Квинтус Номен – Девять жизней Je ne vu (страница 40)

С дровами проблема решилась несколько странно, но, скажем, очень вовремя: я заметил плывущую по Яузе довольно большую березу: ее, судя по всему с речку с какого-то подмытого берега свалило. Причем давно: дело было уже в конце августа, а береза была совершенно голая, без листьев. И без мелких веток, а как раз в конце августа прошло несколько ливней, вода немного поднялась, мелкие ветки — если они дерево как-то удерживали — обломись, и дерево поплыло дальше мне на радость. А я, как его заметил, не раздумывая за ним в речку и бросился, с веревкой в руках. Веревку за дерево зацепил, подтащил его к берегу…

Еще я понял, почему в России купальный сезон традиционно в первой декаде августа заканчивался: замерз я за несколько минут, проведенных в воде, как цуцик. Но потом, когда я все добытое распил, расколол и сложил в поленницу, решил, что мерзнул я все же не напрасно: с этой березы дров у меня получилось нарубить кубометра три, даже чуть больше. Да и, пока я дрова рубил, согрелся так, что потом глаза застилало…

И к зимовке я успел подготовиться очень неплохо, и даже грибов насушил, как мне кажется, достаточно. Хотя в основном у меня были запасены грибы, в сушке не самые лучшие: маслята и моховики. Потому что под елками, к моему удивлению, из грибов (ну, которые я считал безусловно съедобными) кроме маслят вообще ничего не росло. А на опушке иногда белые и подберезовиками попадались, но их было почему-то очень мало — а вот моховики иногда чуть ли не сплошняком росли. Так что за собственное пропитание я уже совсем не беспокоился, а вот как котикам корма на зиму запасти, я не очень хорошо представлял. То есть на одну зиму им почти наверняка и того запаса, который мне «эти» подкинули, хватит, но все же было бы неплохо зверикам что-то более разнообразное подыскать — а у меня, кроме варианта с подледной рыбалкой, ничего «рабочего» не просматривалось.

Вовремя я успел хотя бы грибами запастись: числа пятнадцатого сентября грибы в лесу закончились. То есть я число все же приблизительно знал: по-прежнему я умел точную дату исключительно в день летнего солнцестояния определять. А еще и утверждать, что грибы именно в этот день закончились, я не мог: они постепенно уже с начала сентября мне все реже попадаться стали, а в этот день я вообще ни одного оба в лесу уже не нашел. А на следующий день (точнее, на следующую ночь) температура впервые в этом году упала ниже ноля — и это я без градусника определил: на стоящей у крыльца миске вода покрылась ледком…

Но похолодание было и временным, и очень локальным: на берегу трава в нескольких местах пожухла, прихваченная заморозком, но большей часть продолжала зеленеть, а следующий заморозок уже числа десятого октября случился. И именно в этот день мне в очередной раз улыбнулась удача: я через окно увидел, как возле зарослей камыша у излучины примерно в полукилометре от дома стая гусей садится и, схватив лук с тулом, полным стрел, побежал их добывать. Все же далековато было, я немного напутал: это были не гуси, а утки — птички, только условно съедобные — но парочку я подстрелить все же сумел. А когда, весь промокший (их же из воды доставать мне пришлось) шел домой, прямо на меня из лесу выбежал олень. И его я не упустил, подстрелил, даже не задумываясь: у меня-то стрелы только «бронебойные» были. А потом понял, почему олень на человека выскочил: он от волков убегал.

Однако в туле стрел все же много, и я дополнительно разжился четырьмя уже зимними волчьими шкурами. А затем целых две недели эти шкуры превращал во что-то пригодное для использования. Относительно пригодное: сами по себе шкуры мне правильно выделать оказалось не очень и сложно, но вот именно использовать из было пока никак нельзя: ниток у меня не было. Можно, конечно, было и ручку от переноски распустить, но почему-то мне эта идея не понравилась — так что я по замерзающему лесу еще раз прошелся, крапивы нарвал сколько донести к дому смог, и занялся уже «текстильным производством». Очень, между прочим, умиротворяющая работа, к тому же для будущего сельского хозяйства полезная: из огромного пучка сухой крапивы получается небольшой пучок кудели — и огромная куча мелких отходов, которые, как я уже хорошо знал, очень полезна в деле повышения урожайности огородных грядок: если эту труху закопать в землю, ее очень быстро червяки перерабатывают во что-то, растениям необходимое. Понятное дело, что специально траву на труху переводить — дело просто глупое, но если она получается все равно в качестве отхода очень нужного «производства», то почему бы этим не воспользоваться? Разве что пока у меня никакого огорода не было, но ведь всякого зерна у меня в леднике хранилось несколько ведер, так что трухой можно будет и поля «удобрить» — ну, следующей весной, потому что я пока что даже не решил, где буду грядки копать или поля обустраивать. Да и нечем мне было копать и пахать — но это пока нечем, а вот наступит весна…

