Л. Эндрюс – Король Вечности (страница 76)

Эрик отравлял их, потом пел, возвращая им жизнь, и снова отравлял, затем медленно отрезал пальцы и уши. Он ослепил каждого убийцу, а после воткнул в их глотки нож, поскольку в них едва теплилась жизнь.

Когда он закончил, вся королевская одежда пропиталась кровью. Вырванные кости и ошметки плоти устилали пол большого зала. Люди хранили молчание, но после долгой, томительной паузы один за другим придворные опустились на колени.

Эрик возвышался над ними, устремив на меня глаза цвета заката.

Я взирала на кровавую расправу у своих ног, брызги крови окрасили подол платья. Возможно, мне стоило бы бояться властных, безумных и диких глаз Кровавого певца. Однако ни одно из этих чувств не отзывалось во мне, потому что я была поглощена им.

Мой рот исказился в легкой ухмылке. Ты мое прекрасное чудовище.

Глава 47

Змей

Прошло несколько дней после того, как я возвел Ливию на свой трон, а дворец по-прежнему пребывал в тисках безумия: слуги, придворные и простые люди привыкали к мысли, что у власти наравне со мной находится женщина. Однако их недовольство не заставит меня забрать данные мной слова назад. В груди возникло небывалое ощущение уверенности, будто именно этот путь я должен был выбрать с самого начала.

Плотники уже наполовину закончили мастерить второй трон для большого зала, на котором были высечены изображения лис и извивающего плюща, а посередине спинки – расправившая крылья ласточка. Королевский кузнец приступил к изготовлению венца в форме дубовых листьев, чтобы преподнести его на официальной коронации в следующее полнолуние.

Безусловно, знай я, что лордам домов настолько захочется обсудить мое помешательство, то убил бы их и покончил бы со всеми раз и навсегда, за исключением Гэвина, находившего сложившуюся ситуацию весьма забавной.

– Лорд Хеш, – произнес я, отчаянно изображая скуку. Этот человек был создан скорее из камня, нежели из плоти. Единственной запоминающейся частичкой его возвышающейся фигуры являлись зубы, обточенные от постоянного напряжения его проклятой челюсти. – Как я уже повторял, будь мне важно ваше мнение о королевском дворе, я бы с вами посоветовался. Увы, оно меня мало интересует.

– Мой король, – вмешался Йорон. Он был стройным, как хилое дерево, с сучковатыми конечностями. – Не нам указывать вам, как править вашим двором, но то, что вы сделали… это проявление слабости. Вы дали земной фей…

– Что? – огрызнулся я. – Что я им дал? Союз? Призыв к миру? Вы же помните дни, когда народ Королевства Вечности жил в своих королевствах, когда между нашими народами велась активная торговля, когда земли процветали вместе.

Йорон зашипел от злости.

– Тогда были другие времена, милорд.

– И будут снова. – Я повернулся лицом к дальнему концу стола, облокотившись на одну ногу. – Леди Нарза, что вы скажете? Тоже считаете, королева – это слабость для Королевства Вечности?

– А что еще может сказать женщина? – проворчал Хеш.

– По-моему, я обращался не к вам. – Я одарил лорда предупреждающим взглядом и насладился тем, как он недовольно поджал губы. – Что скажете вы, бабушка?

Нарза хранила молчание, но, к удивлению всего дома, она все же прибыла после созванного Йороном совета, призванного обсудить непростительное кощунство в отношении Королевства Вечности. После смерти матери бабушка редко общалась со мной. Меня съедало чувство обиды за ее поведение, мне всегда хотелось, чтобы она забрала меня к себе домой, избавив от безжалостного отца.

Но она так и не пришла.

Странно, однако в этот момент женщина безучастно смотрела на меня. Казалось, она не узнавала меня.

– Я скажу, – начала она, – что наш король на протяжении многих лет был обременен разрушенным королевством. Порой для его исцеления требуются большие перемены. Я убеждена, что ваш поступок, направленный на изменение привычного уклада вещей, благотворно скажется на нашем народе.

Конечно, не совсем похвала, но ее одобрение значило гораздо больше, чем я ожидал. Хеш и Йорон тихо переговаривались, пока Гэвин не выразил свой восторг по поводу новой королевы.

– Король и королева, – произнес он, – уже очистили от Тьмы дальние острова в Доме Костей. Вместе они сильнее, и мне, кстати, король нравится куда больше, если с ним рядом королева.

Я сузил глаза и поборол желание пнуть его проклятую голень под столом.

Медленно я поднялся со своего места. Достаточно долго меня не отпускали к Ливии, и сил терпеть их нравоучения и брюзжания совсем не осталось.

– На самом деле я не нуждаюсь в вашем одобрении. Ни от кого из вас. Кстати, лорд Йорон, я бы хорошенько поразмыслил над тем, чтобы поддержать своего короля и королеву. В противном случае дворец обратит внимание на торговлю лотосами, которую вы начали с каперами в дальних морях.

