Ксюша Райская – Сны Удмира (страница 6)

Мэри тяжело вздохнула и проговорила, – Ой подруга, все не оно…

– Сочувствую…

– Да брось, и на моей улице скоро будет праздник. А этот твой, человек, красавчик? – с веселыми нотками поинтересовалась подруга.

– О нет, вот только не начинай!

– Сколько можно Аврора, на бывшем клин не сошелся. Надо идти дальше.

– Я и иду дальше, но одна. Меня вполне устраивает. После такого эмоционального потрясения я еще не готова. Закрыли тему. В очередной раз! – с нажимом воскликнула я.

– Ладно, сдаюсь. Я проиграла битву, но не войну. – Недовольно пробубнила подруга, – Мне снились, как всегда, пушистые кролики и разноцветные единороги. – Как будто с наигранной веселостью пролепетала Мэр. Есть ощущение, что она мне что-то не договаривает, но настаивать я не буду. Мы знаем друг друга 18 лет и я знаю, что Мэр расскажет все. Когда будет готова.

– Везет же людям. – Мечтательно сказала я.

– Просто я не расследую всякие странные дела и живу спокойной жизнью, полной любви, – посмеиваясь, язвительно сказала подруга. – А если серьезно – я переживаю за тебя Ав, ты обязана быть счастливой после всего, что было. – Ее настроение меняется как ураган. Я не успеваю.

– Я…

– И я тебя люблю. Постарайся поспать как следует. – подруга знает, как сложно мне даются слова о чувствах.

Я положила трубку, потирая красные глаза, набравшие влаги под стеклами очков. Синие сумерки окончательно сменились черной ночью за окном. Тишина в квартире снова сгустилась, но теперь в ней жил этот разговор, давший тревоге законное право на существование. Я была не одна в своем безумии. И от этого было одновременно и легче, и еще страшнее.

Глава 4

Я проснулась в той же самой тишине, что и уснула, и в этом была главная странность. Ничего. За ночь не пришло ни одного образа, ни обрывка сюжета. Только плотная, беспросветная чернота за закрытыми веками.

Первая мысль была: Ну слава богу, никаких снов. Но почти сразу ее сменила острая, ледяная настороженность. Мои сны никогда не были буйными, но и полная пустота была редким гостем.

Ну бывает, – сказала я себе вслух, наливая уже остывший кофе. Но все-таки было незыблемое ощущение какой-то перемены, чего-то большего. Я отмахнулась и начала лихорадочно соображать план действий, лишь бы убежать от странных мыслей.

Время тянулось медленно – как густой сироп. Весь день я была рассеяна. Чашка выскользнула из рук, оставив на полу грустную лужу с осколками. Ключи «потерялись» в кармане собственной куртки. Я трижды перечитывала одну и ту же строку в статье, не понимая смысла. Мысли путались, но неизменно сползали к одному: Кристофер. Не его мистический двойник из сна, а реальный мужчина в синем костюме. Теперь, когда призрачный след стерся, осталась только острая, почти физическая потребность увидеть его снова. Проверить. Убедиться, что он реален. И… узнать. Просто узнать.

Впервые за долгие месяцы я не вышла из дома. Сидела перед ноутбуком, обняв колени, и продумывая план. Найти его в соцсетях? Слишком просто, слишком навязчиво и ничего не даст. Случайно «забрести» в то же ресторан в то же время? Слишком пассивно и ненадежно. Да и выглядеть как идиотка тоже не особо хотелось.

Мои пальцы сами бежали по клавиатуре, вбивая его имя в сочетании со словами «конференция», «симпозиум», «выступление». И наткнулись на это. Закрытый научный форум «Нейроинтерфейсы и этика будущего». Список спикеров. Там, между профессорами с мировыми именами, стояло его имя: Кристофер Гилберт. С небольшой, но весомой припиской – «эксперт по когнитивной безопасности». Какой Вы разносторонний, мистер Гилберт. Сердце у меня екнуло. А вот и отличный шанс. В этот раз я получу все ответы. Буду переходить в наступление, чего бы мне это не стоило. Пора разобраться со всем этим ужасом, произошедшим со всеми людьми планеты. Таких как я, которые хотят понять, найти, остановить – по всей планете очень много, но никто не продвинулся дальше той самой ночи.

Доступ – строго по приглашениям для ученых и профильной прессы. Черт! Мысли завертелись с бешеной скоростью. У меня не было аккредитации, но были старые связи – должок от одного редактора научно-популярного журнала, которому я когда-то помогла с щекотливым расследованием. Звонок был коротким, натянутым, полным невысказанного: «Ты же не устроишь скандал?». Я пообещала. Вежливо, холодно. Я уже была там, мысленно, в том зале.

Через час на мою почту пришло электронное приглашение с пометкой «Пресса». Форум – завтра вечером.

