Л. Фрэнк Баум – Матушка Гусыня в прозе (страница 3)
Затем король позвал повара, и, когда господин Пекарь, не знавший, какой приём его ожидает и полный дурных предчувствий, предстал перед ним, его величество воскликнул:
— Эй, любезный! Как это тебе пришло в голову положить живых птиц в пирог?
Повар, боясь, что король сердится, ответил:
— Да будет угодно вашему величеству, это была не моя выдумка, а мысль того юноши, который стоит за вашим стулом.
Король повернул голову и, увидев Гиллигрена — тот в своей новой ливрее выглядел очень хорошо, — сказал:
— Ты умный юноша и заслуживаешь лучшей должности, чем парень при дворецком. Отныне ты будешь одним из моих собственных пажей, и если будешь служить мне верно, я буду повышать тебя по заслугам.
И Гиллигрен действительно служил королю верно, а когда вырос, снискал себе великую честь и огромное богатство.
— В конце концов, — говаривал он, — эти шесть пенсов составили моё счастье. И всё это произошло благодаря такой малости, как горсть ржи!
Мальчик-с-пальчик
Мальчик-с-пальчик, труби в рожок,
Овцы — в лугах, а скот — в кукурузу уволок.
Где же пастух, что за стадом глядит?
Под стогом сена крепко он спит!
Жила-была бедная вдова, которая кормила себя и своего единственного сына, подбирая в полях колосья, пропущенные жнецами. Её маленькая хижина стояла у подножия прекрасной долины, на берегу реки, что вилась среди зелёных холмов. И хотя она была бедна, она довольствовалась своей участью, ибо её дом был приятен, а её прекрасный мальчик постоянно радовал её.
У него были большие синие глаза и светлые золотистые кудри; он очень любил свою добрую мать и был счастлив больше всего тогда, когда она позволяла ему помогать ей в работе.
Так годы проходили счастливо, пока мальчику не исполнилось восемь лет. Но тут вдова заболела, и их маленькие сбережения постепенно растаяли.
— Не знаю, на что мы купим хлеб, — сказала она, целуя сына со слезами на глазах. — Я ещё недостаточно окрепла, чтобы работать, а денег у нас больше нет.
— Но я могу работать, — ответил мальчик. — И я уверен, что если я пойду к сквайру в усадьбу, он даст мне какое-нибудь занятие.
Поначалу вдова не хотела соглашаться — ей нравилось, чтобы ребёнок всегда был рядом, — но наконец, поскольку ничего другого не оставалось, она решила отпустить его к сквайру.
Будучи слишком гордой, чтобы позволить сыну идти в большой дом в его оборванной одежде, она сшила ему новый костюм из красивого синего платья, которое сама носила в более счастливые времена. И когда он был готов и мальчик оделся в него, он стал таким же красивым, как принц из волшебной сказки. Яркая голубая курточка оттеняла его кудри, а цвет точно совпадал с синевой его глаз. Штаны у него были тоже синие. Вдова сняла со своих собственных башмаков серебряные пряжки и пришила их ему — чтобы он казался ещё наряднее. Затем она расчесала его кудри, надела на них большую соломенную шляпу, поцеловала и отправила к сквайру.
Случилось так, что в то утро сквайр прогуливался по своему саду с дочерью Мэдж и был в особенно хорошем расположении духа. Поэтому, когда он внезапно поднял глаза и увидел перед собой маленького мальчика, он сказал ласково:
— Ну, дитя моё, чем я могу тебе помочь?
— Если вам будет угодно, сэр, — сказал мальчик смело, хотя и испугался, встретившись лицом к лицу со сквайром, — я хочу, чтобы вы дали мне какую-нибудь работу, чтобы я мог заработать денег.
— Заработать денег! — повторил сквайр. — Зачем тебе зарабатывать деньги?
— Чтобы купить еды для матери, сэр. Мы очень бедны, а так как она больше не может работать для меня, я хочу работать для неё.
— Но что ты умеешь делать? — спросил сквайр. — Ты слишком мал, чтобы работать в поле.
— Я бы всё равно что-нибудь заработал, сэр, правда?
Его тон был так умоляющ, что мисс Мэдж не смогла устоять, и даже сквайр был тронут. Молодая дама подошла, взяла мальчика за руку, откинула его кудри и поцеловала в нежную щёку.
— Ты будешь нашим пастухом, — весело сказала она. — Будешь пасти овец, чтобы они не заходили на луга, и коров, чтобы они не лезли в кукурузу. Видишь, папа, — продолжала она, обращаясь к сквайру, — ещё вчера ты говорил, что тебе нужен мальчик пасти скот, и этот маленький мальчик справится отлично.
— Хорошо, — ответил сквайр. — Пусть будет по-твоему. И если он будет внимательным и бдительным, он сбережёт мне много хлопот и действительно заработает свои деньги. — Затем он обратился к ребёнку: — Приходи ко мне завтра утром, мой маленький друг, и я дам тебе серебряный рожок, в который ты будешь трубить, созывая овец и коров, когда они забредут не туда. Как тебя зовут?
