Л. Эндрюс – Проклятие теней и шипов (страница 15)

Зрелище было устрашающее. Если бы не такой риск, я бы остановилась и распробовала это чувство гордости – сегодня в нас проснулась кровь воинов.

– Сюда, – я махнула в сторону узкого коридора, ведущего через кухню к выходу в сад на восточной стороне. Мы старались двигаться тихо и держаться подальше от окон. Ветер с улицы ударил мне в лицо, обжигая кожу холодом. Над башнями Верхнего Мелланстрада поднимался дым, и в воздухе мешались гарь сигнальных костров и сырость с побережья.

По саду носились крестьяне и стражники, и в гомоне их голосов невозможно было различить, откуда доносились крики. Никаких подпольщиков видно не было. Но мы провозгласили себя королями этих земель и этих людей, а значит, должны были защищать их, а не прятаться в сыром подвале, оставляя снаружи беспомощных слуг.

Тут-то и пригодился весь мой опыт ночных вылазок. Я устремилась к лесу почти инстинктивно – Сив и Мэви держались за мной. Волосы прилипли ко лбу, ноги дрожали, но я не сбавляла шаг. Дым вился между деревьями, и тропинки было почти не видно, но вскоре мы оказались перед серой каменной стеной старой часовенки на краю леса.

Ее колокольня возвышалась над стенами Верхнего Мелланстрада, открывая вид на обе части города до самых узких переулков между лачуг в трущобах. Тени от деревьев скручивали нервы в узел. Волосы на затылке встали дыбом, как будто кто-то невидимый пожирал нас глазами.

Я отогнала страх и потянула тяжелую деревянную дверь.

Стражники поместья заняли стены и башни, готовясь защищать бесценную королевскую кровь семьи Лисандер, но на колокольне никого не было. Хорошо. Не нужно было пробираться мимо патрулей, для которых я сейчас была не больше чем живой мишенью.

– Скорей, – сказала я и подержала для подруг дверь.

Сив наложила стрелу на длинный лук и шагнула в темень. Мэви отправилась за ней.

Я уже собиралась пойти последней, но меня остановили.

Должно быть, я закричала, потому что в горле вдруг засаднило, но все звуки заглушил шум крови в голове.

Я не успела понять, что происходит, – чья-то сильная рука обхватила мою, и меня потащили прочь от двери обратно в ночь.

Глава 10

Я замахнулась толстой стрелой, целясь в того, кто меня схватил, но он легко отбил мою яростную атаку. Я снова рванулась назад. Я колола, резала и отбивалась без остановки.

– Квинна! Перестань. Элиза!

Я осоловело моргнула, и рука с зажатой в кулаке стрелой зависла у меня над головой. Халвар вцепился в мое запястье, не давая острию вон-зиться в свое горло. Он тяжело дышал и поднял вторую руку, как будто готовился к новому удару.

– Халвар, что ты…

– Я пришел убедиться, что вы в порядке. Видел, как вы бежали. Пойдемте со мной. Подвалы уже не откроют, но в конюшне есть люк, и можно…

– Я не прятаться пришла, – возразила я, снова сжимая стрелу. – Я сражаюсь.

Конюх приподнял бровь. На щеках у него задвигались желваки.

– Мне велели проводить вас в безопасное место.

– Кто велел? Легион? Где он? – Я обернулась через плечо, словно ожидая, что он внезапно появится у меня за спиной. – Я слышала, он заболел и ты уехал с ним.

– Так и есть, – подтвердил Халвар. Между деревьями прокатилось эхо криков, и он снял с пояса топор. – Он поправляется в Нижнем городе.

– Значит, он в опасности, – паника сдавила горло. – Они же идут оттуда!

Изучающий взгляд Халвара медленно сменился лукавым прищуром.

– Уверяю вас, Квинна, Легион Грей умеет выживать. А вы правда собрались сражаться вот этим?

Его взгляд опустился на в мой лук.

– Он у меня на плече висит не для украшения, Халвар.

– При всем моем уважении, Квинна, – усмехнулся конюх, покручивая топор, – вы та еще чудачка.

Я изобразила ответную улыбку и поспешила в часовню. Здесь давно уже не вели службы – моя семья предпочитала ходить на поклон к богам в центр города, где было больше народа. Туда, где им самим поклонялись, словно богам.

Воздух пах пылью и старым пергаментом, а ткань обивки скамеек протерлась и износилась.

Мы бегом обогнули алтарь и свернули на витую лестницу, ведущую на колокольню.

Халвар удивил меня. Он двигался так легко, будто всю жизнь сражался, а не кормил лошадей да чинил повозки. Я пообещала себе позже поинтересоваться его прошлым, а сейчас просто поблагодарила небеса, что он умел обращаться с топором. Как там сказал Легион? Халвар никогда не проигрывает.

На вершине лестницы нас встретила Сив, и они с Халваром молча уставились друг на друга.

Я вдруг вспомнила, что мне еще предстояло обсудить с Легионом ночной инцидент. Сейчас это казалось каким-то далеким и несерьезным. Я терпеть не могла свое сердце, которое так беспокоилось за него. Терпеть не могла себя за глупое желание увидеть его прямо здесь и сейчас, убедиться, что он жив и здоров, а когда все это закончится – вволю покричать на него.

