Квант М. – Голоса за левым плечом (страница 4)

Возможно ли это? Да. В безумном мире победившего спиритуализма возможно всё. Если они смогли выкачать души миллионов, то почему они не могли выкачать души тех, кто умер раньше? Какая-то программа-ретроспектор, считывающая информационные следы с мест захоронений? Экспериментальные вышки, работавшие в секретном режиме? Он не знал. Но его мать назвала номер.

Значит, он должен найти этот идентификатор.

Он должен выяснить, что на самом деле представляет собой «облако».

И он должен выполнить её последнюю просьбу. Чего бы это ни стоило.

Остаток смены он просидел как в тумане. Он принимал вызовы, что-то говорил, успокаивал, отправлял души в их цифровые гнёзда. Но всё это делала его оболочка, его натренированная годами профессиональная личина. Сам же Алексей в это время судорожно соображал, выстраивал план действий, перебирал в уме контакты, пароли, возможности.

Кто в «Мнемосе» имеет доступ к архивам нулевого уровня? Техники высшего звена, инженеры ядра, пара-тройка директоров. С кем из них он пересекался? Был один парень, системный администратор из отдела безопасности, Димка Соболев. Они иногда пили пиво после смены, года три назад. Дима тогда хвастался, что имеет доступ к таким слоям системы, о которых «обычным смертным лучше не знать». Тогда Алексей только посмеялся. Теперь это была ниточка.

Смена закончилась в восемь вечера. Алексей, не прощаясь, быстрее обычного собрался, накинул куртку и вылетел из офиса. Холодный октябрьский ветер ударил в лицо, но он даже не заметил этого. Он шёл быстрым шагом к метро, натыкаясь на прохожих, сжимая в кармане ключи. Где-то глубоко в сознании билась одна-единственная мысль, заслоняющая всё остальное: «Она там. Моя мама всё ещё существует. Но это существование — ад. И я, её сын, её Алёшенька, должен её оттуда вытащить».

Он не знал, что, делая этот первый шаг в расследовании, он запускает цепь событий, которые поставят под угрозу не только его собственную жизнь и жизнь его дочери, но и всё здание нового мирового порядка, построенного на пепле и цифровых призраках. Он просто знал, что мать позвала его. И он не мог не ответить.

Дома его ждала тишина. Лиза была на ночной смене в своей библиотеке. Квартира, обычно уютная, сейчас казалась пустой и зловещей. Каждый угол таил в себе тень. Алексей не стал зажигать верхний свет, прошел на кухню и в темноте, освещаемой только фонарем с улицы, налил себе полстакана водки. Выпил залпом, не закусывая. Горло обожгло, но в груди не потеплело. Там, в груди, поселился ледяной ком, который не могла растопить никакая водка.

Он достал телефон. Нашел в контактах номер Соболева. Номер не отвечал уже полгода — Дима перевёлся в другой департамент и пропал с радаров. Алексей всё же нажал кнопку вызова. Длинные, бесконечные гудки. «Абонент временно недоступен».

Он положил телефон на стол. Что ж, он и не ждал, что будет легко. Он умеет ждать. Умеет искать.

Он пододвинул к себе старый, ещё Лизкин школьный ноутбук — она отдала его отцу, когда купила себе новый, для учёбы. Открыл браузер. Пальцы, секунду поколебавшись, набрали в поисковой строке запрос, который в корпорации «Мнемос» считался уголовным преступлением: «Архив нулевого уровня доступ». Поисковик, разумеется, не выдал ничего, кроме пары сумасшедших статей конспирологов. Но Алексей и не надеялся на простой поиск. Это был лишь первый, пробный шар.

Он закрыл ноутбук и долго сидел в темноте, глядя на свое отражение в чёрном экране. Оттуда на него смотрел усталый, немолодой мужчина с глубокими тенями под глазами и плотно сжатым ртом. «Ну, здравствуй, Алексей Николаевич, — подумал он. — Вот ты и перешёл черту. Из оператора последней черты ты превращаешься в того, кто пытается её стереть».

В тишине квартиры ему вдруг снова послышался родной голос: «Здесь — ад, состоящий из бесконечного техподдержания самого себя...»

Алексей вздрогнул и обернулся. Сзади никого не было. Только его собственная тень на стене. Но ощущение чужого присутствия, взгляда в спину, осталось с ним до самого рассвета. С этого момента он знал — он больше не один. И, возможно, не был один уже очень давно. Просто теперь он начал слышать голоса за левым плечом.

Глава 2. Склад забытых душ

Утро встретило Алексея серой, промозглой мглой, которая, казалось, просочилась в квартиру сквозь закрытые окна. Он так и не сомкнул глаз. Просидел до рассвета на кухне, глядя в чёрный экран ноутбука, словно надеясь, что тот сам собой выдаст ему все тайны корпорации «Мнемос». Но чудес не бывает. Чудеса, как он давно понял, — это всего лишь технологии, сути которых ты пока не понимаешь.

