Л. Эндрюс – Проклятие теней и шипов (страница 33)

Потешь самолюбие Зибена – сохранишь и его благосклонность, и его целителей.

Похоже, это работало. Он выпятил грудь и чуть смягчил голос.

– Все это в твою честь. Я говорил с твоим распорядителем и настоял, чтобы исход торгов был решен к концу недели. – Зибен довольно усмехнулся. Я хотела провалиться в преисподнюю. – Даже из такого сорванца, как ты, может выйти приличная невеста. Не сомневаюсь, что ты и твой супруг принесете славу нашему роду.

Зибен пришпорил коня и поскакал вперед. Двое его младших сыновей ехали следом в окружении стражи. За ними – Легион. Через спину его коня был перекинут длинный лук. Под низко надвинутым капюшоном я разглядела только нижнюю часть лица. Губы плотно сжались, под кожей ходили желваки.

Он был зол.

Значит, это была правда. Я не могла справиться со жгучими слезами. Надеялась, что у нас будет больше времени. Однако жестокая правда читалась в каждом движении Легиона. В том, как он избегал моего взгляда и как подгонял своего коня, будто скорость была единственным способом успокоить его гнев.

Через два дня Легиону придется закрыть торги и положить конец моей свободе.

– Какая жалость, племянница. – Королева Анника звякнула чашкой о блюдце. Я подняла голову. К своему чаю и медовым пряникам я едва притронулась. – Как ты вообще выходишь из комнаты по утрам после всего, через что тебе пришлось пройти?

Я выпрямилась. Теперь было ясно, что Анника обращалась ко мне.

Пиршественный зал снова пестрел платьями и богатыми украшениями, а воздух благоухал цветочным ароматом. На чай пригласили только дам избранного круга – хвалить и завуалированно оскорблять друг друга, пока мы не лопнем от лицемерия.

Я надела маску кротости. Анника презирала своего мужа, и вся ее привязанность к нашей семье была не более чем ладно сыгранным спектаклем. Я надеялась, что правильно угадала: в отличие от короля путь к ее благосклонности лежал через покорность и смирение.

– Меня почти не оставляют одну, моя королева.

– Не волнуйся, дорогая тетушка, – дерзко вклинилась Руна. – Выкупной распорядитель Квинны Элизы знает клинок так же хорошо, как и торговое дело. Вот почему она сейчас сидит с нами, а не испустила дух на лезвии меча какого-нибудь подпольщика.

Обратиться к Аннике так фамильярно могла только Руна. Колдер не был ее сыном, а Руна – кровной племянницей, и я догадывалась, что от этого королева ненавидела мою сестру еще сильнее. Ее собственный сын был слаб здоровьем и характером, и из очереди на престол его исключили. Он был женат на пухлой женщине, которая не теряла надежды откормить своего бледного и худого принца. Насколько мне было известно, кузен жил в своем поместье на севере, послушно ел жирную пищу и дарил своей жене детей. Ничего примечательного.

Анника вымучила ласковую улыбку.

– Ах да, король весьма впечатлен искусностью герра Грея. Я слышала, у него… неплохая репутация в Мелланстраде. – Инес захихикала в беспечной компании городских благородных девиц. Кривая улыбка на лице королевы стала шире. – Итак, расскажи нам, Элиза. Соблазнил ли и тебя этот обольститель?

О, еще как. Я сложила руки на коленях, чтобы никто не заметил, как вспотели ладони.

– Герр Грей относится ко мне с глубочайшим уважением.

– Это ни о чем не говорит, – фыркнула Анника в чашку и понизила голос. – Милая девочка, может, об этом и не говорят открыто, но нет ничего плохого в том, чтобы брать себе любовников после свадьбы. А уж таких красавчиков тем более. Я и сама могла бы поддаться искушению.

– Ах, ваше величество, вы не одиноки в своем желании, – сказала Инес.

Девушки захихикали, и Анника продолжила болтать о Легионе, видных купцах и военных, которых многие дамы хотели бы заполучить в свою постель.

Я глотнула чай. К лицу прилил жар. Меня тошнило от одной только мысли о том, чтобы принести обеты мужчине, который был мне безразличен, а после развлекаться с любовниками. Познав страсть и нежность, заставляющие сердце бешено биться, мое тело не желало и никогда больше не могло возжелать ничего иного.

Но время уходило, и тот, с кем я испытала все это, скоро должен был отдалиться от меня.

Могла ли я вообще просить Легиона о подобном? Стать официальным, хотя и тайным любовником второй племянницы короля? Такого человека, как он, ждала более привлекательная судьба. Настоящая любовь. Когда он рассказывал об эттанцах и их преданности партнерам, в его голосе звучало восхищение. Эгоистично было бы с моей стороны лишить его возможности такого счастья и привязать к себе – к женщине, которую он никогда не сможет назвать своей.

Двери вдалеке распахнулись, и в зал ступили четверо стражников, сопровождавших женщину в белых одеждах. Строгий узел на ее голове напомнил мне мою старую гувернантку, которая кричала на меня, когда я сутулилась за столом. За женщиной шла девочка. Сердце пропустило удар. Я узнала ее – это она говорила со мной на балу у нас дома. Теперь на ней было платье лавандового цвета, но лицо все так же оставалось скрыто за вуалью.

– Ах, – всплеснула руками Анника. – А вот наконец-то и маленькая питомица моего мужа.

– Простите, моя королева, – сказала гувернантка. – Ведьма слишком долго собиралась.

– Как всегда, – оскалилась Анника. – Маленькое непослушное чудовище. – Королева повернулась лицом к гостьям. – Мы знаем, как хаос уродует и отравляет нашу кровь, потому наш король и предает смерти всех Ночных людей незамедлительно. Но нужно отдать должное моему мужу – он находит для развлечения самых любопытных их выкормышей. Эту выменяли в каком-то прогнившем королевстве на западе. Мы зовем ее дочерью Судьбы. Она не совсем фейри, но обладает занимательной способностью крутить человеческим будущим как ей вздумается. Иди сюда, маленькая злодейка. Покажи нашим гостьям, что ты умеешь делать. Расскажи наши судьбы.

Гувернантка подтолкнула девочку вперед. Я думала, что она сама не своя от страха перед язвительной королевой, но даже сквозь вуаль было видно, как девочка с вызовом приподняла подбородок.

– Я уже говорила тебе, государыня. Нельзя читать судьбу.

Я помнила ее мягкий, предупреждающий голос, но сейчас он звучал резко и отрывисто. Похоже, она не первый раз высказывала королеве недовольство. Горничная шлепнула ее, и мне захотелось схватить девочку в охапку и убежать. Освободить ее.

Королева Анника рассмеялась.

– Я видела, как ты это делала тысячу раз. Начнешь сама или мне нужно заставить тебя? – Анника взяла в руки поясок с вплетенной по центру дорожкой шипов. – И помни, что я знаю, когда ты меня дуришь.

Бунтарское настроение девочки ослабло. Плечи опустились, и она шагнула к королеве.

– Так-то лучше. А теперь – развлеки нас. Расскажи, что нас ждет.

Нет, не может быть. Хаосу неподвластно читать планы Судьбы. Или… Я не слышала, чтобы фейри предсказывали будущее, но и королева сказала, что девочка не совсем фейри – скорее ведьма. Любопытство во мне боролось с сочувствием. Тем временем девочка вздохнула и достала из мешочка на поясе клочок пергамента и уголек. Никакой вспышки силы или порывов ветра – она просто начала писать. Закончив, она скрутила пергамент в свиток.

– На кого первого мне прогневить Судьбу?

– Квинна Руна, – хмыкнула Анника. – Наша будущая королева.

Едва сдерживаемое презрение в ее голосе так и сквозило. Руна делала вид, что ее это ни капли не тревожило, да и не должно было – однажды она займет место Анники. Ей не было нужды гнаться за милостью королевы и выказывать ей то уважение, которое так старались продемонстрировать все остальные.

Девочка повернулась к моей сестре. Она ничего не говорила, только смотрела, – или так казалось, потому что глаз ее мы не видели. Затем достала новый свиток и начала писать.

– Игра корон начинается. В твоих глазах ты выйдешь победительницей.

В ее словах был смысл, особенно если девочка намеренно привлекала внимание к тому, что Руна станет королевой. Ее будущее при дворе и правда могло стать шахматной партией между короной, которую наденет она сама, и той, что носила Анника. Королева, очевидно, думала о том же: она смотрела, как девочка перевязывает свиток бечевкой, и в глазах ее кипел гнев.

– Что мне с этим делать? – спросила сестра, глядя на протянутый свиток.

– Съешь, сожги – не важно. Линия судьбы уже прочерчена, и нельзя ни стереть ее, ни сойти с нее.

– Как я уже объяснила, Руна, – сказала Анника, – девочку зовут дочерью Судьбы, потому что, когда она пишет свои записочки, ее истории, как ни странно, сбываются. Наслаждайся своими играми, дорогая племянница. Тебя ждут достойные соперники.

– Как мило, – криво усмехнулась Руна, глядя на свой свиток. – Я люблю побеждать, тетушка.

Мне стало нехорошо. Другие женщины были полностью поглощены перепалкой. Дух воинов в народе Тимора поддерживал жестокий правитель. Тиморцы процветали, балансируя на грани между кровью и миром.

– Учтите, – сказала девочка, двигаясь вдоль стола, – Судьба читает смысл, не слова. Слова могут означать многое.

– Я! Я следующая, маленькая ведьма! – выкрикнула Инес.

Девочка снова смотрела и снова писала. Затем передала свиток Инес. Та содрала бечевку, и на мгновение ее лицо озарилось, но ухмылка тут же сползла.

– Следи за окном? Что, провались ты трижды, это значит, по-твоему?

Девочка пожала плечами, переходя к другим дамам.