Кузнецов Александр – Полковник из комы (страница 6)
– Почти как с осетриной, сплошная относительность. Такое мог придумать только Эйнштейн, никак не Лобачевский.
– Вы же недвижимый, – вспомнила преамбулу Наташа.
– Теперь мне полегчало, сами видите.
Роман Соколов поднялся и потянулся, потрескивая суставами. Он был облачен в костюм санитара. Чугунной поступью, вонзая ноги в пол, он стал разминать мышцы. Он приблизился к медицинской стойке, налил в стакан воды, осторожно ступая, подошел к Наташе и поставил стакан на тумбочку.
– Выпейте! Пройдет нервный спазм. Не бойтесь, я – человек!
Наташа выпила. Ей стало легче, хотя пальцы рук еще подрагивали. От уверенного голоса полковника у нее пропало беспокойство, и глаза окончательно привыкли к темноте.
– У вас очки черные есть? – поинтересовался безнадежный.
– Нет. А вам зачем?
– Глаз хочу сберечь. Вы перестали смачивать его, как только узнали о моей безнадежности. Почему? Это же плохо для роговицы, а вы, между прочим, клялись Гиппократу.
Наташа виновато опустила глаза:
– На вас разнарядка пришла, – она потерла вспотевшие ладони, – что вы больше не жилец. Я думала, вам уже все равно.
– Эх вы, живого человека решили без глаза оставить?! – Роман Соколов сделал несколько приседаний.
– Простите меня, – слезы покатились по щекам Пташкиной, – я не понимаю, что происходит.
– Зачем вам что-то понимать, дорогуша? Вам латыни не хватает? Радуйтесь жизни и любым ее проявлениям.
– Вы же были безнадежный, а сейчас я не понимаю
С каждой минутой полковник все энергичней размахивал руками, нагибался и приседал. На глазах у Пташкиной он сделал полноценную зарядку, изрядно нагрузив мышцы. Вскоре суставы перестали хрустеть, тело стало подвижным.
– Хотите жизнь провести в сумасшедшем доме? – резко спросил он.
– Нет – разрыдалась Наташа.
– Тогда не спрашивайте. Зашли, убедились, что все в порядке, ушли. Если спросят – не видели и не слышали. После смены идите домой и хорошенько выспитесь. Жить будете долго и счастливо. Скажите, который сейчас час?
Безнадежный был уже вполне человечным, предсказуемым и внимательным. Наташа посмотрела на часы.
– Без пятнадцати двенадцать.
– Так, идите на свое место и не входите сюда. И никуда не звоните, даже если услышите шум в этой палате. И перестаньте курить, вы же беременны.
Наташа в недоумении положила руки на живот.
– Может быть, вам что-нибудь надо? – оживилась она.
– От лекарств меня уже воротит. А вот прожаренный стейк с картошкой я бы сейчас с удовольствием съел, но его у вас нет. Пожалуй, для полного восстановления мне нужен физраствор с инъекцией эфедрина или кардиамина, ну и раствор гипромеллозы. Найдете?
– Сейчас посмотрю
Наташа вернулась с колбой, ампулой и шприцем. Роман Соколов уверенно двигался по палате, приседал и размахивал руками. Тело его крепло.
– Ступайте на пост! Да, безногому из второй палаты дайте обезболивающее. Его колбасит уже битый час.
Наташа раствором капнула безнадежному в глаз, поставила капельницу и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Новоиспеченный полковник Роман Соколов сел на стул возле окна и насладился стихией. Он сломал носик ампулы, втянул содержимое в шприц и выпустил в вену. В его организме происходили неведомые химические процессы. В ожидании гостя он любовался буйством природы: ветер гнул деревья, гремел железом и налегал на окна. Дождь хозяйничал в городе. Поток воды несся вдоль улиц навстречу неизвестности. Вместе с потоком из другого конца города к зданию госпиталя спешил представитель поколения «пепси», человек новой генерации – адъютант генерала Соколова подполковник Антон Серенький. Спешил с заданием умертвить беспомощного человека ради благого дела – чтоб не мучился.
Глава 4. Мечта президента
Президент России с тоской наблюдал за отважной мухой, которая непонятно каким образом тайно проникла в его кабинет. Муха резвилась с люстрой: ныряла с одной стороны, выныривала с другой, перепрыгивала с плафона на плафон и везде оставляла тонкие следы помета. Свет был чист и ярок, оттого желтые полосы на подвесках от проделок насекомого бросались в глаза и портили настроение. За относительно короткое время наблюдений муха успела изгадить уже дюжину стекляшек. Такое поведение было недопустимо. Президент снял трубку связи с приемной.
– Геннадий Федорович, что за муха у меня тут поселилась? Кто ее пустил? Зайдите, разберитесь!
В кабинет вошел пожилой секретарь с мухобойкой в руке, доставшийся главе государства от предыдущего руководителя страны.
– Ума не приложу, – ворчал секретарь, – кто ее пустил. Может, это дрон какой? Сейчас полно разных шпионских приспособлений для наблюдений за великими людьми. Наверное, охрана прошляпила. Сейчас я ее прогоню.
Он оставил дверь кабинета открытой, встал под люстру и энергично замахал руками, создав у висячих элементов иллюзию волны. Чуть не дотянувшись до граненых кристаллов, он пытался отогнать муху по направлению к двери. И даже прикрикнул на нее, надеясь напугать до смерти. Но муха не послушалась и включилась в игру, продолжая пачкать хрусталь своим калом.
