Л. Фрэнк Баум – Матушка Гусыня в прозе (страница 4)

— Ибо теперь, — сказала она, — мы нуждаемся в деньгах, которые ты зарабатываешь у сквайра, больше чем когда-либо: моё несчастье прибавит расходов, и надо заплатить доктору. Не бойся оставлять меня — я буду лежать тихо и большую часть времени спать, пока тебя не будет.

Мальчику-с-пальчик не хотелось оставлять мать совсем одну, но он не знал никого, кого мог бы попросить посидеть с ней. Поэтому он поставил возле её кровати еду и воду, сам немного позавтракал и отправился пасти скот.

Солнце светило ярко, птицы сладко пели в деревьях, сверчки стрекотали так же весело, словно с Мальчиком-с-пальчик не случилось этого горя.

Но он храбро пошёл на работу и несколько часов внимательно следил за стадом. Работники в поле и дочь сквайра, сидевшая за вышиванием на крыльце большого дома, часто слышали звук его рожка, когда он созывал отбившихся овец.

Однако он не спал всю ночь, устал от долгого сидения у постели матери, и поэтому, как он ни сопротивлялся, веки его временами опускались. Всё-таки он был всего лишь ребёнком, а дети переносят недостаток сна тяжелее, чем взрослые.

Но Мальчик-с-пальчик вовсе не собирался спать, когда был на посту. Он храбро боролся с дремотой, которая на него наваливалась. Солнце в тот день пекло очень сильно. Он перешёл на теневую сторону большого стога сена, сел на землю и прислонился спиной к стогу.

Коровы и овцы мирно паслись неподалёку. Он некоторое время внимательно смотрел на них, слушая пение птиц, тихий звон колокольчиков на баранах и далёкие песни жнецов, доносимые ветерком. И прежде чем он понял это, его синие глаза сомкнулись, золотистая голова откинулась на сено, и Мальчик-с-пальчик крепко уснул — и приснилось ему, что его мать снова здорова и вышла к перелазу его встречать.

Овцы тем временем забрели на край луга и остановились, ожидая предупреждающего сигнала рожка. Ветер донёс аромат растущей кукурузы до ноздрей коров, и те всё ближе подходили к запретному угощению. Но серебряный рожок молчал. Вскоре коровы уже паслись на любимом кукурузном поле сквайра, а овцы лакомились сочными травами на лугах.

Сам сквайр возвращался с долгой утомительной поездки по своим фермам. Когда он подъехал к кукурузному полю и увидел, как коровы вытаптывают всходы и жуют золотистые стебли, он очень рассердился.

— Мальчик-с-пальчик! — крикнул он. — Эй, Мальчик-с-пальчик, труби в свой рожок!

Но никто не отозвался. Он поехал дальше и обнаружил, что овцы забрались в самые глубины лугов, что рассердило его ещё сильнее.

— Послушай, Айзек, — сказал он сыну фермера, случайно проходившему мимо. — Где Мальчик-с-пальчик?

— Он под стогом сена, ваша честь, крепко спит! — ответил Айзек с усмешкой — он проходил мимо и видел, что мальчик лежит спит.

— Не разбудишь ли ты его? — спросил сквайр. — Он должен выгнать коров и овец, пока они не натворили больше бед.

— Ещё чего, — ответил Айзек. — Если я его разбужу, он непременно заплачет, он же ещё маленький и не годится пасти скот. А я сам выгоню их для вашей чести. — И он побежал это делать, думая, что теперь сквайр отдаст ему место Мальчика-с-пальчик и сделает его пастушком — Айзек давно завидовал этому месту.

Дочь сквайра, услышав сердитые голос отца, вышла посмотреть, что случилось. И когда она услышала, что Мальчик-с-пальчик пренебрёг своими обязанностями, она глубоко опечалилась — ведь она полюбила ребёнка за его приятные манеры.

Сквайр слез с лошади и подошёл к тому месту, где лежал мальчик.

— Просыпайся! — сказал он, тряся его за плечо. — И убирайся с моей земли, ибо ты обманул моё доверие и допустил, чтобы скот забрёл в поля и на луга!

Мальчик-с-пальчик тотчас вскочил и начал тереть глаза. А затем, как и предсказывал Айзек, горько заплакал — сердце его разрывалось оттого, что он не оправдал доверия доброго сквайра и потерял его расположение.

Но дочь сквайра была тронута слезами ребёнка. Она взяла его к себе на колени, утешила и спросила:

— Почему ты уснул, Мальчик-с-пальчик, когда должен был следить за коровами и овцами?

— У моей матери сломана нога, — ответил мальчик, всхлипывая. — Я не спал всю прошлую ночь, сидел у её постели и ухаживал за ней. Я очень старался не заснуть, но не смог удержаться. О, сквайр, надеюсь, вы простите меня на этот раз — ради моей бедной матери!

— Где живёт твоя мать? — спросил сквайр ласково — он уже простил Мальчика-с-пальчик.

— В хижине у реки, — ответил мальчик. — Она совсем одна, потому что рядом никого нет, кто бы помог нам в нашей беде.

— Пойдём, — сказала мисс Мэдж, вставая и беря его за руку. — Проводи нас к себе домой. Посмотрим, не сможем ли мы помочь твоей бедной матери.

