Курт Матулл – МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ В ГРОБУ. МАСКА В БУДУАРЕ. ДВОЙНИК ДИРЕКТОРА БАНКА (страница 3)

Однако от его прыжка вниз, в сад гостиницы, сорвался небольшой камешек. Он угодил прямо в проходившего мимо официанта.

— Эй! — крикнул тот и посмотрел наверх.

Раффлс мгновенно пригнулся и прислушался, ожидая, уйдет ли официант. Тот немного постоял, а затем зашагал дальше.

Теперь Раффлс попытался разузнать, что же происходит в тридцать восьмом номере.

Разобрать слова разговора он не мог. Зато он отчетливо слышал звук пересчитываемых денег — и денег немалых.

Он достал буравчик и очень осторожно проделал отверстие в балконной двери. Затем заглянул внутрь и увидел человека, перед которым возвышалась гора золота.

Но что это? Неужели лорд Листер ошибся? Не перепутал ли он номера?

Этот человек был ему незнаком. Такой разбойничьей физиономии Раффлс не видел за всю свою жизнь. Это было лицо, на котором дьявольская жестокость и алчность оставили неизгладимые следы.

Время от времени счетовод отправлял несколько золотых монет в свой карман, при этом воровато поглядывая на дверь, ведущую в соседнюю комнату. Нечистая совесть этого типа явно давала о себе знать.

Раффлс был убежден, что напал на след нового преступления, которое не имело ничего общего с махинациями генерала.

Внезапно незнакомец вздрогнул от сильного испуга. Он быстро сунул пригоршню золотых монет в карман. Затем бросился к двери, в которую постучали совершенно особенным, условным стуком.

К величайшему изумлению Раффлса, в комнату вошел граф Барятинский. Он задыхался и был сильно взволнован, но, несмотря на это, не забыл запереть за собой дверь.

— Слава богу! — выдавил он. — Генерал Орчков отбыл с трупом своего дяди. Ха-ха! До чего же смешно было смотреть на этих драгунов и казаков! С величайшим почтением стояли они вокруг гроба. Они-то уж наверняка доставят сокровище в целости и сохранности. Никому не посоветую связываться с этими ребятами; они сущие бульдоги, скажи, Павлов.

Человек, которого назвали Павловым, поднял глаза. Злобная ухмылка исказила его уродливое лицо.

— Орчков едет с сокровищем в Петербург. По-моему, мы совершили гигантскую глупость!

— Это почему же?

— Позволив губернатору уехать.

— Разве мы мало с него стрясли? Сколько там будет, Павлов?

— Все вместе — тысяч восемьдесят-сто рублей! Смехотворная сумма по сравнению с тем, что увозит губернатор.

— И что же, по-твоему, мы должны были сделать, Павлов?

— Мы должны были набить гроб камнями!

— А если бы он заметил? Тогда пожизненная каторга была бы нам обеспечена.

— Он бы поостерегся. Ему приходится с нами считаться!

— В любом случае, теперь слишком поздно. Поезд уже на пути в Европу!

— Значит, он уехал на пять часов раньше, чем было объявлено!

— Да, генерал всё переиграл!

Это известие стало для Раффлса в высшей степени неприятным сюрпризом. Весь его план рухнул. Поезд с сокровищем ушел! Догнать его было невозможно!

— Человек должен довольствоваться тем, что имеет, — услышал он слова начальника округа.

— Надеюсь, впрочем, Павлов, что ты ничего не утаил!

Мерзавец съежился. И при этом непроизвольном движении Барятинскому показалось, будто он услышал металлический лязг. Словно золотые монеты звякнули друг о друга.

Не ослышался ли он? Он должен был это выяснить. И он прибегнул к хитрости.

— Воды, воды! — вдруг простонал он. — У меня так кружится голова!

Граф пошатнулся, схватился за голову и рухнул на диван.

— Что случилось, ваше сиятельство? — воскликнул Павлов и бросился к

Барятинскому, чтобы поддержать его.

