Kuras Ratonar – Пятнадцатый отряд (страница 31)

2.9 Дни недели, Этелберт

Неделя пролетает быстро и без неприятных происшествий. Почти как до того злосчастного дня, когда я получил письмо из дома, а Джинно запустил в меня камень. Это событие ещё не померкло в моей памяти, поэтому к тренировкам по стихии я подхожу осторожно. Но, скорее всего, ему сделали выговор, чему я весьма рад, поскольку учитель старается быть сдержанней. Хотя я всё равно не понимаю, чем заслужил такое недовольство и нелюбовь, которые, по моему скромному наблюдению, открыто проявляются только к моей персоне. Проще всё списать на то, что он такой человек сам по себе. Проще, но не спокойней. Зато в целом мне лучше, и каждый из этих семи минувших дней проходит более или менее легко. Хотел бы я сказать непринуждённо, но язык не поворачивается. Странные тренировки и полуголодный режим выживания неумолимо делают своё дело. Чувствую себя ослабевшим, похудевшим, но вместе с тем каждую рыбалку я пытаюсь чего-то добиться, повторить прежний крошечный успех, а каждую тренировку по ветру я стараюсь отработать с полной отдачей, чувствуя, как волшебство внутри меня невероятно медленно крепнет. Стихия и ощущается как-то объёмней и масштабней, если к ней вообще применимы такие термины. Внушает робкие надежды на дальнейшие успехи. Осталось чуть больше восьми месяцев обучения, что будет после них – я не знаю, никто не говорит о том, как и когда мы будем сдавать экзамены для перехода в другие, более активные, перспективные отряды. Сидя с завязанными глазами на песчаном берегу озера, я часто думаю об этом. Сможет ли что-то эдакое конкурировать с обучением остальных? Со стороны это и правда выглядит чудачеством, да и «изнутри» выглядит не лучше. Пытаться свой внутренний поток не просто вылить в окружающий, но слить с ним, чувствовать через него, хотя бы ауры. Они обычно и так должны быть различимы, кому-то меньше, кому-то больше в зависимости от врождённых способностей. Выводить свои силы, чтобы со стороны внешнего окружения прощупать то, что можно ощутить при желании по простому методу с меньшими усилиями? Не уверен насчёт практичности всего этого, хотя признаю, что это заставляет учиться направлять магию совсем по-другому. Например, как дышать наоборот, если бы это представлялось возможным.

Если смотреть на всю ситуацию шире, то всё выглядит оптимистичнее. Во-первых, что-то потихоньку да получается и мне нужно лишь больше стараться. Во-вторых, раз этому учреждён целый отряд, значит направление признано действующим и эффективным. В-третьих, капитан, несмотря на её пассивное поведение, пока не давала никаких весомых поводов для сомнений. Даже наоборот поговорила со мной и напомнила о приоритетах. Сложно назвать этот разговор вдохновляющим, учитывая сопутствующее сожжение моей собственности, но своё дело он сделал. Слова привели меня в чувство, позволили сделать какой-то необходимый вдох. Спустя пару дней после знаменательной беседы, ужиная у костра в молчаливой обстановке, я даже смог разобраться в себе и пришёл к странным, но интересным выводам. Сам факт исчезновения письма меня не особо расстроил, его содержание отпечаталось у меня в мозгу. Я разозлился из-за такой дерзости, но преобладающая эмоция была иной. Скорее, я испугался, думая, что об этом скажут родители. Выходит, все мои унылые сомнения шли от… страха перед ними, а не от доводов и слов, приведённых ими. Возможно. Я не уверен, что хочу в этом так глубоко копаться. Забавно, потому что я всего лишь подумал об этом чуть больше, чем обычно, и решил, что уже достаточно. Ещё, чем больше я думал, тем очевиднее назревал другой, более насущный сейчас вопрос. А зачем Орголиссо вообще нужно было делать всё это? Чёткого ответа нет, и такая заинтересованность, на фоне подавляющего безразличия, несколько настораживает. Но в глубине души мне хочется верить, что это потому, что я такой усердный и потенциально способный ученик, иначе зачем меня здесь удержали. Мечтать не вредно, и кто, если не я, будет поощрять меня такими приятными мыслями. Однако есть вариант более разумный. Конечно, может дядя Уолт в своём письме к Сельвигг попросил её о чём-то таком, раз она его знакомая. Приглядывать или что-то в этом роде. Дядя любит меня, заботится и так же знает, что я не люблю такую опеку и хочу пройти путь сам. Так как желание установить правду в этом вопросе не стихало, и мне нужны были разгадки, я даже как-то раз хотел было подойти к капитану и просто напрямую у неё спросить об этом. В конце концов это нормальное действие после того личного разговора. Наверное.

