Квентин Тарантино – Киноспекуляции (страница 26)

И обе эти задачи он выполнял лучше всех в стране.

В результате свои первые познания о Рассе Майере, Джессе Франко и Дарио Ардженто я почерпнул от Кевина Томаса. В большинстве дневных газет обзоры эксплуатационных фильмов писали критики не первого и даже не второго ряда: их сваливали редакционным неудачникам, нередко в виде наказания. И в текстах об этих фильмах всю свою злость и обиду они выпускали на предмет обсуждения (злились даже не на то, что приходится писать рецензию, а на то, что их заставили это смотреть). У Кевина Томаса была совсем другая система ценностей, совсем другое отношение к профессии. Каждый новый фильм от American-International Pictures, New World Pictures, Crown International Pictures, Cannon Pictures или Empire Pictures он встречал с открытостью, оптимизмом и некоторой долей уважения.

Роджера Кормана часто (и заслуженно) хвалят за то, что он помог многим молодым режиссерам проторить дорогу на крупные студии через его дешевые поделки.

Нужно ли отдавать Корману все лавры? Да, он нашел этих режиссеров. Но настоящим толчком к их первым студийным контрактам послужили хвалебные рецензии Кевина Томаса в Los Angeles Times. LA Times были любимой утренней газетой многих агентов и студийных менеджеров. И если Кевин Томас хвалил фильмы Джонатана Демми для Кормана, фильмы Джо Рубина для Crown International, фильмы Сэма Фирстенберга для Cannon Pictures, фильмы Стюарта Гордона для Empire, «Вой» Джо Данте, «Аллигатора» Льюиса Тига, «Мертвых детей» Майкла Лофлина или «Кочевников» Джона Мактирнана, кто-то в индустрии делал себе пометку.

Допустим, вы младший агент в William Morris и пытаетесь собрать крепкий список клиентов, или незаметный сотрудник Warner Bros. в поисках начинающего гения, еще не попавшего в сети вашего начальства. Если вы за утренним кофе открываете Los Angeles Times и видите, что Кевин Томас хвалит неизвестного режиссера или актера в свежем эксплотейшн-фильме – вы за это зацепитесь.

Если Томас написал, что «Страсть за решеткой» Джонатана Демми – хороший фильм, вы найдете копию и зарядите ее в студийную просмотровку. Если вы согласитесь с Томасом, вы подпишете договор с режиссером или попытаетесь продвинуть его кандидатуру при обсуждении будущего фильма.

А когда босс спросит вас: «Какой еще, к чертовой матери, Джонатан Демми?» – вы ответите: «Его последний фильм хвалили в LA Times».

Вот так режиссеры и пробивались на студийный уровень. Корман действительно был для киношников низшей лигой, готовившей кадры для высшей, студийной, но все изменилось в 1980-е, когда он продал New World Pictures и основал новую компанию, Concorde-New Horizons. Корман раньше многих понял, что для таких фильмов, какие делает он, театральный прокат свое отживает. Настоящий рынок для них – домашнее видео. Если в прошлом кинопрокат был главной заботой продюсеров (а сразу за ним – продажа на телевидение), то теперь он превращался в простое контрактное обязательство: чтобы на рекламе видеокассет стояла яркая надпись «Новинка кинопроката!» В Лос-Анджелесе это зачастую означало, что фильм спешно засунули в 3-й Египетский (3-й зал знаменитого Египетского театра на Голливудском бульваре, комнатушка размером с коробку для обуви) или в «Лейквуд Один & Два»[51].

Однако теперь, когда новая продукция Кормана миновала кинопрокат и шла прямиком на видеокассеты, она лишилась шанса привлечь внимание прессы. Кроме редких исключений (Карл Франклин и Луис Льоса), Кевин Томас перестал находить новые имена – и талантопровод Кормана оказался перекрыт.

Кевин Томас так писал об эксплуатационном кино, как преданный делу спортивный журналист пишет о хорошей школьной команде. Выделяет в ней игрока, которому, возможно, хватит таланта и потенциала, чтобы подняться выше. Потом, когда команда выходит на уровень колледжа, он едет вслед за ней и пишет, удалось ли игрокам раскрыть этот потенциал. Потом они становятся профи, и он следит за ними в низшей лиге – пока, наконец, они не выходят в высшую. А Кевин Томас стоит у скамейки и болеет за них от свистка до свистка. Когда Джонатан Демми снял свой первый фильм не для Роджера Кормана, «Гражданскую волну» для Paramount Studios, Томас высоко оценил картину и написал: «Самое приятное, что этот фильм знаменует выход во взрослую жизнь Демми, одного из самых талантливых режиссеров Голливуда, чей весьма полезный период ученичества прошел в рядах эксплуатационного кино у Роджера Кормана и породил остроумную „Страсть за решеткой“, ставшую уже классикой жанра».

Если бы Кевин Томас был женщиной, его постоянное пребывание во втором ряду критиков LA Times можно было бы легко объяснить половой дискриминацией. Но тут, я думаю, дело было в другом: в редакции знали, что во всей индустрии нет человека, который справился бы с этой работой хоть наполовину так же хорошо.

