Л. Эндрюс – Король Вечности (страница 78)

– Вот так, дорогая. Боги, здесь. – Я содрогнулся, почувствовав, как все ближе подступает желанная разрядка. Кровь неистово бурлила в черепе. Мне хотелось, чтобы ее тело крепко сжимало меня, хотелось излиться в нее.

Испустив мучительный стон, я дернул ее за волосы, освобождая ее рот.

– Идеальна, Певчая птичка. Ты слишком идеальна. – Все сказанное сорвалось с придыханием, когда я поднял ее с колен и развернул, прижав спиной к стене. Не теряя времени на попытки добраться до кровати, я подхватил Ливию под бедро и прижал к своей талии. – Вместе.

Ливия судорожно кивнула и вцепилась в мои плечи, всхлипывая и покусывая мою мочку уха. Было что-то дикое, почти первобытное в том, как она вжималась в меня. После всех пережитых событий поведение девушки говорило лишь о ее желании быть со мной. Она находилась здесь, поскольку жаждала меня, ей не нужно было Королевство Вечности.

Я не принадлежал к числу хороших людей, но я был человеком, умеющим держать свое слово. Если она захочет вернуться домой, оставив меня в одиночестве, я исполню ее желание, но после превращусь в безжалостное ничтожество. Однако она ничего такого не говорила, поэтому я должен и впредь делать все так, чтобы с ее уст никогда не слетела эта просьба.

Ливия выгнулась и подалась бедрами, притягивая меня к себе. Мы застонали в унисон, она прикрыла глаза, а я старался оставить свои открытыми, очаровываясь ее нежными чертами, ее наслаждением, слабой улыбкой в уголках рта.

Мои пальцы сжимали затвердевшую грудь, пока язык неистово блуждал по ее коже. Ливия, прикусив нижнюю губу, крепко сжимала меня за волосы.

От глубоких, продолжительных толчков пульс метался, как полыхающий огонь в голове. Безумное вращение, заставившее меня почувствовать себя неуправляемым и контролируемым одновременно. И тут я отстранился.

Ливия вскрикнула в знак протеста, но тут же сглотнула, когда я взял ее за другую ногу и поднял на руки.

Она обхватила меня за талию и руками обняла за шею.

– Эрик, я уже близко. Так близко.

– Со мной, любовь моя. Только со мной. – Я снова вошел в нее.

Ливия издавала резкие стоны, словно не в силах дышать, но стоило мне замедлить темп, как она выругалась и шлепнула меня, словно намереваясь набить на теле синяки за подобную глупость.

Как только мое имя сорвалось с ее языка, по всему девичьему телу пробежала сильная дрожь. Ливия застонала, чувствуя, как тело извивается в такт освобождению. Через несколько ударов сердца я последовал за своей королевой в пучину блаженства. Откинув голову назад, я держал ее ноги на своей талии, и последние вспышки освобождения пульсировали между нами.

Грудь Ливии вздымалась от тяжелых вдохов.

– Змей.

– Певчая птичка. – Я поцеловал место, где успокаивался учащенный пульс, вдыхая воздух.

– Я люблю тебя. Каждую темную, каждую прекрасную частичку твоей души.

Горло сдавило, словно его скрутили веревками. Я поцеловал ее, не найдя подходящих слов. И целовал до тех пор, пока она не поняла, что я готов сокрушить все миры, пересечь все небеса и моря в погоне за ее светом.

И я никогда не остановлюсь.

Глава 48

Певчая птичка

– Дядя Вален потребует его голову, – заметил Алек. Он сидел в одном из кресел в гости ной, упираясь сапогом в край стола.

– Знаю. – Я уставилась в окно, где на ночном небе красовалось изображение Ночного огня и его звездной возлюбленной, затем кончиками пальцев провела по разделяющему их расстоянию. Иногда миф о влюбленных на небесах казался мне слишком похожим на мое собственное существование, слов но пылкая страсть, любовь, возникшая между мной и Эриком Бладсингером, призвана была разлучить нас.

– Уверена, что хочешь именно этого, Лив? У тебя есть выбор, понимаешь? Ты ничего ему не должна, в отличие от меня.

Я понимающе улыбнулась через плечо.

– Алек, я люблю морского короля с тех самых пор, как встретила его, еще будучи глупой девчонкой, оказавшейся на противоположной стороне войны. Мы связаны друг с другом.

– Да. – Алексий насмешливо хмыкнул. – Его мантия. Она и вызывает у меня беспокойство. Вы оба считаете, что все должно происходить именно так, хотя, вероятно, это может быть лишь средством для установления мира.

– Он мое заветное желание, Алек. – Я погладила костяное ожерелье, украшавшее шею. Мое прекрасное чудовище. – Он моя хьярта, моя душа. Связаны мы узами или нет, уже не играет роли.

Лицо Алексия смягчилось. Хьярта означала, что человек нашел любовь настолько глубокую, что она стала вторым биением его сердца, настоящей гармонией между двумя душами.

