Kuras Ratonar – Пятнадцатый отряд (страница 33)
Я не успеваю дальше поразмышлять над грядущими переменами, потому что в проходе показывается Сельвигг. Отлично, значит, лекция начинается, мне даже интересно, о чём она будет. Надеюсь, что это не повторение и так выученного назубок материала, как было в прошлый раз. Невысокая девушка по-турецки садится перед чёрной доской, затем складывает руки на груди, склоняет голову вперёд и хмурит густые брови. Затем следует кивок, и она начинает нам рассказать о влиянии магии на окружающий мир. По началу это просто пересказ всего того, что нам уже сообщали ранее и что написано в методичке. Я, слушая монотонный безэмоциональный голос, успеваю немного расстроиться по этому поводу. За эти недели я успел прийти к заключению, что капитан может рассказывать больше, чем это делается на обычных лекциях, что где-то она делится своим опытом и наблюдениями. А всё новое так или иначе идёт на пользу. К моему счастью, на этот раз монолог плавно переходит из заученного в более живой и интересный.
– Как вы уже знаете, магия в людях стала появляться не так давно. В масштабах природы, да наверное и истории, триста лет не так уж и много. Однако мы не первые, на кого повлияла эта сила. Всё начинается с чего-то простого. Думаю, – девушка, сидя на месте, чуть покачалась из стороны в сторону, – что в этом случае всё началось с некоторых мест лет девятьсот назад, если верить сделанным исследованиям. Я говорю о тех самых местах, которые в народе зовут нехорошими, проклятыми или наоборот священными. На тот момент люди никак иначе не могли объяснить все те странные вещи, диковинные события. Что лишь укрепляло веру в духов, богов.
– Но ведь само волшебство не имеет какого-то объяснения, и это само по себе что-то мистическое. Никто не смог объяснить почему и как оно появилось, – скромно возражает Феличе с робкой улыбкой.
– В целом да, что-то не совсем нам понятное, – Орголиссо кивает и лениво потирает раздвоенный подбородок о левое плечо. – Почему, например, у горного озера хочется остаться и никуда больше не уходить, а из лесной чащи бежать, не оборачиваясь? Или почему в одном месте магии больше, а в другом меньше. Никто доподлинно не знает. Но так или иначе магия появилась сначала у мест: камней, земли, воды. А оттуда она начала влиять на растения, потом перекинулась на животных. Всё это вылилось в не слишком приятные для людей в то время последствия. Большие звери, разоряющие деревни, опасные леса, через которых не пройти. Встречаются также и совсем уж странные непонятные создания, которые, кстати, легли в основу многих народных сказаний. Заняло некоторое время, прежде чем люди научились противостоять этим изменениям и стали изучать их.
М-да, лет прошло немало. Всё, что мы имеем сейчас как доступный дар, проделало большой путь в веках.
И сам вопрос, поднятый Феличе, хорош. Наверняка, сейчас многие хотят и могут лучше добраться до ответа на него.
– А Делрегайт занимается такими исследованиями? – вопрос буквально вылетает сам собой, мне правда любопытно, потому что о чём-то таком я слышал лишь очень смутно.
– Нет, – Сельвигг качает головой, затем прикрывает тёмно-синие глаза и более оживлённо добавляет, – но один из старейшин, Сконрире, отвечает за отлов и наблюдение необычных животных, растений и всего такого. Это его хобби и работа, финансируемая властями. Иногда Делрегайт выполняет его поручения, заказы, но за отдельную плату.
– Как охотники по найму? – удивлённо спрашивает Кирино, изогнув русую бровь.
– Да, – капитан снова кивает, выплетая из замка одну руку и потирая короткими ногтями бледную шею, – в целом похоже. Такие дополнительные задания для нас. Полезная практика на самом деле, позволяет проверить свои навыки, да и опыт вещь незаменимая. Особенно для новичков, так что скорее всего, я буду брать такие заказы, брать вас и отрабатывать всё то, чему вы будете научены.
От этой фразы сердце забилось сильнее, наполняя всего меня радостью и энтузиазмом. А вот и первое преимущество: мы будем ходить на такие задания, как полноценные солдаты. Нигде больше студентам первого курса не дают такую практику. Как же круто. И только спустя пару минут разум услужливо, и как бы невзначай, сообщает, что это скорее всего только потому, что учеников этого отряда не жалко терять. От этого волосы на руках и затылке встают дыбом, и мне приходится отгонять такой логичный до жути вывод мыслями о плюсах. Реальный боевой опыт всегда лучше теоретического, да и учеников здесь меньше, а значит присмотр за каждым больше. Наверное. Старейшины не давали бы капитану учеников, если бы они умирали под её руководством. Так ведь?