Он несколько раз прокручивал в голове вчерашний разговор. Голос матери. Её слова, врезавшиеся в память, как в мягкий воск. «Ад, состоящий из бесконечного техподдержания самого себя». Что это значит? Как это возможно? Как может существовать ад, созданный не божественной карой, а строчками кода, бездушными алгоритмами? И как его мать, простая женщина, бухгалтер из провинциального городка, умершая за два десятилетия до цифровой эры, оказалась внутри этой гигантской, бесчеловечной системы?

В шесть утра он принял ледяной душ, пытаясь взбодриться, смыть с себя липкую пелену тревоги и усталости. Вода хлестала по плечам, стекала по лицу, но не приносила облегчения. Он чувствовал себя как выжатый лимон, который зачем-то продолжают тискать. В зеркале отражалось лицо незнакомца. Осунувшееся, с покрасневшими белками глаз и залёгшей между бровей глубокой, как шрам, морщиной.

Лиза ещё спала. Её смена в библиотеке заканчивалась поздно, и обычно она приходила под утро, чтобы отсыпаться до полудня. Алексей старался не шуметь. Он на цыпочках прошел в прихожую, оделся, взял сумку с рабочим пропуском и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Сегодня у него был выходной, но оставаться дома он не мог. Стены давили. Бездействие убивало. Ему нужно было действовать, искать, копать, пока след, оставленный материнским голосом, не остыл окончательно.

Первым делом он направился не на работу, а в городскую библиотеку, где трудилась его дочь. Не потому, что надеялся найти там информацию об архивах «Мнемоса», а потому, что хотел повидать Лизу. Просто увидеть её, живую, настоящую, убедиться, что в этом сошедшем с ума мире ещё осталось что-то незыблемое и родное. К тому же, Лиза, как студентка исторического факультета, специализирующаяся на доцифровой эпохе, могла знать то, о чём умалчивали официальные источники.

Центральная городская библиотека располагалась в старом здании девятнадцатого века — массивном, с колоннами и лепниной, чудом уцелевшем в эпоху тотальной цифровизации. Сюда приходили те, кто не доверял облачным хранилищам, кто предпочитал шелест страниц мерцанию экранов. Внутри пахло книжной пылью, старым деревом и временем. Этот запах всегда успокаивал Алексея. Здесь время текло иначе, медленнее, словно напоминая о том, что мир существовал задолго до «Серафимов» и будет существовать после.

Лиза сидела за стойкой абонемента, зарывшись в какой-то древний фолиант в потрескавшемся кожаном переплете. При виде отца она оторвалась от чтения, и её лицо осветилось удивлённой, но искренней улыбкой.

— Пап? Ты что здесь делаешь? У тебя же выходной. Случилось что?

— Привет, Лизок, — Алексей через силу улыбнулся в ответ, стараясь, чтобы его внутреннее смятение не прорвалось наружу. — Просто проходил мимо. Дай, думаю, зайду, проведаю. Как смена?

— Скукотища, — она потянулась, хрустнув суставами. — Ночью было всего три посетителя. Два студента-историка, которые, по-моему, просто прятались от коменданта общежития, и один сумасшедший старик, утверждавший, что бумажные книги — это единственный способ спрятать информацию от «цифровых демонов». — Она хихикнула. — Забавный дед. Я ему даже подборку по криптографии середины двадцатого века нашла.

— Цифровые демоны, говоришь... — задумчиво протянул Алексей, облокачиваясь на стойку. — А ты сама как думаешь, есть в этой цифре что-то... демоническое?

Лиза посмотрела на отца внимательнее. Она была умной девочкой, всегда умела чувствовать его настроение, даже когда он сам пытался его скрыть. Её светлые брови сошлись на переносице.

— Ты о чём? О своей работе? Пап, я же тебе сто раз говорила — бросай ты этот «Мнемос». Это же натуральная фабрика смерти. Нет, я понимаю, деньги, ипотека... Но это тебя разрушает. Ты сам на себя не похож последнее время. А сегодня особенно. Ты вообще спал?

— Немного, — соврал он. — Слушай, Лиз, ты ведь историк. Ты изучаешь всякие архивы. Скажи мне... вот если бы тебе нужно было найти информацию, которую кто-то очень хорошо спрятал, с чего бы ты начала?

Вопрос был задан небрежным тоном, но Лиза, с её цепким аналитическим умом, сразу уловила подтекст. Она отложила фолиант и полностью развернулась к отцу.

— Смотря кто прятал и в какую эпоху. Если речь о доцифровой эре — то это бумажные архивы, закрытые фонды, спецхраны. Ключи от них, как правило, находятся у конкретных людей. Их нужно найти, подкупить, обмануть — в зависимости от обстоятельств. Если же информация в цифре... — она замялась. — Пап, ты же работаешь в «Мнемосе». Ты лучше меня знаешь, как защищены их данные. Там же ИИ пятого поколения. Без внутреннего доступа туда не пробиться.