Л. Шэн – Монстр (страница 22)
Прижалась ухом к стене и стала внимательно слушать.
– Давай вернемся на шаг назад. Расскажи мне о своих прежних любовницах, обо всех возможных внебрачных детях, которые могли бы ошиваться поблизости в надежде получить щедрый чек. – За дубовыми дверьми звучал ровный и твердый, словно мрамор, голос Сэма.
– Господи боже, Бреннан, вот так каверзный вопрос. Что ж, за последнее десятилетие у меня были Бонни, Шейла, Кристи, Ульрика, Рути…
– Начни с первого года своего брака и продвигайся по годам, – резко перебил его Сэм. – Нужно сделать все тщательно.
– На это может уйти несколько дней! – возразил папа.
Внутри разверзлась черная дыра, полная неприятных чувств. От масштабов его предательства у меня перехватило дыхание. Он был настолько беспечным. Таким эгоистичным…
Я услышала, как что-то хрустнуло, а опустив взгляд, поняла, что так сильно впилась ногтями в ладонь, что один из них сломался.
Я всегда знала, что оба мои родителя любили случайные связи, но это уже слишком. Я чувствовала себя грязной оттого, что во мне была ДНК этого человека.
– Дней, – нетерпеливо пробормотал Сэм с таким же отвращением, которое испытывала и я. Можно подумать, он имел на это право. Будто бы сам не был знаменит своими победами в постели. – Просто прелесть, черт подери. Давай попробуем сузить варианты. Подумай, кто мог бы жаждать мести? Кто-то, кто от тебя залетел? Кому мог нанести личную обиду? Такие люди с наибольшей вероятностью стали бы собирать компромат и причинять тебе вред. Никто не хочет засветиться в статусе любовницы, но может без колебаний подставить кого-то другого ради того, чтобы уничтожить тебя. Вполне возможно, что одна из твоих прежних любовниц взломала облачное хранилище нынешней, чтобы пролить свет на то, что считает подлостью с твоей стороны.
– Я не веду себя подло! – взревел па так, что задрожали листья растений на веранде. – Я забочусь о своих любовницах, обеспечиваю их деньгами, украшениями и дорогими машинами.
У меня шла кругом голова. Неудивительно, что мама сама не своя. Он просто бесчеловечен. Относился к женщинам, как к трофеям. А я еще искала у него сострадания в детстве.
– Не сомневаюсь, что благодаря тебе они чувствуют себя гребаными рок-звездами, Джерри. Но случайности тоже бывают, а ты половозрелый мужчина. Есть ли вероятность, что у тебя где-то остались внебрачные дети? А может, женщины, которым пришлось втайне делать аборт?
Сэм всегда называл моего отца Джерри. Он единственный так делал. Несмотря на то, что это приводило отца в бешенство, а скорее даже, как раз по этой причине.
– Нет. Нет у меня внебрачных детей. Я не настолько плодовитый. И тебе прекрасно известно, что не всем своим детям я прихожусь родным отцом.
Я вздрогнула, прекрасно зная, кого он имел в виду, и ограждая свой разум от этой информации. Для меня этот человек все равно был любимым братом. Но в то же время это служило важным напоминанием о том, что мама тоже увлекалась романами на стороне и отнюдь этого не скрывала.
– Ты вообще не даешь мне никаких сведений для работы, – прорычал Сэм.
От неприкрытого раздражения, с которым он это произнес, волосы у меня на затылке встали дыбом.
Да, Сэм был вспыльчивым, но в то же время прагматичным. Отстраненным и бесстрастным во всем, что касалось бизнеса. Несдержанным и непредсказуемым он бывал только в личной жизни. Например, когда Спэрроу или Сейлор попадали в неприятности, или у них с Троем возникали разногласия.
– Составь мне гребаный список, Джерри. Список всех женщин, в которых ты совал свой член. Я не смогу помочь, если не сумею подойти к вопросу обстоятельно. Нет никакого смысла отстегивать мне кругленькую сумму за то, что я сижу без дела и нянчу двух твоих взрослых сыновей.
– Я плачу тебе еще и за то, чтобы ты держался подальше от моей дочери, – напомнил ему отец.
Я вздрогнула и сильнее прижалась ухом к двери.
– Ага, – усмехнулся Сэм. – Вот уж сложная задачка. Составь список. – Он постучал костяшками пальцев по обеденному столу.
Я поняла, что разговор закончен, а потому как можно тише поспешила из застекленной веранды на кухню, чтобы вкратце пересказать маме суть их беседы.
Но врезалась лбом в стену.
Нет, не в стену. Хуже. В каменную грудь Сэма.
– Ай. – Я нахмурилась и отступила назад, потирая лоб.
Развернулась, чтобы ринуться в другую сторону и сбежать от него, как вдруг снова оказалась рядом с ним. Сэм, с присущими ему инстинктами убийцы, схватил меня за край голубой медицинской формы и затащил в узкую нишу в стене между обеденным залом и верандой. Моего лица коснулось его дыхание, пахшее сигаретным дымом и мятой. Горячее, свежее и упоительно сексуальное.
