Л. Фрэнк Баум – Матушка Гусыня в прозе (страница 5)

Затем Бобби взял скрипку, настроил её и начал наигрывать одну из своих хорошеньких мелодий. И пока он играл, он смотрел, как луна поднималась всё выше и выше, пока не отразилась в гладкой, спокойной воде ручья. Бобби даже не мог сказать, что было виднее: луна на небе или луна в воде. Пёсик лежал тихо у него с одной стороны, а кот мурлыкал с другой. Даже Мурка-корова, привлечённая музыкой, подошла поближе и щипала траву на самом берегу ручья.

Через некоторое время, когда Бобби сыграл все мелодии, какие знал, он положил скрипку рядом с собой — как раз у того места, где спал кот, — и сам лёг на берегу и задумался.

В летнюю ночь долго думать и не заснуть очень трудно. Вскоре глаза Бобби закрылись, и он забыл и о собаке, и о коте, и о корове, и о скрипке, и приснилось ему, что он Джек — победитель великанов, и собрался убить самого большого великана на свете.

А пока он спал, кот проснулся, потянулся, зевнул, затем начал помахивать длинным хвостом из стороны в сторону и смотреть на луну, отражённую в воде.

Но скрипка лежала как раз сзади него, и когда он шевелил хвостом, то задел струны. Хвост застрял между струнами! Кот дёрнул хвостом и потащил скрипку за собой, ударив её о дерево, так что раздался громкий звук. Это сильно напугало кота. Не понимая, что случилось с его хвостом, он бросился бежать со всех ног. Но скрипка по-прежнему висела на хвосте. При каждом прыжке она подпрыгивала и гремела так, что кот орал от ужаса. В испуге он побежал прямо к корове. Та, увидев несущуюся на неё чёрную полосу и услышав грохот, тоже испугалась и, чтобы увернуться, прыгнула прямо через ручей, перепрыгнув то самое место, где в воде сияла луна.

Бобби проснулся от шума и успел увидеть прыжок коровы своими глазами. Сначала ему показалось, что она прыгнула прямо через луну на небе, а не ту, что в ручье.

Пёсик пришёл в восторг от внезапного переполоха, устроенного котом. Он бросился вдоль берега с лаем и прыжками и так разыгрался, что задел миску — и вот миска съехала по склону, увлекая за собой ложку, и с плеском упала в воду ручья.

Как только Бобби оправился от изумления, он побежал за котом — тот помчался к дому — и вскоре нашёл скрипку, лежавшую на земле (она наконец отцепилась от хвоста). Он тщательно её осмотрел и обрадовался, что, несмотря на грубое обращение, она не пострадала. Затем ему пришлось перейти ручей, загнать корову обратно через мостик, а также засучить рукав и достать из воды миску с ложкой.

После этого он вернулся в дом, зажёг лампу и сел сочинять новую мелодию — до возвращения отца с матерью.

Кот оправился от испуга и спокойно лежал под плитой. А Таузер сидел на полу, тяжело дыша с открытым ртом, и выглядел так забавно, что Бобби подумал: он смеётся над всем случившимся.

И вот слова к мелодии, которую Бобби сочинил в ту ночь:

Кот и скрипка, пляс и шутка,

Корова прыгнула через луну!

Собачка смеялась на все лады,

А блюдце умчалось с ложкой в волну.

Чёрная Овечка

Чёрная овечка, есть ли у тебя шерсть?

— Да, мой маленький хозяин, три мешка полнехоньки есть:

Один для хозяина, один для хозяйки,

И один для мальчика, что живёт в переулке.

Был яркий весенний день; солнце светило очень тепло и приятно над пастбищами, где росла такая сочная и нежная новая трава, что все овцы думали, будто никогда не пробовали ничего вкуснее.

В то утро овцы пережили странное приключение: фермер свёл их к ручью, вымыл, затем связал им ноги и уложил на траву, а огромными ножницами состриг с их тел всю тяжёлую мягкую шерсть.

Овцам это не очень нравилось: то и дело ножницы дёргали шерсть и причиняли боль. А когда их остригли, они чувствовали себя очень странно — словно кто-то снял с тебя всю одежду и заставил бегать голышом. В то утро никто из них не был в хорошем настроении, хотя солнце светило так тепло, а трава была такой сладкой. И когда они смотрели, как фермер с работником уносят их шерсть к дому в больших мешках, старый баран сказал сердито:

— Надеюсь, они довольны — теперь, когда украли у нас всю нашу мягкую, тёплую шерсть.

— Что они с ней сделают? — спросила одна из овец.

— О, они спрядут её в нитки и сделают пальто для мужчин и платья для женщин. Потому что люди — такие странные создания: на них вообще не растёт шерсть. Вот почему они эгоистично отнимают у нас руно, чтобы прикрыть свои тощие тела!

— Должно быть, ужасно быть человеком, — сказала Чёрная Овечка. — И совсем не иметь шерсти. Мне жаль того маленького мальчика, что живёт в переулке, — ему никогда не будет тепло, если мы не дадим ему немного нашей шерсти.

— Но какой стыд, — продолжал баран, — что фермер крадёт у нас всю шерсть, когда мы потрудились её вырастить!

