда Бейли сказала, что у нас есть шанс быть вместе, мне хотелось ей верить. Но она была настолько не в себе, что я понимал: все дело в наркотиках. К тому же о том, чтобы вступать в отношения с зависимой, чье состояние стремительно ухудшается, не может быть и речи. Она должна поставить ясность собственного ума во главу угла, и как бы сильно мне ни хотелось быть с ней, еще больше я хочу, чтобы ей стало лучше.
Черт, любовь – отстой. Меня бесит, что люди возводят ее в культ, совсем как курицу с вафлями[20]. К слову об отстойных наблюдениях: почему умные люди так склонны к формированию зависимости? Ну типа, да, я знаю. Жизнь – отстой. Большинство людей – болваны с дихотомическим мышлением и однозначным IQ. Я это понимаю. Но серьезно. Зависимость Бейли, которая пробуждает во мне надежду, что она заинтересована в анальных играх, еще более бесчеловечна, чем жестокое обращение с животными.
Я паркую машину перед домом Талии и шагаю к крыльцу. Она живет в халупе в стиле ранчо между Энсинитас и Поуэй. Здесь отнюдь не так шикарно, как в Тодос-Сантосе, или даже в Карлсбаде. Маленький материковый городок напрочь лишен очарования и изысков. Я знаю, что ее родителей нет дома, потому что мать работает медсестрой в ночную смену, а отец – водителем грузовика и берет работу в выходные ради дополнительного заработка. Старшая сестра Талии, Тифф, в детстве перенесла рак костей, поэтому родители девушек влезли в огромные долги для оплаты успешного экспериментального лечения. Они выплачивают долг уже больше десяти лет. Сейчас Тифф уже учится на втором курсе колледжа, так что усилия явно того стоили, но я понимаю, почему для Талии вопрос денег такой болезненный. Она выросла среди богачей, когда у самой не было ни пенни.
Я стучу в дверь. Когда она открывает, у меня отвисает челюсть, потому что – черт подери.
Она выглядит точь-в-точь как Бейли.
У нее такой же макияж, какой был сегодня у Голубки (тени персикового цвета, тушь, блеск для губ). И такой же наряд (юбка Burberry, белый кардиган и большой бант в волосах). Она даже использовала тот же парфюм.
– Привет, красавчик! – Талия сжимает ворот моей майки в кулаках и тянет меня внутрь. – Думала, ты никогда не придешь.
– С чего ты вообще взяла, что я зайду?
– О, просто предчувствовала, что тебе сегодня потребуется ласка, – она подмигивает.
«Потом что ты был у Бейли, – насмехается голос Грима в моей голове. – И она решила, что ты будешь так возбужден, что непременно захочешь потрахаться».
Что ж. Талия заслуживает как минимум разговор перед расставанием. Мы выходим на задний двор ее дома, который представляет собой клочок земли с пластиковой мебелью. Талия закуривает и открывает две большие банки пива. Она и сама с виду слегка навеселе.
– Нам нужно поговорить.
Она запрокидывает голову и ведет языком вдоль моей шеи.
– Здорово. Но, может, сначала займемся сексом?