И сквайр, и его дочь пошли с Мальчиком-с-пальчик к маленькой хижине. Сквайр долго беседовал с бедной вдовой. И в тот же день им отправили большую корзину лакомств, а мисс Мэдж велела своей собственной горничной пойти к вдове и ухаживать за ней, пока та не поправится.

Так что, в конце концов, Мальчик-с-пальчик, уснув, сделал для своей дорогой матери больше, чем если бы бодрствовал. Ибо, когда мать выздоровела, сквайр дал им хорошенькую хижину совсем рядом с усадьбой, и дочь сквайра навсегда осталась их доброй подругой и заботилась, чтобы им ни в чём не было недостатка.

И Мальчик-с-пальчик больше никогда не засыпал на своём посту. Он верно пас коров и овец долгие годы, пока не вырос и не получил собственную ферму.

Он всегда говорил, что несчастье с матерью принесло ему удачу. Но мне кажется, скорее его собственное любящее сердце и преданность матери сделали ему друзей. Ибо никто не боится довериться мальчику, который любит служить и заботиться о своей матери.

Кот и Скрипка

Кот и скрипка, пляс и шутка,

Корова прыгнула через луну!

Собачка смеялась на все лады,

А блюдце умчалось с ложкой в волну.

Возможно, вы думаете, что этот стишок — полная чепуха и что описанные в нём вещи никак не могли случиться. Но они случились, и вы поймёте это, когда я вам всё хорошенько объясню.

Маленький Бобби был единственным сыном мелкого фермера, который жил за городом у просёлочной дороги. Мать Бобби заведовала хозяйством, отец заботился о ферме, а сам Бобби, хоть и не очень большой, помогал им обоим, чем мог.

На ферме было одиноко, особенно когда отец и мать были заняты работой. Но у мальчика был один способ развлечь себя, который помогал ему коротать многие часы, когда иначе он не знал бы, чем заняться. Он очень любил музыку. Однажды отец привёз ему из города маленькую скрипку, на которой он вскоре научился играть. Не думаю, чтобы он был очень искусным музыкантом, но мелодии, которые он наигрывал, нравились ему самому, а также его отцу и матери. И вскоре скрипка стала его постоянным спутником.

Однажды, в тёплое лето, фермер с женой решили поехать в город, чтобы продать масло и яйца и обменять их на кое-какие продукты. Бобби должны были оставить одного.

— Мы вернёмся только поздно вечером, — сказала мать. — Погода слишком жаркая, чтобы ехать быстро. Я оставила тебе миску хлеба с молоком на ужин. Будь умницей и развлекайся своей скрипкой, пока нас не будет.

Бобби пообещал быть хорошим и присматривать за домом. Затем отец с матерью забрались в фургон и уехали в город.

Мальчик был не совсем один: на полу кухни лежал большой чёрный полосатый кот, пёсик тявкал вслед уезжавшему фургону, а большая Мурка-корова мычала в поле у ручья. Животные часто бывают хорошей компанией, и Бобби чувствовал себя не так одиноко, как если бы в доме не было ни души.

Кроме того, ему предстояла кое-какая работа в саду: прополоть грядку с морковью, заросшую сорняками. Когда последние слабые звуки колёс затихли, он вышел в сад и принялся за дело.

Пёсик тоже пошёл за ним — собаки любят быть с людьми и смотреть, что происходит. Он сел рядом с Бобби, навострил уши, завилял хвостом и, казалось, с большим интересом наблюдал за прополкой. Время от времени он бросался вдогонку за бабочкой или лаял на жука, ползущего по саду, но всегда возвращался к мальчику и держался рядом.

Тем временем и кот, которому стало одиноко в большой пустой кухне после того, как мать Бобби уехала, тоже пришёл в сад, улёгся на дорожке на солнышке и лениво наблюдал за работой мальчика.

Пёс и кот были хорошими друзьями — они так долго жили вместе, что им не хотелось драться. Правда, Таузер (так звали пёсика) иногда пытался дразнить кошку, потому что сам был очень озорной. Но когда кошка выпускала острые когти и показывала зубы, Таузер, как умный пёсик, быстро удирал. Так что они умудрялись жить по-дружески.

Когда грядка была выполота, солнце уже опускалось за опушку леса, а на востоке восходила новая луна. Бобби почувствовал голод и пошёл в дом за своей миской хлеба с молоком.

— Я, пожалуй, отнесу ужин к ручью, — сказал он себе. — Сяду на травянистый берег и там поем. И скрипку возьму, поиграю, чтобы скоротать время, пока не вернутся отец с матерью.

Это была хорошая мысль, потому что у ручья было прохладно и приятно. Бобби взял скрипку под мышку, миску с хлебом и молоком и спустился к берегу, который полого спускался к самой воде. Берег был довольно крут, но Бобби сел у самого обрыва, положил скрипку рядом, прислонился к дереву и начал ужинать.

Пёсик шёл по пятам, и кот тоже медленно побрёл за ними. Когда Бобби ел, они сидели по обе стороны от него и смотрели ему в лицо так, словно тоже были голодны. Поэтому он бросил немного хлеба Таузеру. Тот с жадностью схватил его и проглотил в мгновение ока. Бобби оставил немного молока в миске и для кота. Тот лениво подошёл, изящно и чинно выпил его, затем вылизал и миску, и ложку, так что не осталось ни капли.