Особого опыта в неформальном общении с вышестоящими у меня нет, чтобы судить о нормах. Да и неуверенность присутствует, не могу я так просто подойти к капитану и что-то ей вот так сказать. Все варианты начала диалога кажутся нелепыми. Когда наконец он вроде формируется у меня в голове и я-таки набираюсь смелости, чтобы подойти к невысокой Орголиссо, отдыхающей после утренней прогулки к загадочному озеру, и поговорить, на моём пути практически из ниоткуда появляется, кто бы сомневался, Джинно.

– Есть какие-то вопросы, Этелберт? – сухо спрашивает первый офицер, смотря сверху вниз.

Не знаю, что больше резануло мне по ушам: моё полное имя, почему-то напрочь не нравящееся мне, или же холодный, агрессивный тон парня. Будь мне пять или шесть, я бы наверное развернулся и убежал, потому что сделалось очень тревожно. Но мне, чтоб его, пятнадцать и я кадет престижного училища, можно сказать, второгодник, возможно, будущий солдат. Нельзя поддаваться ни очевидному давлению, ни эмоциям.

– Я хотел бы поговорить с капитаном, – отвечаю я, пряча руки в карманы штанов, чтобы просто их деть куда-то. Ну и чтобы он не имел радости видеть, как я нервно сжимаю пальцы.

– Если ты хочешь что-то с ней обсудить, то обратись ко мне, – строго и холодно Джинно напоминает мне правило, озвученное в тот день, когда все ученики добрались сюда, – и я извещу её об этом. А капитан, если сочтёт нужным, сама с тобой поговорит. У тебя есть какие-то вопросы?

Последнее предложение он чеканил, как будто забивал гвозди или кроил камни молотом. Угроза. Снова эта непонятная опасность и недовольство. Чем я так ему не угодил? Хочется спросить: что с тобой не так? Лучше, наверное, всё же отступить и выжидать момент, когда этого заносчивого человека, который уже начинает доводить моё терпение, не будет поблизости.

– Нет, думаю, пока нет, – бросаю я, смотря прямо в его светло-карие глаза, и спешно отхожу в сторону от лестницы, ведущей в гору, к которой хотел приблизиться.

По отступившему чувству беспокойства, я определяю, что это было самое правильное решение. Не хочу я лишний раз пересекаться с моим учителем, хватает и тренировок, которые могут добавить мне ещё больше неприятностей, словесного презрения.

Вот так и закончился мой неформальный разговор с господином старшим офицером, и вот так оборвалась моя первая попытка поговорить с капитаном. Не так уж и плохо, рано или поздно я своего добьюсь, потому что воскресеньем все офицеры покидают расположение. До него смысла пытаться подойти к Сельвигг в удобной обстановке нету. Она либо пропадает в недрах горы, изредка выходя полежать на широких каменных перилах, либо водит нас на рыбалку, либо тренирует Нолу и Кирино, который скоро отчислится. В остальных случаях мы с ней не пересекаемся или же рядом крутится Джинно. Хорошо, что в ожидании приближавшегося выходного дня, который сулил мне как минимум одним ответом, нашлось на что отвлечься. Как-то раз вечером после всех тренировок, но ещё до ужина я заметил Реида на его привычном месте на крыльце нашего сруба и сел рядом, переводя дух. Рыжеволосый друг выглядел мрачным и подавленным, что предполагало не самый лёгкий урок под руководством нетерпеливой Бити. Об этом говорили и подсыхающие тёмные пятна воды на его рубашке. Я мог ему лишь молча посочувствовать, поскольку сам устал и у меня в учителях человек, испытывающий ко мне беспричинную чуть ли не ненависть. Хорошо, что сдерживаемую. Но обучение редко когда бывает лёгким, так что всё ожидаемо, лишь бы все старания и страдания не пропали втуне. Парень скосил на меня салатовые глаза с поднятыми уголками, затем неожиданно шустро повертел головой, будто бы выискивая что-то поблизости или проверяя: не стоит ли кто рядом?

Необычное для друга поведение заставило меня насторожиться. И вскоре он действительно сказал что-то очень внезапное для этого тихого вечера.

– Я много думал, и не сходится.

– Что не сходится? – тут же откликаюсь я, сперва недоумевая, но потом это чувство смывается подступившим ощущением, что я знаю, о чём он.

– Озеро. Я попробовал замерить расстояние до него. Считал время, шаги, оставлял метки, и знаешь что? Не сходится. Ничего. Каждый раз разная дистанция, – он озадаченно нахмурил брови.

– Так ты для этого ветки расшвыривал? – я удивлённо перебиваю его, поскольку правда поражён его смекалкой.

Я никак не ожидал этого от него. Получается, он всё это время собирал данные таким образом? Оставлял веточки, травинки чтобы было проще сосчитать протяжённость участков пути. А тем прошедшим воскресеньем Реид был занят расчётами именно этих данных? Он, получается, все дни после нашего с ним разговора на эту тему занимался этим? Потрясающая сметливость и удивительный подход при его обычной безынициативности. Я бы так быстро не додумался.