– Да это же моя любимая узкая щель. Ты подслушивала, Никс?
Меня бы смутил непреднамеренный сексизм в его словах, если бы я не знала, что это лишь ширма. Я видела, как Сэм общается со своей сестрой и приемной матерью, и знала: несмотря на все его грубые слова, он способен боготворить женщин.
Не было особого смысла отнекиваться, раз уж мы с ним одновременно вышли из смежных комнат. Я подняла голову и свела лопатки, как учила меня
– Это мой дом, Бреннан. Я могу делать все, что захочу, в том числе проводить время на моей крытой веранде, и не только на ней.
– У тебя много ролей, Эшлинг, в том числе – дочери двух самых жалких существ, которых я только встречал, и либералки с буржуазными замашками, но ты точно не дура. Так что не прикидывайся ею. Что ты там делала?
Если он хотел, чтобы я припомнила, как он меня кинул, рассказала, как сильно меня это ранило, то он сильно заблуждался.
Я влюбленная девушка, а не тряпка. Между этими двумя состояниями все еще оставалось небольшое различие.
– Любовалась цветами, – я ласково улыбнулась.
– Чушь собачья.
– А ты докажи.
Он смерил меня хмурым взглядом. Мы оба знали, что он не мог этого сделать.
– Ну что ж. Славно поболтали, Бреннан. У тебя все? – Я смахнула его руку, насмехаясь над ним, как моя мама над прислугой.
– Не совсем, – ответил он, подражая моему аристократичному протяжному произношению, к которому мама учила меня прибегать всякий раз, когда мы оказывались в благовоспитанном обществе. – Рад, что застал тебя. У меня есть новости касательно нашей ситуации.
– Нашей ситуации? – я вскинула бровь.
– Нашей договоренности трахаться, – выпалил он, обнажив белые клыки в неприятной, жуткой улыбке. – Она отменяется. Я больше не заинтересован. Классное развлечение на один раз. На пять баллов из пяти. Дам тебе отличную рекомендацию. К сожалению, у меня сейчас назрело несколько неотложных проблем, и совершенно нет времени на замороченную киску.
Я чуть не задохнулась от его грубости. Да как он смеет? Как смеет уязвлять и унижать меня на каждом шагу, тогда как я за те десять лет, что мы знакомы, не позволила себе ни малейшей несправедливости в его адрес?
Я лишь стремилась проводить время в его обществе, была мила с ним и отдавала ему себя на его же условиях. Но каждый раз он находил новый, изобретательный способ показать мне, что не заинтересован. А тот единственный раз, когда все же оказался заинтересован, он счел необдуманным решением.
Я одарила его сухой, недружелюбной улыбкой, от которой у меня самой все похолодело внутри.
– А у нас были совместные планы? Извини, не припомню. В любом случае, спасибо, что сообщил актуальную информацию о встрече, на которую я и так не собиралась приходить. А теперь не пора ли тебе заняться поручениями моего отца? – Я постучала себе по подбородку.
Несмотря на его суровый взгляд, я видела, что он слегка озадачен новообретенной твердостью характера, которую я решила продемонстрировать.
– Давай-давай! – весело пропела я, хлопнув в ладоши. – Как ты уже сказал, мой отец отстегивает тебе кругленькую сумму и не за твои интеллектуальные способности, которых тебе, на мой взгляд, явно недостает. Дай нам знать, когда раздобудешь больше информации о виновнике утечки. – Я развернулась и быстро зашагала прочь, оставив его в холле одного и больше не удостоив взглядом.
Я пошла на кухню, подхватила маму, как ребенка и повела в комнату, где ее уже ждала горячая ванна. Я мыла ее волосы, говоря ей все, что она хотела услышать.
Что она красивая, любимая и сильная. Что папа приползет к ней на коленях с украшениями, винтажными сумками и повезет ее в отпуск. А если она захочет, то может потрепать ему нервы какими-нибудь юридическими документами, которые перепугают его до смерти.
– Ох, Эшлинг, я сегодня глаз не смогу сомкнуть. Ты не могла бы погладить меня по волосам, пока я все же не засну? – простонала мама, когда спустя несколько часов неустанной заботы о ней я сказала, что мне нужно в душ.
Я сдержанно улыбнулась, присаживаясь обратно на край кровати.
– Да. Конечно.
Я часами гладила ее по волосам. Когда она, наконец, заснула, а мои пальцы онемели, я вернулась в свою комнату, быстро приняла душ, легла в кровать и заплакала.
Я плакала из-за мамы и всех тех страданий, которые ей пришлось вынести в этом браке.
Плакала из-за миссис Мартинес, которую бросила посреди важной встречи, чтобы потушить очередной пожар в семье Фитцпатрик, учиненный моими эгоистичными, самовлюбленными родителями.