Купава Огинская – Прирученное бедствие I (страница 27)
– Уважаемая, – мягко попросил магистр, – не могли бы вы включить свет.
Через мгновение щелкнул выключатель. Господин Винслоу глухо ругнулся, закрывая глаза от яркого света дрожащей рукой.
– Вижу, у вас была непростая ночь. – Магистр был подозрительно благодушен. – Давайте переместимся в гостиную. Моей спутнице вредно находиться в такой атмосфере.
– Явился без приглашения, да еще что-то от меня требуешь? – проворчал Винслоу, подавшись вперед, позабыв о пепельнице. Та легко соскользнула с него и упала, рассыпав пепел по креслу и ковру.
Винслоу этого даже не заметил. Подслеповато щурясь, несколько мгновений он рассматривал магистра. Узнал. Переменился в лице, и с проворством, какого нельзя было ожидать от его размякшего тела, подскочил на ноги.
Не раздумывая, он подхватил круглый столик из красного дерева, с витой ножкой, расходящейся к низу на три подпорки – чашка с недопитым, остывшим кофе упала, расплескав содержимое, и нанесла еще больший ущерб ковру.
Столик полетел в нас. Я отпрянула, утягивая за собой замешкавшуюся женщину. Магистр пригнулся и нырнул в кабинет.
А через секунду оттуда вылетел Винслоу. Его лицо я видела лишь миг, но меня до глубины души поразил застывший на нем ужас.
Не глядя по сторонам, Винслоу бросился к лестнице.
– Шана, чего застыла? – следом, держась за дверной косяк и потирая челюсть, выглянул магистр. – Догоняй его!
– Почему я?!
– Предлагаешь уважаемому профессору гоняться за преступниками? – возмутился магистр.
Я растерялась. Не нашлась с ответом.
– Живее!
И побежала.
Уже на первом этаже, настигнув Винслоу у самой входной двери и повалив его на пол, я запоздало сообразила, что работница небольшой, но крайне популярной пекарни, тоже не должна ловить подозреваемых. Тут лучше подошел бы брат – его этому хотя бы обучали… Или Йен, который за последние шесть лет обзавелся кучей талантов.
Винслоу попытался скинуть меня со спины и подняться. Мне пришлось заломить ему руку. Я не умела этого делать и немного перестаралась. Он болезненно, тонко и жалобно вскрикнул.
Я тут же отпустила.
– Пожалуйста, не сопротивляйтесь. Иначе я могу случайно вам навредить.
За спиной послышались шаги и довольный голос магистра:
– Молодец, Шана. Я в тебе не сомневался.
Он собирался положить ладонь мне на плечо. Я заметила это краем глаза и быстро скатилась с Винслоу, прижавшись спиной к стене.
Магистр замер на секунду, удивленно глядя на меня, и оскорбленно цокнул языком.
– Знаешь, а это обидно.
Винслоу, попытавшийся воспользоваться моментом и сбежать, взвыл – магистр не дал ему подняться, наступив на щиколотку левой ноги.
В руках магистра Винслоу притих и послушно делал все, что ему говорили, хотя я была уверена, что никакого ментального воздействия на него еще не оказали. Слишком много ужаса было в его глазах.
Когда-то Йен рассказывал об одном альсе, который хотел узнать, что находится у него в черепной коробке…
Тот альс пожалел о своем желании. Но что если он такой был не один? И что если, не каждому из таких исследователей на пути встречался свой Йен, способный за себя постоять?
Магистр на первый взгляд выглядел довольно безобидно: болезненно худой, вечно уставший и неторопливый, он не вызывал опасений, пока не становилось известно, что он сильный ментальный маг.
В гостиной Винслоу безвольно рухнул на диванчик, вышитый цветами и птицами, с мягкими подлокотниками и резными ножками. Я села рядом с ним и услышала облегченный вздох Винслоу, когда магистр опустился на диванчик напротив. Теперь их разделял низкий чайный столик. Преграда ненадежная, но хоть какая-то.
– Вы знакомы? – спросила я, обращаясь к Винслоу.
Он нервно хохотнул.
– Кто же не знает Резара Зэрбега.⋆
⋆
⋆
– Теперь меня зовут Резар Дарнес. – произнес магистр. – Но… неужели мы вышли из одной общины?
