Кузнецов Александр – Полковник из комы (страница 11)
– Слушай, тут ко мне из Кремля приехали. Хотят, чтобы я встретился с президентом России. Он заинтересовался моей установкой.
– Так, Самуил, никуда не уходи. Я сейчас вызову скорую.
– Моисей, я здоров, здоров. Я тебе серьезно говорю.
– Послушай меня, Самуил, давай заканчивай со своими частотами. Ты их принимаешь такими порциями, что от них может случиться самый настоящий «анервозен цузамменбрух».
– Моисей, я серьезно! Я сейчас уезжаю на несколько дней с журналистом Валей на его «Мерседесе» в Кремль. Прошу тебя, передай Авроре мою просьбу проследить за скотиной. Пусть сегодня же вечером придет и покормит, если надо, подоит и уберет все, как она уже делала. Очень прошу.
– Ничего не понимаю! Ты не шутишь?
– Моисей, это то, о чем мы с тобой говорили. Помнишь, я сказал тебе, что мои частоты будут нужны при любой власти. Неважно – коммунисты, демократы. А ты мне не верил.
– Ладно, черт беспокойный. Если ты куда-то решил ехать, бог с тобой. Но прошу, позвони хотя бы, где будешь находиться. Если что, я приеду за тобой. Авроре сообщу. Негоже с твоими чудачествами так издеваться над животными.
Моисей бросил трубку, послышались гудки. Самуил страдальчески вздохнул, потушил самокрутку, достал из шкафа небольшой фибровый чемоданчик и стал собирать вещи, бубня себе под нос:
– Для работы надо будет что-нибудь придумать. Все-таки в селе остался рабочий персонал. Аврору привлеку, Григория. Надо будет оживить и старый комплекс.
Валентин в это время, с чувством глубокого прискорбия за свое нестабильное состояние от пушистого молока, вышел из уборной и оказался возле сарая. До его слуха вдруг отчетливо донесся звук из Александровского зала Кремля, где проходили съезды народных депутатов. Его разобрало просто-таки неукротимое любопытство заглянуть туда – помешательство, от которого он не смог отделаться. Он подкрался и открыл ворота сарая.
На единственном центральном столбе, поддерживающем крышу, был прикреплен телевизор. Шла трансляция внеочередного заседания Верховного Совета. Вполне себе ухоженная корова с закрученными вокруг рогов проводами и огромная аляповатая свинья, у которой провода были зажаты прищепками на ушах, пялились на экран.
Услышав скрип ворот, они, как по команде, посмотрели на Валентина. При этом корова недовольно мотнула головой, а свинья грубо хрюкнула, разбросав остатки бурды. Затем снова уставились на экран. В полном замешательстве Валентин запечатал в своем сознании эту картину, прикрыл ворота и направился в дом.
Прошло совсем немного времени, и вот уже профессор с Валентином мчались по Варшавскому шоссе. Возбужденный Лукоша увлеченно рассказывал о влиянии целебно-успокоительного воздействия политических трансляций на когнитивные способности скотины. Валентин слушал и периодически останавливал машину у лесного массива, чтобы облегчиться.
Глава 8. Встреча с героем
Слух о волшебном воскрешении единственного сына любимого генерала долетел и до президента. Он лично позвонил Семену Ивановичу и изъявил желание познакомиться с героем, поздравить и вручить подарок. К этому времени Роман уже успел отовариться в Военторге, где приобрел парадную и полевую форму, лайковые сапоги, портупею и всякое разное по мелочи, оттеняющее настоящего полковника от поддельного. Специальный пропуск в Кремль дал ему свободный проход без оружия со стороны любой башни.
К встрече с президентом он приготовился основательно: прилепил Золотую Звезду Героя ближе к сердцу, припудрил нос и часть лица, обезображенную шрамом, набриолинил волосы, – в общем, замаскировался как мог, чтобы не подвергать стрессу ранимое воображение президента.
Перед совещанием отец успел познакомить Романа с коллегами-министрами, которые были осведомлены об этом событии и считали это большой удачей, но не представляли, что подобный случай просто не имел аналогов во Вселенной.
Перед совещанием секретарь проводил полковника Романа Соколова в «отстойник» – так называемое место ожидания приглашенных. Там уже толпились представители прессы, прибывшие для записи заявления президента. На стене для всех висела табличка «Снимать и фотографировать запрещено».
Надо отметить, что генералу Соколову структура Совета безопасности несла существенную пользу. Через нее легко можно было продавить любые решения, поскольку все делалось от имени президента. В Совбезе располагались центры всей стратегической безопасности страны: планирования, координации, научный и информационно-аналитический центр. Обратившись, например, к секретарю Совбеза, можно было одним махом решить пучок вопросов. Как сказал однажды любимый народом политик по прозвищу «дядька Черномор»: «Этим органом надо было уметь правильно пользоваться».