Президент разочарованно смотрел на эту картину: на грузное тело секретаря, на противные желтые пятна, на балетные мухины прыжки с лампы на лампу. Ему стало еще тоскливее. Подвески на люстре качались, несколько элементов отцепились и упали на пол. Наконец он не выдержал, предчувствуя окончательную разруху:
– Достаточно! Чтобы завтра никаких насекомых в кабинете я больше не видел!
– Есть! – секретарь быстро собрал упавшие звенья и удалился.
Глава великой России снова остался один. Он сравнил свое зависимое от политических проблем положение со свободным полетом насекомого. Ему вдруг захотелось превратиться, может быть, не в муху, но хотя бы в шмеля. В расстроенных чувствах он просматривал докладные и никак не мог сосредоточиться. Изумрудная вертикрылка с независимым нравом жужжала и напоминала о себе, самоуверенно распоряжалась всем пространством кабинета. Наконец, наигравшись с люстрой, она уселась на книжный шкаф, где в спрессованном забвении застыли тома Маркса и Ленина. Точнее – на «Справочник по частотам и диапазонам», зажатым с двух сторон двумя сомнительными учениями. Тут только президент, наконец, смог отвлечься. О частотах он думал весь вчерашний вечер.
Месяц назад его любимый журналист, будущий зять и соавтор первой книги «Исподволь на заданную тему» Валентин Хренов притащил статью из газеты «Комсомольская правда», где рассказывалось о частотных программах, могущих изменить сознание масс. В свете противодействия Верховного Совета и особенно угрозы наметившегося импичмента интерес у президента к частотам пробудился основательный. Вывод статьи поразил четкостью формулировки.
«Всякое движение свободной мысли человека образует волны с частотой 10 герц, как и волны морей и океанов. В этом смысле шторм и революция являлись синонимами. И, как бури беспокоили корабли на морях, так и "свобода слова" проверяла на прочность основы государства».
В числе прочего в статье говорилось о разработках психотронного оружия для контроля за населением и о программе «чистых мозгов» из проекта ПИОН. С помощью портативных генераторов контроль за сознанием обеспечивал специальный инфразвук, позволявший за счет активной дефекации подчинять волю человека целям государства. В результате экспериментов облегчились все заинтересованные лица.
Работа в этом направлении проводилась бы и дальше, но с началом перестройки кончились деньги. Бартер не прижился – проект закрыли. И вот, спустя годы, тема поразила президента своей актуальной перспективой.
Морская аналогия раззадорила фантазиями президентский ум. Он представил себя великим гуру, которому в голову залетел булыжник мудрости. Вот он жмет кнопку частотного устройства, и народ аплодирует, бежит в магазины скупать его книгу. Еще раз жмет, и бескорыстные банкиры несут в коробках деньги на выборы, а кто противится выбирать сердцем – того тошнит и поносит. А при поносе, как известно, дурных мыслей не бывает. Все мысли направлены на облегчение, а значит – на согласие с политикой президента.
В свете тревожных новостей из Верховного Совета статья, что называется, легла на благодатную почву. И сегодня, как раз в это самое время, соавтор Валентин ждал приглашения в приемной, чтобы передать очередной гонорар от продаж книги.
Президент взглянул на тикающие часы и снял трубку.
– Валентин пришел? Впускайте!
Дверь отворилась, и в кабинет вошел с виду неопрятный молодой человек с потрепанным портфелем. Он подошел к столу, выложил три пачки долларов и протянул руку для приветствия.
– Ну, здравствуй, кормилец, – президент снисходительно потрепал руку журналиста. – Отчего рука потная – нервничаешь?
Валентин вытер ладонь о свитер и разлепил голосовые связки:
– Жарко! Спешил вас порадовать доходом.
– Я смотрю, гонорар мой с каждым разом уменьшается.
– Продажи немного упали, народ на «Марию» переключился.
– Вот как?!
– И на бестселлер «Море-океан», отражающий дух эпохи.
Президент поднял бровь.
– Значит, моя исповедь не в духе эпохи?
– Ну, что вы! Ваши слова уже вписаны золотом в историю. Издательство старается. В этом месяце ожидают хорошие продажи.
Президент улыбнулся.
– Кстати, мне тут мысль пришла по поводу твоей статьи. Помнишь? Эти частотные генераторы, о которых там говорилось. Они ведь реально существовали. Кто-то их эксплуатировал. Результаты были. Не могли же они исчезнуть бесследно – такая большая работа проведена, и вдруг пустота. Возможно, остались люди: конструкторы, специалисты-частотники. Вдруг кто-то эти установки прячет. Хочу, понимаешь, реанимировать это направление. Познакомиться с кем-нибудь из авторитетной науки – с теми, кто занимался этими исследованиями. Время, сам видишь, с Верховным Советом, тревожное. Оппозиция и все такое. Понимаешь, о чем толкую? Чтобы управлять электоратом, мне нужны не только войска, но и научная поддержка с частотой десять герц. Чтобы никто не сомневался в шоковой терапии и приватизации. Тебе, как своему доверенному человеку и соавтору, поручаю найти мне нужного человека. Если потребуется помощь – действуй через приемную от моего имени. Я предупрежу секретаря. Если будет трудно – звони. И не болтай никому.