— Ах, неважно, как его зовут, папа! — перебила дочь сквайра. — Я буду звать его Мальчик-с-пальчик (Little Boy Blue), раз он с ног до головы одет в синее и его одежда подходит к цвету его глаз. И вы должны платить ему хорошее жалованье, потому что ни у одного сквайра прежде не было такого красивого пастушка, как этот.
— Очень хорошо, — весело сказал сквайр, ущипнув дочь за розовую щёчку. — Будь бдителен, Мальчик-с-пальчик, и ты будешь хорошо вознаграждён.
Тогда Мальчик-с-пальчик очень мило поблагодарил их обоих и побежал обратно через холм в долину, где у самой реки приютился их домик, — рассказать радостную новость матери.
Бедная вдова заплакала слезами счастья, выслушав его рассказ, и улыбнулась, когда он сказал, что его будут звать Мальчик-с-пальчик. Она знала, что сквайр — добрый хозяин и будет хорошо относиться к её любимому сыну.
Ранним утром Мальчик-с-пальчик уже был в усадьбе. Управляющий сквайра дал ему новый серебряный рожок, ярко сверкавший на солнце, и золотой шнурок, чтобы повесить его на шею. Затем ему поручили овец и коров и велели не давать им забредать на луга и поля.
Работа была нетрудной и как раз подходила мальчику по возрасту. Он был внимательным и бдительным и стал очень хорошим пастушком. Его матери больше не нужна была еда — сквайр щедро платил её сыну. А дочь сквайра сделала пастушка своим любимцем и любила слушать, как эхо серебряного рожка разносится среди холмов. Даже овцы и коровы привязались к нему и всегда слушались звука его рожка. Поэтому кукурузное поле сквайра росло превосходно и его никогда не вытаптывали.
Мальчик-с-пальчик был теперь очень счастлив, а его мать — горда и довольна, и здоровье её пошло на поправку. Через несколько недель она окрепла настолько, что могла выходить из хижины и понемногу гулять в полях каждый день. Но далеко уходить она не могла — ноги были ещё слишком слабы. Самое большее — она могла дойти до перелаза, чтобы встретить Мальчика-с-пальчик, когда он возвращался с работы вечером. Затем она опиралась на его плечо, и вместе они возвращались в хижину. Мальчик был очень рад, что может так поддерживать свою дорогую мать и помогать её нетвёрдым шагам.
Но однажды на них обрушилось большое несчастье — ибо верно, что нет в жизни такого счастья, в которое не вкралась бы печаль, чтобы его притушить.
Однажды вечером Мальчик-с-пальчик возвращался домой с лёгким сердцем и весело насвистывал на ходу. Он думал, что мать будет ждать его у перелаза, а в хижине будет накрыт хороший ужин. Но когда он подошёл к перелазу, матери не было видно. В ответ на его зов до его ушей донёсся тихий стон боли.
Мальчик-с-пальчик перепрыгнул через перелаз и нашёл свою дорогую мать лежащей на земле: её лицо было белым и искажённым от страданий, а по щекам текли слёзы муки. Она поскользнулась на перелазе, упала и сломала ногу.
Мальчик-с-пальчик бросился к хижине за водой, обмыл лицо бедной женщины, приподнял её голову, чтобы она могла напиться. Соседей не было — хижина стояла у реки совсем одна, — поэтому ребёнку пришлось поддерживать мать в своих объятиях, как только он мог, пока она болезненно ползла обратно. К счастью, расстояние было небольшим, и наконец она благополучно оказалась в кровати. Тогда Мальчик-с-пальчик стал думать, что делать дальше.
— Могу я оставить тебя одну, пока схожу за доктором, мама? — с тревогой спросил он, сжимая её сложенные руки в своих маленьких ладошках.
Мать притянула его к себе и поцеловала.
— Возьми лодку, дорогой, — сказала она. — И привези доктора из деревни. Я потерплю, пока ты не вернёшься.
Мальчик-с-пальчик бросился к реке, отвязал лодку и начал усердно грести вниз по течению, пока не обогнул излучину и не добрался до хорошенькой деревушки. Когда он отыскал доктора и рассказал о несчастье с матерью, добрый человек пообещал немедленно ехать. Вскоре они уже сидели в лодке и плыли к хижине.
К тому времени стемнело, но Мальчик-с-пальчик знал каждый поворот реки, и доктор помогал ему грести. Наконец они добрались до места, где в окошке хижины мерцал слабый огонёк.
Бедная женщина страдала от боли, но доктор быстро вправил ногу, наложил шину и перевязал, дал лекарство, чтобы облегчить страдания. Было уже далеко за полночь, когда всё закончилось и доктор собрался обратно в деревню.
— Хорошо ухаживай за матерью, — сказал он мальчику. — И не беспокойся о ней, перелом неопасный, нога со временем заживёт. Но она пролежит в постели много дней, и ты должен ухаживать за ней как сумеешь.
Всю ночь мальчик просидел у постели, обтирая горячий лоб матери и исполняя её желания. А когда рассвело, она отдыхала легко, боль утихла, и она сказала, что Мальчик-с-пальчик должен идти на работу.