Обычно перед началом Совета безопасности приглашенные некоторое время находились в коридоре. Маскулинный чиновничий люд, на попечении которого находились все силовые подразделения страны, здоровался и сверял время – примерно так же, как это делали военные на поле боя перед атакой. Все друг друга хорошо знали, но в этот раз Совбез отличался своим составом приглашенных: участников было в два раза меньше. Помимо самого президента, его любимого генерала Семена Соколова, министра обороны и министра внутренних дел на совещание – точнее, на его первую часть – был приглашен председатель Всероссийской телерадиокомпании Егор Пупынин.
Совещание началось с ритуала. Президент вошел в зал заседаний, все стоя поприветствовали и сели. Глава государства внимательно рассмотрел каждого и остановил свой взор на Пупынине.
– Вас, Егор Максимович, – зычно начал он, – я пригласил для выработки ряда комплексных мер. Ситуация в стране нестабильна. Экономические преобразования идут слишком быстро: отпуск цен, свободная торговля. Это все хорошо, но есть вопросы, которые вам необходимо знать. На вашу компанию я возлагаю ответственность за формирование общественного мнения. Вы станете первым, кто заговорит о новой экономической политике. Это необходимо для сохранения стабильности в обществе. Факты, добытые нашими службами, свидетельствуют, что на президентскую власть идет атака Верховного Совета, – Президент посмотрел на министра МВД. – Виктор Федорович, просветите товарища!
Министр открыл папку и надел очки.
– За прошедший квартал финансовые структуры ряда градообразующих компаний предприняли меры по дестабилизации политической ситуации в стране и прекратили выплату зарплаты. Это привело к недовольству населения и социальной напряженности. На местах созданы отряды неповиновения, готовые выступить против власти.
Президент жестом остановил министра, и тот замолчал.
– Я дал задание, – сказал он, – юридическому отделу рассмотреть вопрос о создании «диктатуры законодательства».
Президент улыбнулся, глядя на окаменевшее лицо председателя.
– Думаю, вам не надо объяснять, что такое «диктатура законодательства»? Поверьте, это намного гуманнее, чем «диктатура пролетариата». Мною созданы новые инициативы. От вас требуется подготовить общественное мнение. Хочу посмотреть на реакцию общества. Детали согласуйте с первым помощником. У вас есть вопросы?
У Егора Максимовича вопросы были, но он находился в окружении силовиков и не решился их задать. Что-то ему подсказало, что еще не время. Он понимал, что все еще будет обсуждаться много раз, а сейчас он впервые присутствовал на Совбезе. Он старательно пытался догадаться, почему пригласили именно его. Ведь есть еще первая кнопка, третья, НТВ. С другими представителями СМИ ему было бы намного спокойней слушать президента в таком окружении.
Телевидение сотрясали скандалы: шла война за рекламу, четвертую кнопку и бюджет. На него давили со всех сторон и искали компромат. И судя по провокационным звонкам, что-то уже накопали. Очень уж соблазнительные суммы были в рекламных предложениях, от которых он не смог отказаться. Да и бюджетом канала он распоряжался без стеснения. Поэтому, чтобы не навредить себе, не сказать лишнего и чтобы о нем не пошел неправильный слух среди знакомых и коллег, он благоразумно промолчал.
– Тогда вы свободны! После совещания я выйду к вам с заявлением.
Председатель встал и вышел.
Дальше все пошло в привычном русле. Обсуждался вопрос политической и криминальной обстановки в результате затянувшегося конфликта. Как вариант планировался роспуск Съезда и Верховного Совета или даже подкуп главных смутьянов и непримиримых коммунистов. Имея огромный номенклатурный опыт, президент знал, что если бывших коммунистов и его яростных противников погладить и ласково приблизить к президентским привилегиям, то их большевистский радикализм улетучится.
Следующий вопрос касался оперативной обстановки. Появилось подтверждение, что в Белый дом завезено большое количество оружия и боеприпасов, а значит, «вечер переставал быть томным». Президент дал задание генералу Соколову установить истинность этого предположения. Оговорив все вопросы, президент в заключении сказал:
– Ситуация более-менее ясна. Нерешенность вопроса с конституцией и выборов выводит нас на силовые методы. Что делать с Верховным Советом? Мои сторонники со всех концов страны шлют мне письма и указывают на силовые методы. Пишут: «Мы с вами на смерть пойдем!» Каково! Люди, понимаешь, жаждут корректировки конституции.