Квант М. – Право на небытие (страница 5)

Бар «Убежище» располагался в подвале бывшего завода по переработке пластика. Вывески не было — только выцарапанный на металлической двери символ: круг, перечёркнутый молнией. Внутри было темно, дымно и шумно. Где-то в углу хрипел динамиками древний музыкальный автомат, проигрывающий что-то из репертуара двадцать первого века. За грубыми деревянными столами сидели люди — настоящие, живые, со шрамами, морщинами и нездоровым блеском в глазах. Пахло жареным мясом, дешёвым алкоголем и ещё чем-то, что Гордон предпочёл не идентифицировать.

Линда ждала его в отдельной кабинке, отгороженной от общего зала пластиковой шторой. Она тоже сменила имидж: вместо строгого костюма — кожаная куртка, грубые ботинки, волосы распущены. Но больше всего удивило Гордона её лицо. Оно было живым. Настоящим. Никаких индикаторов нейроинтерфейса на виске.

— Вы убрали импланты? — спросил он, садясь напротив.

— Временно отключила, — кивнула Линда. — Здесь, в Нижнем Городе, сильный электромагнитный фон. Импланты глючат. К тому же, так меня сложнее засечь. Я принесла то, что вы просили.

Она выложила на стол небольшую металлическую коробку. Внутри, в поролоновых ячейках, лежали старые, ещё магнитно-оптические диски.

— Архивы «Гелиоса-12», — тихо сказала она. — Настоящие. Не те, что в открытом доступе, и даже не те, что лежат в закрытых судебных базах. Это слили мне друзья из технического отдела «Итернал Лайф». Рискуя свободой, а может, и жизнью.

— Зачем им это? — спросил адвокат, беря в руки один из дисков. Холодный, тяжёлый. Настоящий артефакт ушедшей эпохи.

— Потому что они инженеры, а не политики, — горько усмехнулась Линда. — Они создавали «Эфир» как рай. А теперь видят, что их творение превратилось в тюрьму. Многие из них на нашей стороне, просто не могут выступить открыто. Но я хочу вас предупредить. То, что вы увидите на этих дисках... это может изменить всё. Не только дело моего брата. Вообще всё.

— Пугаете?

— Предупреждаю.

Она налила в две стопки мутную жидкость из запылённой бутылки. Местный самогон.

— Давайте выпьем, адвокат. За успех. И за то, чтобы наши головы остались на плечах.

Они выпили. Жидкость обожгла горло, но согрела нутро. Затем Линда подалась вперёд и заговорила шёпотом, почти касаясь губами уха Гордона.

— На этих дисках записаны логи серверов «Гелиоса» за последние сутки перед катастрофой. Включая те две пропавшие минуты. И знаете, что я там увидела? Станцию уничтожили не метеороидом. Это был направленный энергетический удар. И нанесён он был с другого корабля — «Странника», исследовательского судна, принадлежавшего «Итернал Лайф». Понимаете? Они сами уничтожили станцию. А Дэмиан и ещё двое были не просто спасены. Они были выбраны. Заранее. Как подопытные кролики.

Гордон замер. В голове у него щёлкали, выстраиваясь в цепочку, сотни разрозненных фактов.

— То есть, — медленно произнёс он, — катастрофа была подстроена. Чтобы испытать аварийный аплоад. И создать прецедент?

— Да. Им нужны были живые доказательства, что оцифровка работает даже в экстремальных условиях. И они их получили. Триста двенадцать человек погибли. Трое стали бессмертными подопытными. Один из них — мой брат.

— Кто были двое других? — спросил Сольвейг. — Почему их имена засекречены?

Линда отвела взгляд.

— Их имена стёрты даже из этих архивов. Но я знаю одно: они до сих пор живы. В «Эфире». Их используют для самых секретных проектов. Что-то связанное с военными симуляциями. Говорят, их сознания были модифицированы. Они больше не люди в привычном смысле этого слова.

Адвокат откинулся на спинку стула. В баре гремела музыка, кто-то за соседним столиком рассказывал хриплую байку, взрываясь смехом. Обычная жизнь Нижнего Города шла своим чередом. А здесь, за пластиковой шторой, рушились основы мироздания.

— Если мы обнародуем эти данные, — медленно произнёс Гордон, — это будет не просто иск о праве на смерть. Это будет обвинение в массовом убийстве. Против «Итернал Лайф». Против всей системы.

— И нас уничтожат, — закончила Линда. — Не фигурально. Буквально. У «Итернал Лайф» есть свой отдел безопасности. Очень эффективный. Они действуют без оглядки на закон. Поэтому я и пришла сюда, в Нижний Город. Здесь мы можем говорить свободно.

— Но мы не можем не использовать это, — твёрдо сказал Сольвейг. — Это козырь. Может быть, единственный наш шанс.

— Или билет на тот свет.

— Или так.

Они помолчали. Затем Гордон взял один из дисков и покрутил его в пальцах.

— Мне нужно расшифровать это. Нужен мощный компьютер, не подключённый к Сети. И специалист, которому можно доверять.

— Есть такой, — кивнула Линда. — В Нижнем Городе. Старый хакер, из тех, кто ещё помнит эпоху до «Эфира». Он ненавидит систему так же, как и мы. Его зовут Кир. Кир-Отшельник.

