Квинтус Номен – Девять жизней Je ne vu (страница 30)

А я просто «готовился к индустриальному повороту» в обозримом будущем, то есть все же в началу массового производства чугуна и всякого чугунного товара. Ну да, местная глина для огнеупоров не годилась, но Клязьма-то — речка довольно большая, и по берегам ее много чего полезного в земле спрятано. Не в Пирогово, но в пределах доступности даже на нынешнем «технологическом уровне» — если все же этот уровень воплотить в соответствующие ему изделия. Так что я в начале зимы изготовил себе несколько стальных лезвия для рубанка, а к началу ноября у меня уже появились два рубанка и один просто отличный фуганок. Мне очень понравилось, что в окрестных лесах было довольно много яблонь, а людям от яблонь большая польза: из яблони получаются довольно неплохие рубанки с фуганками. Впрочем, пользы от яблонь куда как больше: во-первых, я сумел наготовить сколько-то «яблочной пастилы»: штука у меня получилась все же довольно противная на вкус, но сытная — а с голодухи и не такое сожрешь, да и всем остальным она вроде как понравилась. А во-вторых, собранные яблоки с огромным удовольствием лопали и лошадки, и поросята (я снова решил свиноводством заняться и с дюжину мелких кабанят отловил… не я отловил, а охотники, которые этим бизнесом уже, оказывается, поколениями промышляли), а еще яблоки — если их с дерева руками сорвать, а не падалицу с земли собирать — довольно неплохо и в свежем виде хранятся. Лучше всего, конечно, хранятся в «предбаннике» ледника, но и просто в тени, уложенные в корзины, не сразу гнить начинают — а, значит, свинок можно будет ими довольно долго кормить. То есть не в текущем году, все же их не особо и много успели собрать, так как этим почти никто и не занимался, но в будущем…

А в настоящем я стал строгать доски. Только строгать, пилили мне их другие мужики, но пилили те, кто точно знал, зачем мне эти доски нужны: я с ними уже один раз Корабль строил. А теперь мне был нужен корабль уже «настоящий», не одноразовый: глины тут, для домны пригодной, нет — но недалеко (по моим меркам недалеко, километрах в двадцати ниже по реке) в свое время работал доломитовый карьер, причем доломит там добывали как раз для металлургии. И я для нее же его же и добуду — но в руках на двадцать километров доломитовых камней точно не натаскаешься, а иного транспорта для перевозки камня, кроме водного, я выдумать пока не смог.

Так что я и не думал, а делал — и за зиму смог сделать киль для будущего корабля и несколько шпангоутов успел к нему приделать. Примерно три успел, а четвертый пока «был в процессе». Все же в отсутствие нужного количества инструментов и тем более умелых рук эта работа не очень быстро получается — но вот досок липовых двухдюймовых мужики уже напилили столько, что из них можно было и парочку кораблей сделать: я корабли стал строить «по знакомому проекту», с килем из ели, шпангоутами из ясеня и поверх бортов я собирался положить брус из дуба или того же ясеня, на который будут потом весла опираться. Но летом я судостроением заниматься все же не стал: других дел появилось много.

И первым делом… ну да, первым спустя шесть лет после моего тут появления я начал готовиться к строительству уже «нормального» дома. Конечно, тут глина была совсем не огнеупорная, но кирпичи из нее получались очень даже неплохие. А так как народ урожаями зерновых сильно проникся и бросился будущие поля расчищать, то теперь у меня в Пирогово дров стало просто завались, поэтому нажечь кирпича для строительства дома проблемой уже не стало. То есть все равно работы было немало: на дровах кирпич, как я уже давно понял, обжечь крайне трудно, нужен все же уголь — но уже и углежогов в поселке завелось много: все твердо знали, что стекло варится только на угле. И этим бизнесом занялись в основном тетки, у которых дети малые были: в принципе, работенка эта физически не особо тяжелая, женщинам вполне посильная…

Однако для постройки «настоящего» дома не только кирпичи нужны, еще цемент (хоть какой-нибудь) требуется. На портландцемент я замахиваться не стал, но отправленные к Щелкову мужики земличку там уже очень внимательно покопали и я узнал, что там, кроме доломита, и известняка довольно много. Не лучшего, думаю, что для как раз портландцемента он не годился — но вот для приготовления извести бы вполне хорош. А перекрытия… я решил для начала хотя бы одноэтажный дом выстроить, а там посмотрю, что еще можно будет сделать.