Глаза Йорона широко распахнулись, и этот самоуверенный болван застыл на месте, едва я хлопнул ладонью по столу.

– Собственно, – продолжил я, – ваше участие в торговле лотосами в Шонделле наводит на мысль, не вы ли обеспечиваете поддержку Дома Скурков, чтобы заставить их предать своего короля.

– Нет. – Йорон энергично покачал головой. – Нет, Ваше Величество. Я… никогда не стал бы связываться с таким домом. Мы использовали лотос для изучения, вот и все. Чтобы найти ему новое применение. Клянусь вам.

Я отдернул руку, прежде чем этот кретин начал целовать мои чертовы кольца, и бросил быстрый взгляд на Гэвина. Он выполнил свой долг и отыскал не один мерзкий секрет.

– И, Хеш. – Я побарабанил пальцами по столу. – Вы вернетесь в свою провинцию и обнаружите, что сирены, содержавшиеся в вашем поместье, больше не принадлежат вам. Даже не знаю, что за извращенная причина побудила вас на столь бесчеловечный поступок.

В глазах Нарзы вспыхнул стремительный, неумолимый гнев.

– Что? Вы заключили в тюрьму кровных представительниц моего дома?

Хеш воспринимал женщин как инструмент для расширения рода, но в глубине души боялся Нарзы.

– Они нарушительницы. И я имею право задержать их.

– Лжец, – прорычала она. – Хочешь получить их голоса, да? Желаешь заманить людей в свою провинцию? Или ты просто намерен использовать их тела в надежде получить наследника с уникальным даром, как у нашего короля?

Я снова хлопнул рукой по столу, не желая продолжать этот балаган.

– Пусть мои следующие слова послужат вам предупреждением, мне безразлично ваше мнение о королеве, и я буду пристально следить за вашей непоколебимой верностью ей. И вообще, советую каждому из вас заглянуть в свои дома и подумать, насколько сильнее вы могли бы стать, поступив так же.

Не сказав больше ни слова, я покинул зал совета.

Алистер ждал в коридоре; я бросил на него раздраженный взгляд и поторопился пройти мимо.

– Вы не можете избегать меня вечно, мой король.

– Могу и буду.

Алистер фыркнул.

– Есть вопросы, требующие вашего внимания, если только вы не хотите, чтобы я обратился к нашей новой королеве. У нее гораздо более спокойный нрав, и она не бросается клинками.

Я сдержал ухмылку.

– Нет, я не хочу, чтобы ты обращался к королеве, поскольку я собираюсь встретиться с ней, и твои проблемы отберут ее время, предназначенное мне. По той же причине я не хочу, чтобы ты спрашивал меня.

Прерывистое дыхание Алистера вырывалось через тонкий нос, пока он старался идти в ногу со мной.

– Я пытаюсь вас пожалеть, милорд, правда, пытаюсь. Но вы живете в сверкающем дворце, имеете власть в королевстве, прекрасную спутницу жизни…

– Боги, старик, что тебе от меня нужно? – Я остановился посреди коридора и встретился с ним взглядом.

– Мирные переговоры. – Алистер расправил свой слишком тесный гамбезон. – Вы по-прежнему хотите заключить перемирие между земными фейри к коронации? Если так, то для всех нас будет лучше не злить Лордов Домов.

Мысль о перемирии с человеком, который не раз предлагал мне мир, но я лишь украл его любимую дочь, оставив его гадать, с какими ужасами она сталкивается день за днем, не давала мне покоя.

Не исключено, что он заберет ее обратно и всадит мне в череп один из своих топоров.

– Лорд Хеш и лорд Йорон могут кануть в глубины Вечного моря вместе со своими мнениями, мне абсолютно на них плевать, – ответил я. – Если они не могут смириться с тем, что Королевство Вечности нельзя исцелить в одиночку, а их спасительницей оказалась женщина, то им придется рискнуть.

Выступи они против моей Певчей птички, и их постигнет та же участь, что и убийц.

– Ливия готовит послание, чтобы отправить его своему народу для нейтральной встречи. С принцем и принцессой земли, выступающими от нашего имени, мир вполне достижим. Лорды должны будут принять его.

– Я позабочусь о том, чтобы дворец был удобен для прибытия земных фейри. – Алистер щелкнул пальцами. – И еще одно дело. – Из внутреннего кармана своего гамбезона мужчина достал мешочек. – Как вы и просили. Они готовы.

Я, заглянув внутрь, усмехнулся.

– Идеально.

Слуги и дворцовые служащие по-прежнему избегали меня, но в их глазах уже не сквозил настоящий страх, стоило мне пройти мимо. Им становилось любопытно, не сошел ли я с ума, или в моей омертвевшей груди действительно остались крохи сердца.

– Король.

На полпути к лестнице, ведущей в покои, я вздрогнул.

– Нарза? Я полагал, что мы закончили наш разговор в зале совета.

Бабушка, переодетая в слепую ведьму, вышла из ниши глубокого окна.