Теперь звон золота в его карманах стал отчетливо слышен. Граф заметил, как его секретарь сгибается под тяжестью утаенных денег.

— Попался, мерзавец! — внезапно завопил он в бешенстве.

Он вскочил с дивана и схватил Павлова за горло. Он принялся так сильно его трясти, что несколько золотых монет даже со звоном покатились по полу.

Павлов понял, что погиб. Жажда завладеть всем золотом, что лежало там в куче, затуманила его разум. Он выхватил из-под жилета кинжал и вслепую ударил Барятинского.

Но тот его опередил.

У него тоже было оружие — револьвер, и еще до того, как Павлов успел нанести смертельный удар, Барятинский выстрелил ему прямо в лицо.

Пуля вошла Павлову в левый глаз. Хрипя, Павлов осел на пол. Из его карманов хлынул настоящий золотой дождь.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. БЕГСТВО И ПОГОНЯ

Оглушительный выстрел, естественно, поднял на ноги весь персонал гостиницы. Из всех окон выглядывали перепуганные постояльцы, а официанты высыпали в сад.

Однако в темноте мало что можно было разглядеть, и прошло некоторое время, прежде чем зажгли фонари.

Раффлс мгновенно оценил всю опасность своего положения. Оставаться на балконе тридцать восьмого номера было немыслимо. Любой связал бы его присутствие там с совершенным убийством.

Допустить своего ареста он не мог ни при каких обстоятельствах. Каждая минута, каждая секунда была для него на вес золота. Ведь поезд, увозивший сокровище, уже мчался с бешеной скоростью сквозь бескрайние равнины!

Но и вернуться на балкон тридцать девятого номера он не решался. К тому же сад с минуты на минуту мог озариться ярким светом.

Положение становилось отчаянным. В тридцать восьмой номер со стороны коридора уже ломились люди.

Тем временем Чарли Бранд места себе не находил от тревоги. Как уже говорилось, он отправился на вокзал, чтобы выяснить, когда отправят «труп».

К своему глубочайшему ужасу, он узнал там, что поезд «с покойным дядюшкой генерала» уже ушел. Он был глубоко разочарован и впал в отчаяние.

Ведь Чарли прекрасно понимал, как важно было для его друга оказаться в этом поезде.

К счастью, он всё же не утратил присутствия духа. Выиграть время — вот единственное, что сейчас имело значение.

Бранд тотчас прыгнул в автомобиль, помчался к гостинице «Санкт-Петербург» и пулей взлетел по лестнице. В спешке он совершенно забыл расплатиться с шофером, и тот остался спокойно ждать, полагая, что его услуги еще понадобятся иностранцу.

Чарли Бранд был немало удивлен, не найдя своего друга Эдварда в номере. Он бросился в ресторан, в читальный зал, в гостиную, в кабинет для писем.

Раффлса нигде не было...

Никто не видел, чтобы постоялец из тридцать девятого номера покидал гостиницу.

Встревоженный до смерти, он, забыв об ожидавшем его автомобиле, бросился назад в их номер и принялся укладывать вещи на случай внезапного отъезда.

Когда всё было упаковано, он вдруг вспомнил об автомобиле. Его первой мыслью было как можно скорее отослать шофера.

Однако он очень скоро отказался от этого плана. Он велел снести чемодан вниз и погрузить в машину, затем оплатил счет за гостиницу, понимая, что Раффлс, вернувшись, захочет немедленно уехать.

Сделав всё это, Чарли вернулся в тридцать девятый номер, сел на диван и стал хладнокровно дожидаться дальнейшего развития событий.

Внезапно в соседней комнате послышался шум. Затем грянул выстрел и раздался звон рассыпающихся денег...

Чарли бросился к окну, так как в саду послышались голоса. И вдруг он увидел, как в воздухе мелькнула темная фигура.

Кровь застыла у него в жилах. Эта черная тень была человеком.

— Боже всемогущий! — вырвалось у Чарли, и он закрыл лицо руками, чтобы не видеть, как несчастный разобьется насмерть.