— Я не против, — проблеял молодой ягнёнок по имени Резвый, брыкаясь и резвясь на траве. — Приятно, когда срезают всю эту тяжёлую шерсть со спины: не придётся её везде носить с собой.

— О да! — насмешливо протянул баран. — Тебе нравится, да? А ты знаешь, как ты выглядишь теперь, когда тебя остригли до самой кожи? Как тебе понравится, если кто-нибудь придёт и увидит тебя, когда ты — одна голова и ноги?

— О, я не против, — снова сказал ягнёнок. — К зиме у меня вырастет новая шерсть. И я уверен, что выгляжу не хуже тебя.

Некоторые овцы посмотрели на барана и начали хихикать: он был старый и худой и без шерсти выглядел очень забавно. Это рассердило его так, что он ушёл один и принялся щипать траву, не разговаривая с остальными.

— Не понимаю, почему овцы должны расстраиваться из-за того, что у них стригут руно, — задумчиво заметила Чёрная Овечка. — Ведь фермер очень добр к нам, и хозяйка тоже. И я рада, что моя шерсть помогает им согреться зимой. Ведь до снега наша шерсть снова вырастет, и мы ничуть не пострадаем от потери.

— Что же делают те люди, у которых нет овец, для одежды? — спросил ягнёнок.

— Право, не знаю. Они, должно быть, чуть не замерзают зимой. Может, баран нам скажет.

Но баран всё ещё сердился и отказывался говорить. Поэтому овцы замолчали и начали разбредаться по пастбищу, поедая нежную молодую травку.

Между тем Чёрная Овечка забрела ближе к переулку и, подняв голову, увидела маленького мальчика, который смотрел на неё сквозь изгородь.

— Доброе утро, Чёрная Овечка, — сказал мальчик. — Почему ты сегодня выглядишь такой смешной?

— У меня состригли шерсть, — ответила овечка.

— А что с ней сделают, Чёрная Овечка? — спросил маленький мальчик.

— Из неё сделают пальто, чтобы людям было тепло.

— Хорошо бы и мне немного шерсти, — сказал мальчик. — Мне очень нужно новое пальто, а мама так бедна, что не может мне его купить.

— Это очень плохо, — ответила Чёрная Овечка. — Но у меня скоро вырастет новая шерсть, и тогда я дам тебе мешок на новое пальто.

— Правда? — спросил мальчик, очень обрадовавшись.

— Конечно, правда, — ответила овечка. — Ты всегда добр и всегда говоришь со мной ласково. Так что следи, пока моя шерсть не отрастёт снова, — тогда получишь свою долю.

— О, спасибо тебе! — сказал мальчик и побежал рассказать матери, что сказала Чёрная Овечка.

Когда фермер снова пришёл в поле, Чёрная Овечка спросила его:

— Хозяин, сколько мешков шерсти ты состриг с моей спины?

— Два полных мешка, — ответил фермер. — И очень хорошая шерсть, надо сказать.

— Если в следующий раз у меня вырастет три полных мешка, можно мне оставить один мешок для себя? — спросила овечка.

— Зачем тебе мешок шерсти? — удивился фермер.

— Я хочу отдать его маленькому мальчику из переулка. Он очень беден, и ему нужно новое пальто.

— Хорошо, — ответил хозяин. — Если у тебя вырастет три полных мешка, я отдам один маленькому мальчику.

И Чёрная Овечка начала растить шерсть, стараясь изо всех сил вырастить самое тонкое и густое руно во всей отаре. Она лежала на самой солнечной части пастбища, пила из самой чистой части ручья и ела только молодые сочные побеги травы и самые нежные листики щавеля. И каждый день маленький мальчик приходил к изгороди, смотрел на овечку и спрашивал, как растёт шерсть.

— У меня всё идёт прекрасно, — отвечала Чёрная Овечка. — Ни у одной овцы на пастбище нет столько шерсти, сколько уже выросло у меня.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросил маленький мальчик.

— Не придумаю, — ответила овечка. — Разве что ты мог бы принести мне немного соли. Я думаю, соль помогает расти шерсти.

Тогда мальчик побежал домой и попросил у матери горсть соли. Затем вернулся к изгороди, и Чёрная Овечка слизала соль у него с ладони.

День за днём шерсть на овечке становилась всё длиннее и длиннее. Даже старый баран заметил это и сказал:

— Глупо растить так много шерсти — фермер всё равно её сострижёт, и тебе это не принесёт никакой пользы. Вот я ращу как можно меньше. Раз он крадёт то, что я имею, я решил, что он получит очень мало шерсти с моей спины.

Чёрная Овечка не ответила, потому что считала старого барана очень злобным и эгоистичным и верила, что он поступает неправильно.

Наконец настало время снова стричь овец. Фермер с работником пришли на пастбище, посмотрели на них и удивились, какое прекрасное, большое руно вырастила Чёрная Овечка.

— Здесь будет не меньше трёх мешков, — сказал хозяин. — И я сдержу обещание: один отдам мальчику из переулка. Но, Господи! Какой жалкий и тощий вид у старого барана. На нём почти совсем нет шерсти. Пожалуй, придётся продать его мяснику!