– Мне кажется, ты не хочешь, чтобы я оставалась, потому что раз мой выбор пал на Эрика, значит, я не поддерживаю тебя. – Я изогнула бровь в игривом вызове.

– Ни ты, ни Кровавый певец не сможете от меня избавиться. Если я сказал, что буду служить ему, пока его королевство нуждается в этом, то сдержу слово.

– Тебе ведь известно, что он воспринимает спасение дяди Тора как плату Стигу за помощь в детстве, так? Это ты хранишь долг между вами.

– Знаю. – Алек лишь отмахнулся от меня. – Но правда в том, что именно этот поступок для моего дажа тяготил меня с того самого дня. Вот почему я захотел стать Рэйфом. Хотел поймать Короля Вечности, как только он снова появится, потому что был уверен в… Боги, я знал, что он это сделает. Я собирался раскрыть правду, добиться мирных переговоров, пышных пиров для героев и почестей для моих будущих малышей, ставшими храбрыми воинами и смягчившими сердце Короля Вечности. – Он откинулся в кресле и водрузил сапоги на стол. – Спасибо, кузина, что лишила меня героических иллюзий.

Я тихо хихикнула и снова повернулась лицом к окну. Присутствие кузена рядом со мной все еще ощущалось нереальным, но сложившиеся обстоятельства меня только радовали. Алек стал в Королевстве Вечности неким равновесием между мирами. И если я дочь убийцы Торвальда, то Алексий был сыном человека, спасенного Эриком.

Он вызывал интерес у многих придворных и уже поселился у Сьюэлла, называвшего его золотым лисом. Полагаю, это из-за цвета глаз. Даже Тэйт невольно ухмылялся, видя, как Алек умудряется рассмешить Селин и Ларссона.

Он сопровождал нас, пока мы плыли к островам королевства, разгоняя тьму. С каждым днем Алек убеждался, что в Королевстве Вечности живут вовсе не враги, как мы считали. Его жители, сражавшиеся за свое королевство и оберегавшие свои семьи, были такими же фейри, преследующими подобные цели.

За несколько недель, прошедших с тех пор, как Эрик даровал мне титул Вечной Королевы, я не раз проводила ночь за разговорами с кузеном до раннего утра. Иногда к нашим беседам присоединялся Эрик, чей темный, бархатистый голос произносил всего несколько слов. А в уязвимые моменты он признавался, как предвкушение сказок, которые я читала много лет назад, вселяло в него робкую надежду.

Но чаще всего он хранил молчание или оставлял нас с Алеком наедине.

Алек в мрачные минуты вспоминал, как страдали наши друзья после моего пленения. Мира, пока ее забирали, едва не убила одного из своих охранников, пытаясь пробиться ко мне. Сандер проводил каждый час бодрствования рядом с отцом Миры. Он разбирался в картографии, поэтому пытался найти путь в Королевство Вечности.

Наш игривый и беззаботный Джонас с момента моего исчезновения произнес всего два слова, а глаза стали черными от его магии, внушающей кошмары.

Мне требовалось поскорее успокоить сердца родителей и увидеть лучших друзей.

Неумолимо приближалось время, когда я вернусь домой, встречусь с родными лицом к лицу и предстану перед ними уже не как Ливия, наследница трона Ночного народа, а в роли Вечной Королевы. Я буду говорить от имени морского народа и встречусь со своим отцом как королева его врага.

В сердце закралось незнакомое ощущение страха перед собственным отцом. Он неистово любил меня, и мне никогда не приходилось в этом сомневаться. Возможно, в этом и заключалась проблема. Его родительская любовь была настолько безграничной, что он убил человека, и это событие повлекло за собой расставание с Бладсингером. Он дорожил мной настолько сильно, что стоит ему узнать правду, как он незамедлительно решит, что Эрик наложил на меня какое-то заклятие, и единственный способ освободиться от него – пролить кровь Короля Вечности.

Множество вариантов развития событий бешено метались в голове. Между пальцами выступил неприятный пот, а накрывшая паника заставила пульс отчаянно забиться.

Я прикрыла глаза, мысленно повторяя:

– Я Ливия Ферус, дочь воинов, целительница земель, правительница Королевства Вечности.

Натянутые нервы все еще вынуждали руки дрожать, но в памяти пронеслись воспоминания, как Эрик бросал каплю пошлости в наши разговоры. Так он вплетал нотку изысканности в каждую фразу, стараясь сделать ее более манящей.

– Здесь ты обрела покой, Лив. – Алек подошел ко мне и стал изучать картину. – Ты больше не выглядишь такой… обремененной.

– Я люблю наш народ, Алек. Люблю нашу семью. Но, оказавшись здесь, я почувствовала, что словно вернулась домой после долгого путешествия. – Встретив его пристальный взгляд, я продолжила: – Не могу этого объяснить. Но даже когда пыталась ненавидеть Эрика за мое похищение, казалось, что я нахожусь именно там, где должна быть.

Прежде чем взять меня за руку, Алексий долго колебался.