Л. Эндрюс – Проклятие теней и шипов (страница 34)

– Это послание Судьбы. Я пишу лишь ее слова. Остальное спрашивайте с взбалмошных Норн, которые отсиживают толстые задницы у древа богов.

Она говорила словами из древних преданий. Вера ребенка в эти силы одновременно пугала и очаровывала.

Анника отправила девочку по кругу с ее посланиями. Некоторые казались скучными. Некоторые обещали много радостей. Я не хотела никаких. Вряд ли у Судьбы нашлось что-то хорошее для меня. Но в конце концов девочка подошла и ко мне.

Я вперилась взглядом в нетронутые пирожные на своей тарелке.

Девочка не двигалась. Она стояла напротив меня слишком долго и даже не потянулась за новым свитком.

Когда во рту окончательно пересохло от нервов, я подняла глаза.

– Беспокойное сердце, – сказала она, шагая ближе. В комнате воцарилась тишина. – Отпусти прошлое и доверься недостойным доверия.

Сердце забилось сильнее. Она повторила то же странное предупреждение, что и на балу. Я хотела отвести взгляд, но не могла.

– Желание твоего сердца – дорога твоей судьбы. – Она понизила голос до хриплого шепота. – Когда разглядишь зверя внутри, позволь ему войти, чтобы он смог выйти, и тогда он принесет перемены, которых ты ищешь.

Странное послание получило новый конец, но тогда, на балу, меня оттолкнули стражники. Перемены – я хотела их. Мира и единства. Я хотела, чтобы эттанцы, Ночной народ и народ Тимора жили в согласии, возделывали землю вместе и вставали на ее защиту плечом к плечу. Мечты о таких переменах были почти что предательством.

И она предлагала мне поверить, что их принесет зверь?

Я покачала головой и отвернулась, скрывая разочарование. Этот ребенок просто морочил нам головы. Очевидно, она ненавидела королевскую власть Тимора. Может быть, она умела играть со словами, но остальное – безумие.

– Почему ты не записываешь? – заголосила Инес. – У Квинны Элизы получилось длиннее, чем у остальных!

Девочка не шелохнулась, даже не вздрогнула.

– Этот путь не предначертан. Его нужно выбрать.

Королева Анника казалась раздраженной. Она поманила к себе гувернантку.

– Достаточно. Меня утомили детские загадки.

Женщина подошла забрать девочку, но, прежде чем уйти, та обхватила мое запястье, прямо как дома. По коже разлилось ровное тепло.

– Гробница. Открой ее. Измени все.

Гувернантка торопливо пробормотала извинения и оторвала от меня девочку, утаскивая ее прочь.

Женщины снова рассмеялись над маленькой безумной ведьмой. Королева – громче всех. За столом продолжали обсуждать странные записки. Одни обещали удачу, другие предупреждали, как у Инес, – следи за ножами, следи за садами, не ужинай спиной к двери. Глупые, бессмысленные слова.

Но я не могла вымучить даже самой простой улыбки. Последнее прикосновение девочки все еще гудело в моей крови. Хаос. Я никогда по-настоящему не чувствовала магию фейри, но маленькая предсказательница словно втолкнула что-то в меня, и теперь эта сила клубилась внутри, приживаясь во мне.

Какой зверь? Какая гробница?

И какие, черт возьми, перемены?

Глава 21

Сол очень ревнует к малышу. Утром он улизнул в конюшни с дорожным мешком за плечами и потребовал, чтобы охотники взяли его с собой в лес. Арвад безумно любит наших детей, и он отнесся к просьбе мальчика с достоинством. Они уговорились, что Сола возьмут с собой, если он сам оседлает коня и повезет свой лук.

Видят боги, мой принц так старался. Увы, мальчик не справился. И тогда король положил руки ему на плечи и поклялся, что первый принц нужен дома. Ибо кто еще научит его младших брата и сестру вести себя хорошо и шалить, как полагается детям? Мой король заверил мальчика, что никогда не поздно начать озорничать.

Когда охотники уехали, в глазах мальчика зажегся новый свет, и он наконец-то навестил Принца Ночи. Сол даже коснулся ушей маленького Валена и спросил, как кровь Ночного народа попала из тела его отца в тело брата.

Я навсегда сохраню в памяти часы, проведенные за рассказами о хаосе Арвада и о том, как лесные фейри помогли благословить нашу семью еще одним сыном. Без всяких сомнений, у мальчика будет сильный хаос, а милый Сол станет прекрасным королем.

Я закрыла дневник королевы Лилианны и прижала потрепанные страницы к груди. Вражеская королева казалась такой… доброй. Я отчаянно хотела узнать ее, отчаянно хотела, чтобы ее не убили так жестоко. Она была матерью, любившей своих детей и своего короля. Легион был прав: обеты эттанских королей приносились далеко не ради политической выгоды.

Я желала того же для себя. И знала, что никогда этого не получу.

Повернувшись на бок, я засунула дневник под подушку. После чая я попросила, чтобы меня не беспокоили, и надеялась, что Мэви и Сив хоть немного насладятся все продолжавшимся во дворе праздником. Я не могла перестать думать о словах маленькой ведьмы. Как бы глупо и нелепо они ни звучали, предсказания пробрались глубоко в разум и сердце и растревожили все чувства, что помогали мне не рассыпаться.

По коридору длинного дома пронесся неистовый вопль. За ним последовал грохот. Я соскочила с кровати, схватила халат и, накинув его на плечи, поспешила в коридор. Несколько наших крепостных и стражников пронеслись мимо моей двери наружу, рявкая друг на друга.

Мэви и Сив высунули головы из своей комнаты.

– Что случилось? – спросила я.

– Мы не знаем, – покачала головой Сив.

Я вернулась к себе, схватила нож, который дал мне Легион, и вернулась в коридор. Сив уже достала кинжал, а Мэви вооружилась деревянным посохом. Я не стала спрашивать, откуда она его взяла, и мы все последовали на улицу за неистовствующей толпой.

На лужайках выстроились стражники Воронова Пика, перекрыв все ворота, дома и башни. Мой отец сгорбился, опираясь на трость. Его костлявые плечи укрывал подбитый мехом плащ. На хмуром лице залегли тени. Мать стояла возле него, прикрывая рот рукой.

Судя по тому, как всполошилась стража, случилось что-то ужасное. Я бросилась к отцу.

– Что случилось? – выдохнула я.

Отец пробормотал что-то матери и замер. Бросил взгляд на Руну через мое плечо. Сестра шла по склону холма прогулочным шагом, будто вокруг не происходило ничего необычного.

– Что случилось? – пропела она, подходя к ним.

Я стиснула зубы. Сестру не заботило ничего, кроме собственной персоны, и мне хотелось что-нибудь ударить.

– На короля было совершено покушение. Его пытались убить, – прохрипел отец.

Я прикрыла рот. Каким бы тираном ни был Зибен, нападение в такой близости от замка казалось чем-то непостижимым. Обычно у короля был повод для беспокойства, только когда он отправлялся куда-то далеко.

– Чертовы подпольщики, – продолжал отец. – Кругом они – как чума.

– Кто-то ранен?

Я думала не о короле.

– Нет. Говорят, стрелок промазал. Стражники все еще ищут его по всему лесу.

Если подпольщики решили напасть снова, у них было достаточно людей, чтобы не опасаться возмездия. Два нападения на королевскую семью меньше чем за две недели. Внутри у меня все сжалось. Они добьются нашей смерти или умрут сами в бесконечных попытках.

– Пленных казнят завтра. Нечего больше откладывать. Король поклялся, что их крики услышат на том берегу океана Судьбы. А теперь все идите в дом. На ночь никому не выходить.

Мы направились в комнаты. Руна возмущалась, что суета потревожила ее сон, а я вообще не могла думать о том, чтобы оставаться в своей комнате. В голове бились тяжелые мысли. Почему подпольщики напали именно сейчас? Как они подобрались так близко к замку? Чего они хотели? Это покушение никак не укладывалось в голове. По сути, за королем они раньше вообще не охотились. Насколько мне было известно, первым человеком королевской крови, которого они атаковали, была я.

Подпольщики разжигали смуту, это верно. Воронов Пик ненавидел их именно за это, но в основном они воровали – грабили телеги, груженные провизией или тканями. На такое воровство люди обычно шли, когда нечем было прокормить себя. Подпольщики никогда не опускались до прямого насилия.

Они были фанатиками и поклонялись мертвому принцу – это тоже верно. Принцу фейри, которого так любила Лилианна. Но всех Ферусов истребили. Когда-то я боялась подпольщиков только по этой причине: если они поклонялись одному призраку, могли ли договориться с другим?

Теперь я боялась, потому что они начали убивать.

Я сомневалась, что жестокая казнь что-то изменит. Скорее, только больше распалит сердца подпольщиков.

– Пойдем, – позвала Мэви. – Велено зайти внутрь.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки и привязала нож к поясу халата.

– Мне нужен воздух.

– Элиза, – предупреждающе начала Сив. – Нам не стоит…

– Я не сказала «нам», – перебила я. – Пожалуйста. Я не могу находиться в этой комнате.

– Тогда мы идем с тобой, – сузила глаза Сив.

– Вашу пропажу заметят скорее, чем мою, – покачала я головой. – Ты же знаешь, как наши крепостные любят доносить на других. Пожалуйста, позвольте мне немного побыть одной. У меня осталось не так много ночей, когда я смогу себе это позволить.

Сив открыла было рот, чтобы возразить, но Мэви жестом остановила ее.

– Старая школа Ферусов возле северной башни. Она далеко от стен, так что можно не беспокоиться, что кто-то проскользнет мимо стражи, и она спрятана в зелени, так что никто тебя там не потревожит.