Следующим утром Кирино покидает этот отряд. Даже жалко как-то, но парень, получивший одобрительный ответ из дома, выглядит довольным и уверенным в себе, так что не буду сожалеть. Это косвенным образом лишь подтверждает мои предположения: количество учеников стало ещё меньше, и теперь, если обобщить, на каждого приходиться по офицеру, ленивый капитан идёт в довесок. Почти индивидуальное обучение. Вернувшиеся раньше полудня, до нашего ежедневного похода на рыбалку, офицеры вручили парню письмо, после которого тот спокойно подписал своё отчисление, заранее приготовленное ответственной Тэсс, и радостно поспешил собирать вещи. Капитан равнодушно отнеслась к очередной потере в составе, лишь подозвала широкоплечего Малоуна и наказала ему проводить Кирино до ближайшего крупного города. Вот бы она Джинно отправила в такую прогулку, которая займёт целый день, хотя в таком случае я потеряю тренировку. Но я всегда могу потренироваться сам. Без придирок, насмешек, непонятных нападок. Выбирать не приходится: меня никто не спрашивает. Весёлый и бодрый Малоун, ероша короткие смоляные волосы, подзывает к себе шустро собравшегося парня и ведёт его к воротам. Там стоит Тэсс. На её круглом лице серьёзность, а в белых глазах, будто бы в противовес, виднеется радость. Она протягивает бывшему ученику его документы и желает обоим путникам хорошей дороги. Рослый мужчина лишь что-то отвечает, запрокидывает голову и заливисто смеётся, скрываясь за приоткрытой деревянной створкой ворот и уводя за собой Кирино. Тот оборачивается напоследок и машет нам рукой. Я и Феличе, видимо как самые оптимистичные среди оставшихся, машем в ответ.
Вот они скрываются из вида, и почему-то на меня накатывает лёгкая тоска. Вроде и не общались, просто учились вместе несколько недель, но всё же такие уходы навевают грусть. Тэсс тем временем подходит к капитану, с внимательным видом инспектирующему принесённые в сумках покупки, и отчитывается с лёгкой улыбкой. К моему удивлению, на обычно нечитаемом и вечно усталом лице Орголиссо проступает тень облегчения. Она чуть улыбается и направляется к воротам, чтобы прикрыть их. Беловолосая помощница же присаживается возле одной из сумок на корточки и распаковывает её, вытаскивая на землю мешки с, кто-нибудь спасите мой желудок, овощами, какие-то жестяные баночки. Джинно же просто молча взял самый большой мешок и понёс его в барак, а Бити хмурилась, щёлкала костлявыми пальцами, что-то спрашивая у Тэсс. Сельвигг, перекидывая растрёпанную косу с правого плеча на левое, уже дошла до ворот и с хлопком закрыла их. Она развернулась и направилась было к бараку, где суетились её подчинённые, но заметила, что мы, оставшиеся ученики, следим за её передвижениями на пустом дворе.
– Радуйтесь, – грубо сказала девушка, игнорируя налезшую на широкие глаза тёмно-русую прядь, – теперь у вас будет и завтрак, и ужин.
Не дожидаясь какой-либо ответной реакции, Орголиссо пошла дальше, оставляя нас с этой фразой. Скорее всего дело в том, что отныне мы получаем порции заместо ушедших. Как-то не по-товарищески, но могу это дело лишь приветствовать. Хуже от этого точно не будет.
Через день я прихожу к странному выводу, что с окончательным составом в жизни отряда что-то неуловимо меняется. Не знаю, вроде всё становится… живее и как-то проще. Капитана становится видно всё чаще во внутреннем дворе с каменистой, пыльной землёй. Офицеры, все кроме одного, больше общаются с нами на неформальные темы. Иногда даже случаются дружеские посиделки на дощатом крыльце барака. Теперь всё воспринимается не как обучение и какой-то курс, а словно какое-то странное и маленькое поселение. Может, дело во времени, проведённом тут. Я, честно, не знаю, но очевидно, что перемены к лучшему. Здесь стало легче находиться. Словами это трудно передать, но мне становится необъяснимо лучше. Да и разговоры со старшими становятся всё непринуждённей и приятней. Во время ужина, который Малоун, Тэсс и Бити впервые разделили с учениками, я решаюсь спросить их про интересующую меня тему. Реально ли подготовиться к экзаменам, основываясь на магии другой страны?
– Магия Фиозера? – Малоун изгибает чёрную бровь и добродушно смотрит на меня сверху вниз голубыми глазами. – В целом, она отличается от нашей. Она менее боевая и носит скорее творческий характер. Видишь ли, Этел, там это что-то вроде искусства и каждый развивает свой дар самостоятельно так, как хочет. Так что всё зависит исключительно от пользователя.
– То есть дедушка Кирино может его научить чему-то, что могут оценить во время нового экзамена?