На этот вопрос Винслоу отвечать не стал, а магистр не настаивал.
– Не смотри на меня так, Шани. Я покинул общину, когда этому парню было лет одиннадцать. Ничего плохого сделать ему я просто не мог. Детей я не обижаю. Но, знаешь ли, у альсов есть плохая привычка придумывать страшные истории о своих однажды оступившихся собратьях.
Он старательно подбирал слова, но правда заключалась в том, что он сделал что-то страшное в общине и сбежал. И это многое объясняло. Например, почему такой сильный менталист, начал свою карьеру не преемником какого-нибудь именитого мага, а простым помощником профессора в академии. Все оказалось до смешного просто – если магистр покинул общину альсов, желая избежать наказания за какое-то преступления, среди людей для него просто не было подготовлено место.
– Но сейчас мы говорим не обо мне. Шана, моя дорогая, не могла бы ты уступить мне место? Нужно поскорее расспросить нашего нового друга, и мне хотелось бы, чтобы он не врал.
Диван, на котором мы сидели, и правда был слишком мал для троих человек. Когда я попыталась встать, Винслоу вцепился в мою руку, умоляюще глядя снизу вверх.
– Простите, но мы и правда спешим. – Я с усилием отцепила от себя его руки.
Света в гостиной становилось все меньше, из окна можно было увидеть, как ветер безжалостно рвет листву с деревьев, и я надеялась, что успею добраться до пекарни раньше, чем разразится настоящая буря.
Магистра я обошла по широкой дуге, вызвав у него легкий смешок.
Винслоу вжался в подлокотник кресла, затравленно следя за приближением альса.
Магистру, если верить газетам, в прошлом году исполнилось тридцать шесть, Винслоу на вид был не сильно старше Йена. И если пугать его магистром стали с десяти лет, у него было много времени, чтобы хорошенько пропитаться страхом.
– Я все расскажу, – едва слышно прошептал он. – Пожалуйста, не надо.
Магистр раздраженно цыкнул.
– Да не сделаю я тебе ничего. Успокойся.
Допрос прошел быстро и скучно. Стоило только магистру взять Винслоу за руку, как тот уставился остекленевшим взглядом перед собой и тихо, но крайне подробно отвечал на все вопросы. С диверсантами связан он не был, дело господина Грэхэма прибрал к рукам, потому что несговорчивый старик не желал торговать с альсами, для которых сотрудничество с ним было крайне выгодно.
И дела свои альсу он передал не за услугу. Его шантажировали и ему угрожали. И завещание господин Грэхэм изменил в обмен на обещание не трогать его семью. Обещание, правда, Винслоу не сдержал и уже успел избавиться от его внука.
Сочувствие мое, к этому напуганному мужчине после всех этих подробностей, полностью исчезло. Я не испытывала особого сочувствия к погибшему дельцу, но никогда не любила людей, которые не выполняли своих обещаний.
Завершив допрос и отпустив влажную, безвольную ладонь, магистр брезгливо протер руку носовым платком.
– Мы все узнали, Шана. Можем возвращаться.
Я поспешно поднялась, выражая крайнее нетерпение и желание поскорее покинуть этот дом.
Магистр вытащил из карманчика своего жилета небольшой колокольчик на цепочке и несколько раз позвонил в него. Никакого звука колокольчик не издал, но через несколько минут к дому подъехала карета магистра.
Я хотела уйти, не дожидаясь ее, но меня не пустили.
– Послушайте, мне пора возвращаться в пекарню, а вам лучше ехать к Йену и Келу, чтобы все им рассказать.
– Дорогая мая, – посмотри на улицу, – невозмутимо велел магистр. – Неужели я могу позволить юной девушке идти одной в такую погоду?
Я так привыкла, что на меня уже давно повесили ярлык старой девы, что словосочетание «юная девушка» из уст магистра, сбивало с толку даже больше этого его раздражающего «моя дорогая» отказываться от которого он категорически не желал.
В подтверждение слов магистра, на мостовую за окном упало несколько больших капель. С каждым мгновением дождь только усиливался. Совсем скоро он яростно барабанил по красивому газону, булыжникам мостовой и выложенной разноцветной плиткой, недлинной дорожке, ведущей к крыльцу.
Из этой части города до пекарни было не меньше тридцати минут пешком, и я малодушно сдалась, принимая предложение магистра.