Курт Матулл – МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ В ГРОБУ. МАСКА В БУДУАРЕ. ДВОЙНИК ДИРЕКТОРА БАНКА (страница 2)
Как это часто бывает в гостиницах, смежные номера соединяла дверь, которая сейчас, разумеется, была заперта. Бранд больше не мог сдерживать нетерпения. Он тоже подошел к двери, чтобы подслушать.
— Тсс, — прошептал Раффлс.
— Брось! Ты не умеешь слушать, Чарли, и все равно ничего не поймешь!
— А ты?
— О да!
— Что-нибудь важное?
— Еще бы!
— В чем же дело, Эдвард? Расскажи!
— Хм! Умеешь ли ты держать язык за зубами, Чарли? По-настоящему?
— Неужели ты думаешь, что я способен тебя предать?
— Нет! Предательства я не боюсь!
— Чего же тогда?
— Твоего длинного языка. И мне ни к чему твои предостережения!
— Эдвард!
— Ну будет, Чарли! Я ведь тебя знаю! Понимаю, что ты желаешь мне только добра.
— Я же всё делаю исключительно из дружеских побуждений!
— Верно, мой мальчик! И это твое единственное оправдание.
— Так расскажи же наконец, что ты задумал насчет этих двоих!
— Ну хорошо! Я расскажу. Но ты должен пообещать, что не станешь отговаривать меня от моего плана. Ты только разозлишь меня, и всё равно ничего не добьешься!
— Обещаю, Эдвард!
— Тогда слушай!
— Этот губернатор Орчков в золотых галунах и с грудью, увешанной орденами, — подлый мерзавец. Деньги, которые он проматывает, он выжимает из самых бедных слоев населения. На каждой из этих бесчестно добытых копеек — кровь и слезы.
Чарли Бранд стоял как громом пораженный. Раффлс утратил всё свое обычное хладнокровие.
Он продолжил:
— Человек, который сидел с генералом — это начальник округа граф Барятинский, собирающий для него налоги. Оба негодяя изрядно нажились, совсем недавно вдвое взвинтив подати. А теперь Орчков намерен переправить эти награбленные для него деньги в Санкт-Петербург.
— И ты всё это услышал в ресторане?
— Всё до последнего слова! Ты же знаешь, у меня необычайно тонкий слух!
— Он уже не раз сослужил тебе хорошую службу, Эдвард!
— Чтобы не привлекать лишнего внимания, генералу пришла в голову хитроумная идея. Он велел Барятинскому спрятать всё в гроб, в котором якобы покоятся останки его дяди. Труп военного теперь отправят в Санкт-Петербург под усиленным конвоем в отдельном товарном вагоне. Понимаешь, Чарли, никто не посмеет покуситься на покойника, даже если... что-нибудь случится.
— Что ты имеешь в виду, Эдвард?
— Хм! Тебе непременно нужно знать всё досконально?
— Да, ты должен рассказать мне всё!
— Что ж, слушай. Поезд пойдет по бескрайним равнинам, где живет бедный народ, выжатый ими как лимон. Этим людям нечего терять, их сердца переполнены жаждой мести, гневом и горечью. Это будет уже не первый случай нападения на поезд.
— И что же ты собираешься делать?
— Неужели ты сам не догадываешься, Чарли?
— Нет! Ты же знаешь, я не поспеваю за твоим дерзким ходом мыслей!
Раффлс кивнул.
— А ведь это самое естественное дело в мире!
Бранд начал терять терпение.
— Ты слишком испытываешь меня, Эдвард. Не томи больше. Что же в твоих глазах — самое естественное в мире дело?
— Украсть у генерала его сокровище, опередив сибиряков!
Чарли Бранд лишился дара речи. Он уставился на Раффлса, словно увидел призрака.
Украсть сокровище? Из гроба, охраняемого множеством солдат? Как он собирается это провернуть? Ведь это же немыслимо!
— Чарли, мне потребуется твоя помощь, — внезапно заговорил Раффлс, после того как снова на мгновение припал ухом к двери.
— В осуществлении этого безумного плана?
Лорд Листер улыбнулся.
— И да, и нет! На самом деле я не смогу тебя задействовать, иначе у тебя волосы встанут дыбом. Но при подготовке, Чарли, ты мне необходим!
— Хорошо. Говори, что я должен делать!
— Отправляйся-ка сейчас на вокзал и разузнай, когда отбывает поезд, на котором повезут гроб генерала, и в каком именно вагоне он будет находиться.
— И как же мне это узнать?
— Проще простого. Гроб наверняка будет охранять почетный караул!
— Уже лечу, — ответил Бранд, радуясь возможности быть полезным.
— Я скоро вернусь.
— Постарайся выяснить всё точно, Чарли, и закажи для нас два места в спальном вагоне, который будет находиться ближе всего к вагону с гробом!
Чарли посмотрел на Раффлса. Он ровным счетом ничего не понимал. И, качая головой, секретарь удалился.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. РОКОВАЯ ПЕРЕПРАВА
Бранд покинул номер, и Раффлс тщательно запер за ним дверь. Он отослал друга на вокзал, чтобы побыть в одиночестве, поскольку задумал дело, при котором пугливые зрители были ему ни к чему.
Затем он открыл балконную дверь и выглянул наружу. Стояла кромешная тьма; лишь в нескольких окнах теплился слабый свет. Ко всем номерам гостиницы примыкали балконы, куда постояльцы могли выходить подышать свежим воздухом.
Лорд Листер внимательно оценил обстановку. Он намеревался пробраться на балкон тридцать восьмого номера, чтобы выяснить, находятся ли его обитатели там или же в соседнем кабинете. Но расстояние между балконами было значительным, а внизу зияла глубокая пропасть.
Даже для такого опытного гимнаста, как Раффлс, преодолеть ее было делом нешуточным. Но великий вор ни перед чем не отступал. Он твердо решил разгадать тайну генерала Орчкова, и теперь никакие трудности не могли его остановить.
Он быстро достал свою трость и веревочную лестницу, сплетенную из конского волоса и настолько тонкую, что она легко умещалась в кармане. Трость раскладывалась, подобно телескопическому удилищу. Но ни трость, ни веревочная лестница не доставали до соседнего балкона.
Однако лорда Листера это не смутило.
Между балконами от самой крыши до сада спускалась пожарная лестница. Это делило непреодолимое расстояние надвое. С невероятной ловкостью он перекинул веревочную лестницу через пожарную, затем с помощью раздвинутой трости подтянул свободный конец к себе, крепко привязал оба конца к перилам своего балкона и, повиснув в воздухе, словно по канату, пополз вперед на руках и ногах.
Это была поистине самоубийственная переправа, но он благополучно добрался до пожарной лестницы. А теперь ему нужно было перемахнуть на балкон тридцать восьмого номера.
И это ему удалось.