У нас с Кевином бывали принципиальные расхождения. Томас не переваривал злонамеренное насилие. Его вполне устраивало, когда красочное насилие было вплетено в ткань таких картин, как «Рассвет мертвецов» Джорджа А. Ромеро или «Граница округа Мэйкон» Ричарда Комптона. Но для меня одним из любимых фильмов 1970-х был «Раскаты грома» Джона Флинна. Много лет спустя я нашел отзыв Томаса в публичной библиотеке Торранса и был сражен наповал уже первым абзацем.

«Примерно на середине пресс-показа „Раскатов грома“ кто-то в зале воскликнул: „Зато не скучно!“ Да, это так, приходится признать, но во всех остальных смыслах это один из самых отвратительных эксплуатационных фильмов за довольно долгое время».

Черт тебя подери, Кевин!

Но это было только начало.

«Надо отметить, что „Раскаты грома“ – не просто очередной на коленке сделанный хлам (хотя то, что это хлам, несомненно). Фильм очень хорошо поставлен Джоном Флинном и великолепно снят Джорданом Кроненветом… При этом „Раскаты грома“ – образец циничного расчета. Все шокирующие злоключения солдата, вернувшегося домой из плена, описаны достоверно и с пониманием дела. Но лишь для того, чтобы подготовить финальную резню».

И заканчивает он так:

«Конечно, можно возразить, что [Уильям] Дивейн пожинает то, что мы посеяли во Вьетнаме, но, чтобы провести параллель между насилием американцев за рубежом и дома, потребуется другая, не столь пустая картина».

Естественно, я не согласен. Но, если бы я прочитал эту рецензию раньше, упоминание динамичной резни только разгорячило бы мое желание ее увидеть.

Когда его любимчик Джонатан Демми снял для Кормана свою историю о мести, «Опьяненного борьбой» (с Питером Фондой), Томас и его как следует пропесочил. Начал он рецензию такими словами: «В „Опьяненном борьбой“ Джонатан Демми, один из самых многообещающих молодых сценаристов и режиссеров эксплуатационного жанра, позволил жестокости перевесить мысль до такой степени, что фильм вызывает отторжение: это не более чем вопиюще банальное действо для неотесанных умов».

На мой взгляд, развязка «Опьяненного борьбой» как раз недостаточно жестока.

Значит ли это, что у меня более кровожадный вкус в кино, чем у Кевина Томаса? Видимо, да. (Стараюсь не принимать на свой счет оплеуху про «неотесанные умы».)

Но кому отторжение, а кому…

Если не считать «Раскаты грома», то больше всего протестов с моей стороны вызвал его разгром «Хэллоуина» Джона Карпентера.

«Хотя сценарий Карпентера и продюсера Дебры Хилл полон дыр, Карпентер легко заштопывает их мастерским владением камерой. Кроме того, его жертвы хорошо прописаны и сыграны. Карпентер обладает достаточным кинематографическим вкусом, чтобы зарождать страх (а не простое напряжение) и превращать зрителей в вуайеристов (из-за чего где-то на середине фильм превращается в отвратительное зрелище). В чем же смысл всего этого столь реалистично воссозданного ужаса и кровопролития? Маленький американский городок из „Хэллоуина“, раскинувшийся в тени деревьев, работает как метафора нестабильного времени, в котором мы все живем. Но, поскольку фильм больше ничего не предлагает, он превращается в еще одну из бесконечного ряда картин, которые лишь подстегивают нашу паранойю – ну и что же в этом хорошего?»

Нельзя без улыбки читать, как Томас жалуется на «бесконечный ряд картин, которые лишь подстегивают нашу паранойю»: сейчас-то мы знаем, что впереди его ждала могучая волна слэшеров, порожденных именно «Хэллоуином». Но опять же, даже отрицательный отзыв от Кевина Томаса звучит как похвала, пока он не доходит до той точки, где у Томаса включается психологическое неприятие. Как и в случае с отзывом на «Раскаты грома», он не забывает отметить, оценить и помянуть добрым словом мастерство режиссера и группы. В конце концов, каждый (особенно кинокритик) имеет право на собственное мнение, и если «Хэллоуин» ему не понравился и вызвал отвращение – пускай. Но было бы интересно проверить, что сказал бы Томас, если бы он смотрел «Хэллоуин» не в пустом просмотровом зале, а в кинотеатре, набитом подростками – свистящими, вопящими, гудящими, хохочущими и кайфующими от того, что видят, как и большинство из нас в первые дни проката фильма Карпентера.

Бывало и так (и этого никогда не случалось с его коллегами), что Томас перехваливал эксплуатационный фильм. Однажды, прочитав его восторженную рецензию, я купил билет на фильм «Девочки хотят повеселиться» с юной Сарой Джессикой Паркер, и он мне совсем не понравился. Такая же история была с ужасным южноафриканским боевиком «Убей дважды». Это был сиквел не менее ужасного «Убей или умри», который был так плох, что я ушел из зала через 40 минут после начала (такое со мной происходит довольно редко). Прочитав ярко написанную положительную рецензию Кевина на сиквел, я решил, что, может быть, продолжение будет лучше, чем чудовищный оригинал. Ни фига.