Kuras Ratonar – Помощник егеря (страница 4)

Стефан медленно наклонил голову к плечу – ему впервые дали самому установить график, сделать такого рода выбор. И от доверия, признания его ответственности к своему же времени стало как-то очень приятно. Он же в самом деле не дурачок, чтобы напрочь забыть о школе. Это же будут его проблемы, если контрольные будут не сданы, если начнётся отставание от программы. Тогда родители будут настроены более скептично к его развивающемуся хобби. Появятся неприятности – совершенно лишние элементы рутины, когда ему удалось приблизиться к драконам.

– Что насчёт вторника, пятницы, – осторожно проговорил подросток после непростых и новых раздумий, – и субботы? Суббота упрощённый день, так что смогу приезжать пораньше.

– Меня устраивает, – спокойно отозвалась Лиссо, выуживая связку ключей, начала перебирать в поисках нужного. – Да так ты и норму часов не сразу израсходуешь.

Они остановились возле массивной двери из неизвестного ребёнку металла. Табличка гласила: рабочий кабинет Лиссо, номер четырнадцать. Девушка отперла замок – три засова, и звук будто лязгом наполнил тихий и просторный коридор.

Егерь толкнула створку и вновь пропустила своего спутника вперёд, на сей раз в темноту. Стефан быстро зашёл внутрь, а на сердце внезапно всколыхнулась радость – запах сразу стал другим. Более животным, природным. Попахивало и чем-то, отдалённо похожим на серу. Что-то связанное с непосредственно драконами. Девушка зашла следом, тут же заученно включая свет. Загорелись одна за другой диодные вытянутые лампы на потолке и стенах. В голове эхом пронеслись слова отца: «Белое и тёплое свечение безопасно для глаз, Стеф, а вот холодное – уже не так. Потому что поднимается световая температура, а чем она выше, тем больше синего свечения. И оно вредит зрению, особенно у детей. В диодных лампах такого свечения меньше и пульсация света ниже, чем в прочих». Здесь же с этим всё было в порядке на его, школьника, взгляд. Зрение берегли. Что в свою очередь свидетельствовало о том, что работать тут приходится довольно-таки много. Всё оставалось видно отчётливо – очень большой стол с кучей поворотных рычагов, виднелись у ножек и пружины для чего-то. Стулья у стен, шкафы, стеллажи, коробы, бочонки. Отдельно, поближе к столу, стояло большое мусорное ведро и рядом неуместно один узкий белый шкаф. Обстановка упорядоченная, но и не совсем понятная. Чувствовалось проявление личности его учительницы, да только ему не удавалось сходу распознать, какое именно. Дверь позади громко закрылась, и Вигберга неспешно прошла вперёд, с позвякиванием убирая ключи обратно в карман.

– Располагайся, – указала она на стулья, устремилась к одному из стеллажей, – сейчас займёмся прикладными делами.

Мальчик поспешил сгрузить свой рюкзак, повесил куртку и едва ли не вприпрыжку последовал за Лиссо. Та вытащила пластиковый короб, довольно большой, ей приходилось удерживать его двумя руками, и понесла его к столу. Она опустила его, и Стефан обомлел – под прозрачной крышкой лежала чешуя. Отдельные и громадные пластины. С ладонь, иногда с голову. Но это были самые настоящие частицы драконов. Не какая-то реплика. За потрясением внутри заискрил восторг. Он любовался в эти мгновения красотой, что всегда привлекала его. Где-то наивно и по-детски, а теперь и более осознано, серьёзно.

Образцы не могли похвастать разными цветами: в основном чешуя была собрана зелёных оттенков. Но вот то, насколько разнообразен оказался данный цвет, просто завораживало. Вигберга щёлкала фиксаторами крышки, а ученик буквально взором нырял то в одно, то в другое. Изумрудное, глубокое чёрно-зелёное, светло-зелёное, призрачно-зеленоватый тон, просто зелёное, серо-зелёное, рыже-зелёное с бронзовым отливом. С прожилками других цветов, без. Немного отличалась и форма чешуи. Не броско, но увлечённому Стефану это далось: где-то более вытянуто, где-то края точно скруглённые. Всё это отметки драконов. То, что могло рассказать о них, подобно неким записям людей из прошлого века. Мальчик это чувствовал всей душой, верил.

– Разберём сегодня эту чешую, – миролюбиво проговорила девушка, отвлекая его от жадного созерцания, сама отошла от стола к белому стеллажу у мусорки. – Я уже отчистила их, так что можешь брать руками.

Второго разрешения ему и не требовалось – подросток тут же взял верхнюю пластину. Но всё же держал пальцами очень аккуратно. Чтобы не повредить ценный образец. Едва ли это требовалось – чешуя оказалась плотной, довольно тяжёлой. Гладкое осязание, зато под подушечками выступали неровности. Как вены. Стефан поднял, чтобы посмотреть на просвет, ему хотелось запечатлеть буквально всё, связанное с этим. Сквозь мшисто-зелёную вещицу лучи ламп не проникали. Сбоку раздался одобрительный смешок.