Я откинулась на спинку стула. Предвкушение, острое и колючее, наконец прогнало тупую рассеянность. Пустота прошлой ночи отступила, заменившись четкой, как лезвие, целью. Теперь у меня был план. И пропуск в его мир. Страх никуда не делся, он лишь сменил форму: превратился из пассивного ужаса перед необъяснимым в холодную, собранную готовность встретить это необъяснимое лицом к лицу. И на этот раз – на своей территории. Точнее, на той, где ему и в голову не придет, что его ждут.

***

Я стояла перед зеркалом в спальне, заканчивая последний штрих – поправляя тонкий ремешок часов. Образ был собран до холодной безупречности: строгий черный костюм-френч с идеальными плечами, белая шелковая блузка без единого намека на складочку. Никаких украшений, кроме часов. Это была униформа. Броня. Та самая, которую я не надевала с тех самых пор, как произошли самые трагичные события в моей жизни.

– Ты похожа на агента, который собрался не на задание, а на казнь, – раздался голос с кровати.

Мэри лежала на животе, подперев подбородок кулаками, и смотрела на меня с беспокойством, которое пыталась скрыть за шуткой. Ее волнистые блондинистые волосы струились очень длинными волнами по спине, кровати и рукам. Она примчалась сюда под предлогом «моральной поддержки», но на самом деле – чтобы быть последним рубежом, который мог бы остановить меня, если вдруг я окончательно спячу.

– Это не казнь, – ровным тоном ответила я, не отрываясь от своего отражения. Мои пальцы провели по распущенным волосам – длинным, падающим тяжелой волной до поясницы. В деловом стиле их нужно было убирать. Но я оставила. Пусть это будет моя единственная уступка, единственный «свой» элемент в этом чужом образе.

Я отвернулась от зеркала и взяла со стула кожаную сумку на длинном ремне, перекинула ее через плечо. Проверила содержимое: блокнот – есть, пара ручек – есть, телефон – превосходно. Все, что должно быть всегда при мне. Даже если в этот блокнот я не собиралась записывать ни слова о науке.

– Ава, слушай, – Мэри перевернулась на бок, ее лицо стало серьезным. – Ты уверена? Ты же не знаешь его совсем. «Эксперт по когнитивной безопасности» – это звучит как-то… жутко. Особенно после твоего сна. Вдруг он сможет тебе навредить? У него полно связей.

– Все будет хорошо, не переживай, – сказала я, больше убеждая себя. – В ресторане он смотрел на потерянную дуру. Из всех девушек, которые крутятся возле него (а я не сомневаюсь, что их толпы), он меня и не вспомнит. А на форуме я буду одной из десятков нейтральных лиц. Пресса. Наблюдатель. Я просто посмотрю.

– А потом? – мягко, но настойчиво спросила Мэри.

Я замолчала. Потом… потом я пойду в наступление. Я должна найти какую-то зацепку, ниточку, которая свяжет его с теми событиями, которые схлопнули наш мир со снами.

– Потом посмотрим, – выдохнула я, подходя к двери. – Я пошла.

Мэри спрыгнула с кровати и обняла меня крепко, на секунду разрушив безупречную строгость костюма.

– Возьми, – Мэри протягивает мне небольшой перцовый баллончик.

– Ну это уже перебор, ты не находишь? – с возмущением спрашиваю подругу.

– На войне все средства хороши. И так мне будет спокойней.

– Ох, ладно. – сдалась я, засовывая баллончик в сумочку.

– Береги себя, ладно? И позвони, как только выйдешь оттуда. Я буду ждать.

Я кивнула, чувствуя, как тепло подруги на секунду растопило лед внутри. Но дверь закрылась, и холодная собранность вернулась. Я спустилась по лестнице, каждый стук каблуков отдавался в тишине подъезда четким, решительным ритмом. Блокнот в сумке легким весом стукался о бедро, как напоминание. Я шла не на светский раут. Я шла на поле битвы с призраком, вооружившись единственным, что у меня оставалось: профессиональной маской и неутолимым желанием выяснить правду. Кажется, вечер будет очень длинным.

***

Пропускной пункт был первым испытанием. Я протянула электронное приглашение с пластиковой улыбкой, в то время как внутри всё сжалось в ледяной ком. Охранник с безразличным лицом сверил данные с планшета, его взгляд скользнул по моему строгому костюму, сумке через плечо – по классическому облику деловой прессы. Он кивнул, браслет щелкнул у меня на запястье. Прошла. Первый выдох.

Честно говоря не понимаю, чего я так распереживалась. Мой «должник» надежный человек и меня не могли не пропустить. Но все равно чувство самозванца не покидает ни на секунду. Хорошая ли это черта для журналиста? Прескверная.

Зал был другим миром: низкий гул умных разговоров, стекло, бетон и свет, падающий идеальными геометрическими полосами. Я растворилась в толпе, как капля в океане, стараясь держаться на периферии основного движения. Ко мне подходили знакомые по прошлой жизни журналисты, жали руку: «Аврора, давно не виделись! Про что пишешь?». Я отшучивалась общими фразами – «исследую новые тренды», «собираю материал», – чувствуя, как каждое слово ложится фальшивой нотой. Мой блокнот оставался пустым.