Однако весна наступит еще не скоро, а пока только зима наступила. В начале ноября наступила, с первым снегом. Но и первый снег успел растаять, а всерьез зима настала уже в конце второй декады ноября — и вот она наступила уже всерьез. Снег дня три без перерыва валил, а температура даже днем выше минус пяти не поднималась. И Тимка с Таффи уже на улицу предпочитали не выходить, не нравилось им по глубокому снегу бегать. А я порадовался тому, что в трактирах все же окна нормальные ставились и в доме по крайне мере днем относительно светло было. Я бы, честно говоря, тоже из дому бы не выходил, но хотя бы за дровами выходить приходилось — и во время одного такого выхода мне показалось, что на опушке несколько интересных зверей промелькнуло. Ну, мне до опушки идти всего-то метров тридцать, так что я прогулялся — и увидел на снегу отпечатки разных лап. Очень разных, и следы рыси меня даже не особо и удивили, а вот заячьи заставили задуматься. И думал я не очень-то и долго: сказав котикам, что скоро вернусь, решил посмотреть поближе, где тут зайцы водятся и попробовать. Какие нынешние зайцы на вкус.

А когда я зашел в лес, до меня дошли сразу три вещи. Первая: почему в лесу нет ни мелкой поросли, ни грибов. Вторая — почему рыси именно здесь решили поселиться. Ну а третья… третья дошла позже, когда я уже домой вернулся.

Откровенно говоря, на особо успешную охоту у меня особой надежды и не было: заяц — дичь не очень простая, а я — вообще ни с какой стороны на Бых похож не был. Но ведь иногда и мне зайца подстрелить удавалось, а на опушке я следов заячьих увидел довольно много. Но когда я вошел в лес, сильно удивился: снега там на земле не было совсем. У меня возле доме его уже больше полуметра слой образовался, а тут разве что в нескольких местах он был виден, да и то он там как-то кучками свален был. И до меня не сразу дошло, что весь падавший снег полностью на ветвях елок лежал, и он просто сквозь сплошной полог усеянных хвоей ветвей не просочился. Ну да, елки были снегом укрыты более чем неплохо, но и на них снег в основном на верхних ветках лежал. А так как на земле снега не было, то за зиму тут земля точно промерзнет неслабо — и всякая растительная мелочь просто зимой полностью вымерзала. И грибницы тоже вымерзали — а вот по свободной от снега земле всяким зайцам было бегать просто. Очень просто, и они здесь и бегали, причем чуть ли не стаями: самих их я не заметил, но вот заячьих какашек в лесу было достаточно. А местами и обрывки заячьих шкур валялись: рысям тут в суровую зимнюю пору было раздолье. В смысле пожрать, а вот насчет обустройства логова было сложнее, и две знакомые мне рыси прост выбрали единственные места, где логово можно было обустроить: под когда-то упавшими засохшими громадными елями. Я подошел к одному логову поближе посмотреть, как им там зимуется, и решил, что обустроились они неплохо: все же в этих местах в елках какой-то разрыв образовался и из берлоги даже были снегом присыпаны. Но я к ним все же не ради любопытства подошел, а «в погоне за добычей»: меня, так как с зайцами не сложилось, белки привлекли, и из удалось штук пять уже подстрелить. Ну что, котикам будет что пожевать, мне — я из беличьих шкурок себе рукавицы сделаю: этого элемента зимней одежды мне «эти» не доставили.

И рукавицы у меня появись еще до Нового года, а к марту я и легкой (весенней) курткой из белки разжился. А еще разжился шкуркой соболя, правда только одной. И жизнь у меня была спокойной и, можно сказать, размеренной, а удивляло меня лишь одно: я специально от людей не прятался, зимой, бывало, в тихую погоду дым из трубы столбом поднимался — но, похоже, это соседей вообще никак не заинтересовывало. Ну да, конечно, ничего интересного: просто кто-то поселился неподалеку и живет там себе потихоньку. И никого не трогает, так что и хрен с ним…

Ну да, я и сам так же поступал, но я-то вообще один жил, и с местными мне встречаться было все же пока еще страшновато. Зато теперь на охоту в ельник ходил почти каждый день, и в большинстве случаев возвращался я с добычей. Даже пару раз удалось зайцев добыть, но в основном у меня белки добывались и изредка тетерева. И белок с удовольствием котики употребляли (правда, для них я тушки все же варил: нафиг нам паразиты всякие нужны). А головы я относил рысям и им же отдавал изредка подстреливаемых ворон. То есть ворон мне всего три раза подстрелить вышло, а потом они меня близко к себе уже не подпускали — но я по этому поводу вообще не переживал: людям (да и котикам) ворон есть было просто противно. А уже в начале марта я заметил, как через лес пробежал олень — и решил, что его добыть будет очень кстати. Этот олень в лес забежал из довольно густого мелколесья и через пару десятков метров обратно в него убежал — но убежал он уже с двумя стрелами в тушке. А избытка стрел у меня не наблюдалось, так что я за ним тоже из еловой чащи вышел. И подойдя к лежащему зверю, я встретил, наконец, двух хроноаборигенов. Они внимательно посмотрели на тушку, затем на меня — и я впервые в этой жизни услышал человеческий голос: