Л. Эндрюс – Проклятие теней и шипов (страница 36)
Одним ловким движением он снял свою рубашку через голову. Я восхищалась его сильным телом и шрамами на нем – должно быть, от уличных боев. С цепочки на шее свисал черный камешек – частичка ночного неба, которую всегда можно носить с собой.
Я поцеловала его в место над сердцем. Прижалась к нему всем телом, когда его мозолистые пальцы поднялись по моей ноге, скользнув между бедер. Шершавые подушечки пробирались под кожу, стремясь к большему. Его поцелуи разжигали огонь, умелые пальцы туманили разум. Я не могла мыслить, словно чья-то всесильная рука лишила меня рассудка. Наши взгляды встретились, и он не мигая наблюдал за мной, пока я таяла под его прикосновениями и закусывала губы, безуспешно пытаясь сдержать постыдные стоны.
Слова сгорали в ощущениях.
Легион снова жадно поцеловал меня в шею.
– Боги, Элиза… Ты для меня все.
Его зубы прикусили мою шею, коснулись уха. Он целовал меня и целовал, и я больше не могла думать – только чувствовать.
Глава 22
Мэви о чем-то болтала. Кажется, про Бевана с Оддой на кухне. Как они переглядывались и улыбались.
– Он краснеет, как роза, когда она входит. – Мэви закончила со шнуровкой на платье. Темные локоны вились по плечам, и она казалась живой. Так и должно было быть. Она родилась эттанкой, и нельзя было за это проклинать ее пожизненным рабством.
Может, когда-нибудь я найду в себе ту уверенность и силу, с которой буду бороться за свой выбор, как говорил Легион.
От одной мысли о нем сердце подскакивало к горлу. Весь день я бродила по замку, замечая его то тут, то там. Дядя не торопился с расправой: всех, кто был на охоте, постепенно допрашивали, а когда подозрения были сняты, отправляли на новую охоту – за убийцей. Я старалась не думать о том, что мы делали прошлой ночью. Какими сладкими были его поцелуи, как он задыхался от моих прикосновений. Но все равно думала. Думала о том, чего мы не делали, и о том, что случится в последний день гуляний.
Выкупные торги крепко держали нас обоих. Но зная, что он чувствовал то же, что и я, может быть, я осмелилась бы заговорить о любви после. Любви в тени. Мы стали бы супругами только наполовину, но, если судьба будет хоть немного к нам благосклонна, может быть, нам будет этого достаточно.
– Элиза.
– Да? – отмерла я. Кажется, я заплетала волосы. Мэви смотрела на меня, приподняв бровь.
– Когда ты вернулась?
Я сглотнула сухой комок в горле.
– Я точно не помню.
Мэви ухмыльнулась и бросила Сив понимающий взгляд, но та не ответила.
– Полагаю, герр Грей тебя проводил.
Я не сдержала улыбку, и подруга захихикала, совсем как в детстве, когда мы наблюдали за погрузкой кораблей.
– Ну хватит. – В зеркале я видела, как покраснели мои щеки.
– Да уж, – проворчала Сив, засовывая нож в сапог.
– Вечно ты чем-то недовольна, – обиделась Мэви, начиная оборачивать косу вокруг моей головы, как корону. Сив отпихнула ее.
– Я закончу. Твоя очередь проследить, чтобы стражники были готовы проводить Квинну.
Мэви забормотала под нос, проклиная никудышное настроение Сив, но уступила ей место.
Тишина, которой я иногда так желала, в тот момент давила на нас камнем.
– Элиза, – наконец сказала Сив. – Ты не спрашивала моих советов и не обязана их слушать, но, пожалуйста, будь осторожна с Легионом Греем.
Я присмотрелась к ее угрюмому выражению лица, которое сегодня еще не трогала улыбка. Но Сив ловко спряталась в зеркале за моей головой, закрепляя прическу. Я сложила руки на коленях.
– Зачем ты загадываешь загадки, Сив? Говори откровенно. Мы же всегда были честны друг с другом, разве нет?
Сив не ответила, но ее отражение наконец встретило мой взгляд.
– Я думаю, что тебе не стоит ему доверять.
– Почему? – Желудок скрутило. – Зачем снова эти недомолвки? У меня должна быть причина.
– Я просто… Просто думаю, что он опасен.
Мне казалось, что я смогу ее понять, но вместо этого разозлилась. Обида вспыхнула мгновенно.
– Тогда он ужасно справляется со своей ролью злодея. Он мог десять раз перерезать мне горло, когда приникал ртом к моей шее прошлой ночью. Я позволила ему делать все, что он захочет.
Сив моргнула. Из груди у нее вырвался тяжелый вздох.
– Я не хочу тебя расстраивать, но…
– Да что такое, Сив? – огрызнулась я, резко разворачиваясь к ней. – Что случилось между вами у Колокольни? Ты ведь не все мне рассказала. Легион сказал, что был груб, но исправил ошибку. Меня злит не то, что ты говоришь, что думаешь, а то, что ты не доверяешь мне. А ведь я больше всех проводила времени с Легионом, давила на него и расспрашивала, пока доверие к нему не зародилось так же естественно, как к тебе и Мэви.
Сив вставила последнюю шпильку в мои волосы и отступила назад.
– Я хотела бы, чтобы вокруг тебя было больше людей, которым ты могла бы доверять по-настоящему.
Я совсем не поняла ее, но нас прервал стук. В комнату вошел Тор.
– Квинна Элиза, пора.
– Хорошо.
Живот снова свело, но не от гнева и не от страсти. Начиналась казнь. Бросив многозначительный взгляд на Сив, я подобрала юбки и вышла за Тором в коридор.
– Это будет сегодня, – произнес Халвар.
Легион ударил его в грудь, заставляя замолчать, и я вздрогнула. Легион шагнул ко мне. Сив юркнула мимо нас на свое место возле Мэви. Я неосознанно проводила ее взглядом.
– Что такое? – прошептал Легион.
– Ничего.
Я не видела смысла рассказывать ему о просьбе Сив. Она была не права, а я доверяла своим чувствам. Если бы Легион и правда желал мне зла, я бы уже здесь не стояла – у него было достаточно возможностей расправиться со мной. Я спрятала горечь за улыбкой и обхватила его локоть. Никогда еще я не была так благодарна небесам, что они не одарили Легиона способностью читать мои мысли. Если бы он заглянул в них, пока мы шли так близко друг к другу, сгорел бы со стыда.
Двор перед главным домом короля был самым нарядным из всех. На нем высились уединенные беседки, увитые цветами, и королевский фонтан в виде летящего ворона. Но сегодня двор изуродовали деревянные мостки, куда поставили на колени троих подпольщиков. Связанные руки прикрутили к столбам над головами. Казалось, им все это время не давали ни еды, ни воды. У одного не хватало глаза. У второго изо рта ручьем текла кровь. Судя по тому, как повис на руках третий, я была не уверена, жив ли он вообще.
Легион проследил за моим взглядом, пока глаза не уперлись в сломленных людей. Он опустил руку и сжал мою ладонь. Я сжала в ответ – крепко, впиваясь ногтями до крови, – но он не отпускал, пока мы не заняли свои места рядом с моими родителями.
– Где Руна? – спросила я у матери.
– У нее другие заботы, – лениво ответила она. – Нет нужды беспокоить будущую королеву такой ерундой.
Боги, они все вели себя так, словно Руна готовилась занять трон уже завтра.
Пальцы онемели, когда Зибен поднялся с трона и шагнул вперед. Его голос громом разнесся по всему двору, словно говорил сам Бог.
– Презренным и жалким предателям место в преисподней. Вы заслужили умереть в муках, – пророкотал он, глядя на пленников. – Но мы не лишены милосердия. Отрекитесь от своей веры, выдайте, где скрываются ваши собратья, и я дарую вам быструю смерть.
Палач пнул первого осужденного. Его голова запрокинулась, и он вяло пробормотал свой клич:
– Слава… Н-ночному Принцу.
Пленник издал смешок и плюнул кровавым сгустком в сторону короля, но тот стоял слишком далеко. Взгляд Зибена потемнел.
– Да будет так. Я осуждаю вас за измену. Вы умрете в мучениях за все свои преступления против Тимора. За всю кровь, что вы пролили, и за все слезы, что пролили тиморцы по вашей вине.
Зибен махнул рукой и вернулся на трон. Палачи шагнули к своим жертвам. Мой отец усмехнулся. Болезнь исказила его черты, но глаза смотрели живо, будто грядущая пытка приводила его в восторг. Я зажмурилась и схватила Легиона за руку. Он прижал меня к себе, делая вид, будто просто успокаивает слабохарактерную принцессу.
Сначала в ход пошли многохвостые шипастые плети.
Я вздрагивала от каждого удара. От каждого болезненного вскрика. Третий мужчина оказался жив, но ему оставалось недолго. Первые двое выли под ударами, а он лишь слабо стонал.
В горле поднялась желчь. Я сглотнула ее обратно.
Удары прекратились, но их сменили ножи, вырезающие руны на теле, рассекающие кожу и мясо, проливающие реки крови.