– Всё же ты правда любишь драконов, интуитивно действуешь как надо, – девушка тепло смотрела на него, а в её руках уже виднелись новые коробы поменьше. – По толщине можно определить несколько факторов. Возраст, место, где была чешуя, косвенно причину отрыва, ну и породу. Что думаешь?

Она мотнула головой на взятую чешую, подошла к столу и принялась сортировать коробы – раскладывала их для удобства вокруг. Школьник уже не мог не улыбаться и даже не пытался сдерживаться. Ощущение начавшейся собственной причастности к этой рутине приходило и не могло не радовать.

– Зелёный окрас, наверное, это лесной дракон, – начал он воодушевлённо, повернул вещь и провёл по конечной грани подушечкой пальца. – Плотное, упругое, но не гибкое. Это дракон постарше?

Стефан вопросительно и будто в совете посмотрел на занятую Лиссо – в ответ получил кивки.

Девушка закончила со своим и присела перед ним на корточки, протянула руку к чешуе и пальцами надавила на край, показывая, как надо. Большой в упоре на основание и корень, указательный и средний на середине.

– У половозрелых драконов она именно такая. Золотая середина. У молодняка она гибкая, у тех, кто прожил лет двести она гнётся, но с хрустом, ты узнаешь его, – уверенно указала она ему, давая и самому запомнить осязание, убрала руку. – Драконы растут чуть ли не всю жизнь и от старости редко когда гибнут. Но размножаются поэтому не очень: кладки даже здесь очень большая редкость, – прикрыла глаза в сожалении и серьёзности, – и от урона того истребления ещё не отошли.

Воодушевление подёрнулось серой тоской. Об этом в энциклопедии, разумеется, не могло быть написано. Однако мальчик и так мог себе представить. Насколько всё трудно. Он судорожно выдохнул и крепче сжал почти что реликвию для себя. Кто-то когда-то решил, что драконов можно пустить для всяких целей как материал, и теперь даже такая простая находка имеет особую ценность. Стефан помотал головой, не в силах просто одолеть эти эмоции.

– Мы же поможем им? – спросил и заглянул девушке прямо в синие глаза. – Здесь им помогают?

Понимание, что во взрослом мире редко когда всё бывает чисто и благородно, неизбежно ворочалось. У всех так или иначе свои цели. Как и у него самого. Помогать животным, быть ближе к ним. И Вигберга повела уголком губ – не очень весело, но всё же она, щурясь, озвучила ему:

– В основном, – подтвердила она, дала понять, что видит, разделяет его чувство на весь этот счёт: – Я скажу тебе честно, что часть исследований научного отдела у меня лично восторга не вызывает, но они хотя бы не вредят, а иногда и помогают разрабатывать вакцины для них. Но моё дело и, – показалась лёгкая улыбка, немного усталая, но с тем и решительная, – возможно, что и твоё, в другом. Понимать их и помогать им. И знакомство с ними через чешую довольно полезно. Так что за дело.

И Стефан, ухватившись за её посыл и заверение, охотно принялся сперва выкладывать образцы на столе для их общего удобства. А голос егеря лился, отпечатывался в разуме. Увлекал, превращая часы в минуты.

***

Уже на обратном пути, сидя в автобусе, заполненном людьми, мальчик записывал самые запомнившиеся факты в блокнот. Чтобы не потерять их, пользоваться такой шпаргалкой на практике. Следующий визит должен был состояться во вторник, как они договорились с Лиссо. Завтра выходной, понедельник – школа. «Нужно завтра сделать все-все уроки, чтобы я мог спокойно поехать» – проговаривал про себя Стефан, когда приятные мысли о драконах отпускали. Но происходило это не слишком часто: сознание чарующее кружило, эмоции били каскадным фонтаном. От рвения до любви к животным. От серьёзности до собственных планов, как лучше справляться. Сегодня он изрядно побегал по лестницам, разнося чешую. Зато узнал о лесной породе драконов довольно много. Относилась та к группе земляных, но сама ветка имела несколько подвидов. Самые редкие болотные, чешую такого увидеть сегодня не удалось, лесной северный, их окрас был как раз посветлее, южный лесной – более тёмные, земляной лесной – зелёные всех прочих оттенков и примесей. Жили в норах, как правило, иногда могли облюбовать и скалы возле лесов, а некоторые могли и соорудить себе из камней обиталище. В стаях не летали – образовывали пары, предпочитали территориальный образ жизни. В питании в основном олени, что избыточно водились на всей территории заповедника, но могли полакомиться и хищниками: медведями, вепрями. Всё это наглядно представало в воображении мальчика всю дорогу. От того момента, когда Вигберга посадила его на автобус, до того, когда машина остановилась на остановке в самом городе. Путешествие неизбежно заканчивалось.