Но все же кирпичи были нужны в первую очередь, так что я несколько человек на это производство поставил: это стало уже совсем нетрудно проделать, поскольку население Пирогово бурно росло. Новые поселенцы стали активно переманивать из старого города родню, причем переманивать они стали, размахивая перед родственниками железными топорами, ножами и стрелами с железными наконечниками — а это оказалось более чем веским аргументом для смены места жительства. И довольно много народу стало переселяться вместе с «движимым имуществом», а основным таким «имуществом» в городе были коровы и свиньи. Лошади тоже имелись, но их все же народ разводил в небольших количествах, а свиней оказалось просто невероятно много. И когда куча народа со своими свиньями потянулись в Пирогово…

Свинья ведь чем хороша: она жрет все подряд и поэтому прокормить ее довольно просто. Их в городе (точнее, в находящихся вокруг города «свиноводческих хозяйствах») начиная с ранней весны просто на природе пасли — и скотины быстро диетическое мясцо нагуливали. Но у свиньи есть одно очень неприятное свойство: она жрет все подряд. И поэтому основной заботой свинопасов была защита посевов от набегов подведомственного им стада, и не всегда все же поля от всепожирающей скотины удавалось уберечь. А уж когда свинки дорывались до плантаций репы…

Когда свиновод управлял стадом из десятка свинок, а другие свиноводы находились минимум в паре километров, животным хватало и того, что они в соседних лесах выискивали. А вот когда в один поселок таких свиноводов два десятка семей почти одновременно нагрянули, жизнь стала крайне интересной. Я вроде когда-то где-то читал, что в Европе (в заграничной Европе) стояли густые дубравы и свиньи отъедались на желудях. Ну да, я в прошлой жизни это своими глазами наблюдал, правда, на примере диких свиней: желуди они трескают аж за ушами пищит. Но дубов сейчас было маловато (даже меньше, чем в прошлой жизни: климат поменялся), так что кабаны жрали вообще все. Но если на кабанью семью приходится километров двадцать квадратных, то им хватало и травы в лесу (и на опушках), и тех же яблок с грибами — а когда на одно «свинство» приходится меньше километра площади, свиньи на этой площади выжирают вообще всё. Включая, между прочим, даже корни деревьев. В принципе, последний момент можно даже использовать для увеличения доступных посевных площадей: стоит только выпустить семейку свиней на участке в пару гектаров — и уже через год там нужно будет лишь повалить высохшие деревья. И я даже попробовал этот способ применить на практике, специально выделив для подобного безобразия несколько участков первым трем семьям свиноводов. Но когда свиновод в Пирогово пошел косяком, я понял, что расцвет свиноводства приведет к быстрому закату растениеводства как класса. И поступил примерно так же, как это было проделано в старом городе: послал всех приходящих в Пирогово свиноводов вместе с их свиньями в заданном направлении. Но не в том, а во вполне конкретном для каждой такой семьи: пять семей были посланы по направлению к будущему Щелково, где намечалась добыча извести и доломита, а четыре я перенаправил еще дальше на север от Пирогово, к речке Уча: откуда-то, вероятно в подарок от «этих», у меня в голове примерная география района «просматривалась»… хотя допускаю, что я это и раньше знал, у меня в Пушкино однокурсник жил и мы пару раз там «на природу» выбирались… неважно, важно, что этим свинопасам я сказал «распределиться на расстоянии километров трех друг от друга вдоль рек. Причем специально попросил их к месту назначения через лес пройти без особой спешки, чтобы свинки подлесок подчистили и там можно было бы уже и сухопутные дороги… хотя бы тропы проходимые обустроить. Но чтобы народ меня послушался, им сразу же 'блага цивилизации» выдавались, те же топоры, ножи. И горшки в ассортименте: из местной «голубой глины» (серой, это только при переводе взгляда с рыжей она пару секунд голубоватой казалась) горшки получались очень хорошие. Прочные и не боящиеся огня, то есть в них можно было что-то варить.

А еще в них можно было запасать исключительно сытный и очень «долгоиграюший» продукт, о котором я почему-то только в этой жизни вспомнил: пеммикан. То есть вспомнил я о нем, когда удалось подстрелить в лесу зубра, который, между прочим, был ближайшим родственником американского бизона — а индейцы как раз пеммикан из бизонов и делали. Процесс был довольно муторным, а результирующий продукт вряд ли можно было назвать мечтой гурмана — но когда с консервами наблюдаются некоторые трудности, и такую «консерву» людям дать не стыдно, особенно, когда внезапно еда куда-то пропадает.

Чтобы этот пеммикан сделать, нужно с туши бизона (зубра в данном случае) срезать весь жир и его растопить. А мясо — нарезав на тончайшие пластинки — на горячем камне высушить аж до хруста, а затем это пересушенное (и все же прожаренное) мясо растолочь в порошок. Еще хорошо всяких ягод насушить (я тут использовал чернику и бруснику, которых в лесу было довольно много) и из них тоже порошок сделать и с мясным его смешать — но это уже опционально, и без ягод пеммикан сделать можно, просто он еще противнее окажется. Правда черника с брусникой… мы как-то с дедом куда-то ехали, и зашел разговор о ягодах как раз этих — и бабушка сказала, что черника «крепит», а брусника наоборот является слабительным. А когда мама спросила, что получится, если нажраться смеси черники с брусникой, дед ответил, что человека пронесет, но «орешками».