Мы остановились возле расколотого железного колокола. Все внимание было направлено на северную сторону поместья, где лес рос гуще всего и островерхие крыши вырывались из крон деревьев. В главном доме горели фонари. С лужаек куда-то подевались все крепостные. Оставалось надеяться, что в безопасное место.

Я было открыла рот, чтобы спросить Халвара, что ему известно, но тут ворота протяжно скрипнули и затрещали. Стражники орали команды. Я наложила стрелу на тетиву и подняла лук.

– Боги всемогущие, – прошептала Мэви, затаив дыхание.

Ворота содрогнулись, дерево разошлось, и вскоре стражники были перебиты. В сад хлынула туча людей в темных одеждах. Они бросались на патрульных, размахивая зазубренными мечами, грубо вытесанными посохами и дубинками. Может, это были и подпольщики, но сражались они скорее как стая бешеных псов.

Один из вражеских воинов прыгнул на стражника и вцепился ему в шею. Мэви закричала. Меня затрясло. Подпольщик добил стражника клинком, и подбородок у него был залит кровью, как у хищника.

– Да что с ними такое? – пробормотала Сив.

Я подняла лук и натянула тетиву. Сердце металось в грудной клетке, но дыхание выровнялось, и руки не дрожали. Это был мой долг – защищать эти земли. Этих людей.

– Понятия не имею, что с ними не так, но здесь им точно не место.

Я выпустила стрелу.

Острие вонзилось подпольщику глубоко в предплечье. Сложа руки я, конечно, не сидела, но и толку от меня оказалось немного. Клинком я орудовала уже вполне уверенно, а вот стрельбе Маттис только начал меня учить. Сив закончила работу за меня – ее стрела пробила мужчине голову.

С выбором места я тоже просчиталась. Чем выгоднее точка для стрельбы, тем больше внимания она привлекает. Мэви шумно втянула носом воздух, но выдох замер на ее губах, когда несколько подпольщиков рванули к часовне. Их движения казались какими-то рваными и скованными, но приближались они быстро.

– Проклятье, – сквозь зубы выругался Халвар. – Держите их подальше отсюда так долго, как только сможете. Я пойду к двери.

Я снова прицелилась дрожащими руками. У меня осталось четыре стрелы. Нельзя было выпустить их на ветер. Подпольщик в бурой медвежьей шкуре задрал голову и смотрел на вершину колокольни. В красном свете сигнальных костров его лицо казалось залитым кровью. Губы дернулись, обнажив оскал потемневших зубов. Но что пугало по-настоящему, так это его глаза. Непроглядно-черные, мертвые. Даже пламя в них не отражалось.

Сив в ужасе уставилась на него.

Я облизнула губы и посильнее натянула тетиву, стараясь не обращать внимания на грохот книжных полок и звон стекла на нижних этажах. Меньше всего мне сейчас хотелось беспокоиться еще и за Халвара.

– Я-я-я пойду помогу ему, – заикаясь пролепетала Мэви.

– Нет, Мэвс! – крикнула я ей в спину. – Стой. Защищай только себя.

– Я тоже клинком махать умею! – Мэви расправила плечи и понеслась вниз по винтовой лестнице.

– Черт возьми, – я заставила себя отвернуться от опустевшего места, где стояла Мэви, и вернулась к карабкающимся на стену подпольщикам.

Мимо засвистели стрелы Сив. Несколько человек попадало. Моя стрела впилась женщине в бедро, и она рухнула вниз с глухим стуком. Я убила ее? Желудок протестующе сжался. Мысль пришлось отложить на потом: с карниза свесился один из подпольщиков.

Сив выкрикнула мое имя. Я оступилась и осела на пол, сжимая свою последнюю стрелу. По подбородку мужчины ручьями текла черная слюна. Глаза бешено вращались. Но если он потерял рассудок, то владеть копьем, видимо, не разучился. Деревянное острие опустилось, и я еле ушла из-под удара. Подпольщик занес копье еще раз.

Я замахнулась своей стрелой и пропорола ему бедро. Когда он пошатнулся, ударила его ногой по колену. Подпольщик упал, но исхитрился схватить меня за лодыжку. Я попыталась отпихнуть его, но он вцепился намертво.

В горле у него забурлило, как будто он пытался что-то сказать, и вдруг он вогнал копье в боковую часть моей стопы. Я закричала от боли. Перед глазами заплясали черные точки. Я задержала дыхание, стиснула зубы, подкатила к себе выпавшую стрелу и постаралась сосредоточиться, чтобы ударить в ответ. Подпольщик отчего-то помедлил, а потом со всей силы дернул копье на себя.

Мир вокруг перевернулся, и голова взорвалась. Жар стучал в висках, а глаза заволокло ослепительно-белой пеленой. Горло обожгла желчь. Я не могла умереть вот так. Я не видела еще почти ничего в этом мире! Борясь с болью, я откатилась подальше. Нога горела огнем, и боль разбегалась по всему телу вместе с кровью.