— Ведите, — решительно сказал Гордон, пряча диски во внутренний карман куртки.

Кир-Отшельник жил в бывшем бомбоубежище, переоборудованном под жильё и мастерскую. Это был сутулый старик с длинными седыми волосами, собранными в хвост, и глазами, горящими фанатичным, почти безумным блеском. Его тело было покрыто шрамами — следами старых операций по удалению имплантов. Он был одним из немногих, кто сумел полностью отказаться от интеграции с Сетью, вырезав из себя всё, что можно было вырезать, и при этом выжить.

— Ого! — воскликнул он, увидев диски. — Магнитно-оптические накопители, модель «Феникс-3». Им лет триста, не меньше. Где вы их откопали?

— Это неважно, — отрезал Сольвейг. — Вы можете прочитать данные? Это срочно.

— Могу ли я? — Кир расхохотался. — Я могу прочитать даже наскальные рисунки, если понадобится. Давайте сюда.

Он бережно взял диск, словно младенца, и вставил его в гнездо древнего, гудящего, как трансформаторная будка, считывателя. На экранах, висящих по всей мастерской, побежали строчки кода. Кир всматривался в них с таким видом, словно читал увлекательный роман. Пальцы его летали над клавиатурой — старомодной, механической, с щёлкающими клавишами.

— Интересно, — бормотал он. — Очень интересно. Системные журналы. Так, активность сенсоров... Перегрузка... А это что?

Он замер. На одном из экранов застыла диаграмма, изображающая энергетический всплеск.

— Это не метеороид, — тихо сказал Кир. — Это когерентный пучок нейтронов. Оружие. Военное оружие. Кто-то выстрелил в станцию из нейтронной пушки.

— Мы знаем, — спокойно ответил Гордон. — Вопрос в том, кто именно.

— Сейчас, сейчас... — Кир снова защёлкал клавишами. — Я попробую отследить идентификатор атакующего судна. Он зашифрован, но... старые протоколы безопасности имели одну уязвимость. Если знать, где искать...

Прошло несколько минут. В мастерской было тихо, только гудел компьютер да где-то капала вода. Линда стояла, прислонившись к стене, и нервно покусывала губу. Гордон сидел неподвижно, слившись с тенями.

— Есть! — торжествующе вскричал Кир. — Идентификатор судна: «Странник», исследовательский корабль, принадлежность — «Итернал Лайф Корпорейшн». Командир экипажа — капитан Маркус Рейн. Но есть кое-что ещё. Запись переговоров. Аудио-лог.

— Давайте, — потребовал Сольвейг.

Кир нажал какую-то кнопку, и из старых, потрескивающих динамиков раздались голоса, искажённые расстоянием и временем, но отчётливо узнаваемые.

— ...объект в зоне поражения. Жду подтверждения приказа. — Это был молодой, напряжённый мужской голос.

— Приказ подтверждаю, «Странник». Начинайте. — А это другой голос, старше, увереннее, с властными нотками.

— Есть. Пуск.

Пауза. Затем — крик, полный ужаса:

— Боже, они же гражданские! Там люди! Мы...

И резко — тишина. Только шипение помех.

В мастерской повисло гробовое молчание. Линда закрыла лицо руками. Гордон чувствовал, как внутри у него закипает холодная, яростная злоба. Значит, всё было именно так. Хладнокровное убийство. Эксперимент над живыми людьми. И всё это скрывалось веками под покровом «величайшего блага человечества» — цифрового бессмертия.

— Нам нужно сохранить эту запись, — твёрдо сказал адвокат. — Сделать копии. Спрятать в разных местах.

— Я займусь этим, — вызвался Кир. — Можете на меня положиться. Если понадобится, я разошлю эту запись по всем уголкам Свободной Сети. Они не смогут заткнуть рот каждому.

— Спасибо, — Гордон положил руку на плечо старика. — Вы даже не представляете, что вы для нас делаете.

— Представляю, — усмехнулся Кир. — Я прожил сто сорок лет, адвокат. И из них сто тридцать я мечтал насолить «Итернал Лайф». Так что это для меня личное.

Они покинули убежище Кира глубокой ночью. Нижний Город никогда не спал по-настоящему, но сейчас его ритм стал глуше, темнее. Редкие прохожие скользили тенями вдоль стен. В воздухе висело напряжение, предвещающее бурю — не метеорологическую, а социальную.

— Что теперь? — спросила Линда.

— Теперь мы готовимся к процессу. Я напишу ходатайство о приобщении этих материалов к делу. Но мы не будем спешить. Сначала нужно убедиться, что у нас есть защита. Я попробую связаться с кем-нибудь из Совета по Этике, кто ещё не до конца коррумпирован. Возможно, удастся найти союзников наверху.

— Вы верите, что такие есть?

— Должны быть. Не могут же все быть чудовищами.

Они дошли до развилки. Один путь вёл наверх, к лифтам, ведущим в Верхний Город. Другой — в глубь трущоб.

— Я останусь здесь, — сказала Линда. — В Верхнем Городе за мной следят каждую секунду. Здесь я хотя бы могу дышать. Да и Киру нужна будет помощь.