Ксюша Иванова – Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь! (страница 25)
А остальные... Остальные мне неинтересны.
Надев халат и переобувшись в свои рабочие тапочки, спешу к Изабелле в палату. Она лежит в гордом одиночестве, в одной из лучших.
Всех, кого можно было до праздника выписать, естественно, отправили по домам, поэтому здесь практически тишина - так, в нескольких только, когда проходишь мимо, слышны голоса мамочек, да кряхтение малышей.
Тихонько захожу к Изабелле.
Ребеночек лежит в специальной кроватке-каталке. Спит, как маленький розовый сморщенный ангелочек. А Изабеллы нет!
Заглядываю в отсек с душевой и туалетом - здесь в каждой палате имеется свой санблок.
Её и здесь нет!
Так! Постойте!
Кручусь на месте, пытаясь понять, куда она могла подеваться. Собственно, уйти из роддома не получится - на ночь выходы изнутри запираются. А внизу на выезде со двора дежурит охранник.
Бегу на выход в коридор. И буквально сталкиваюсь с ней у двери.
-Нео! - бросается мне на грудь, рыдая. - Боже мой! Как я теперь жить буду? Что делать? У меня такой живот огромный стал! Я думала, рожу и он сразу уменьшится! У меня все бедра в растяжках! А грудь, Нео? Это просто вымя какое-то! Как мне с этим со всем жить?
Медленно выдыхаю.
Ну, собственно, не могло же быть всё хорошо, правда? Похоже, с теми, кто рядом со мной, хорошо не работает. Только через одно место.
-Так, во-первых, это все временно. Тело восстановится. Ну, и, - веду её к малышу, останавливаемся рядом, смотрю на маленькое красненькое личико. - Врачи говорят, что малыш у тебя здоровенький, что всё у него и у тебя хорошо. Три дня полежите, а там и домой выпишут!
-Нео! - хватает меня за руки и заглядывает возбужденно в глаза. Во взгляде такой блеск нехороший, как будто лихорадочный, но Алёна сказала, что родила Изабелла легко и никаких осложнений нет. - Я не смогу с ним! Куда он мне, а? Меня и так из-за беременности из половины спектаклей исключили! А с ним так вообще из театра попрут!
Если честно, меня её слова просто вот из себя выводят!
Нет, ну, что за люди, а? Бог дал ей хорошего мальчика. Её, в конце концов, целых три мужика ждут в приемной. У неё все есть - и красота, и крыша над головой! А она тут этот бред развела!
-И что ты предлагаешь? - говорю с явно слышимыми злыми нотками в голове. - Выбросить его на помойку? Или отказную писать будешь?
-Забери его себе! - с места заходится в истерике, чуть ли не падая мне на грудь.
Онемев, стою, не шевелясь.
Как это "себе"? Куда это "себе"?
Ситуацию спасает Алена Павловна с медсестрой Евой - видимо, услышали вопли Изабеллы и прибежали на звук.
-Так, это что тут происходит такое? Нила, давай, иди отсюда! Мы с мамочкой разберемся сами. Сейчас ей валерьяночки накапаем. Полезно очень. И нашего психолога позовем. Она, как раз, на дежурстве сегодня в предродовой... Все-все, Нила, иди! Не мешай!
Меня буквально выталкивают из палаты.
Но ухожу я оттуда с тяжёлым сердцем...
31 глава. Ненужные признания
-У Изабеллы родился мальчик. Здоровенький. С ней тоже все хорошо...
Не знаю, зачем я так внимательно отслеживаю реакцию каждого из мужчин! Ведь к чему лишние вопросы? В данной ситуации, когда потенциальных отцов трое, наверное, должен действовать принцип - кто женился, тот и папа, так?
Но говорю и бросаю быстрые взгляды на каждого.
Сонный и растрепанный Иван страдающе баюкает руку. Такое ощущение, что он не очень-то и рад новости.
Семен, отыскав в кармане чекушку, непонятным образом уцелевшую во время его феерической встречи с машиной гаишников, неожиданно перекрестившись, выпивает ее из горла.
И только Маршал грустно улыбается, ероша волосы пятерней.
Ну, как бы... Выводы напрашиваются неутешительные.
Говорить об истерике Изабеллы и о её последних словах, сказанных мне, не хочу. Мало ли, у только что родивших еще и не такое случается. К утру, почти все одумываются и успокаиваются.
-Нам сказали уезжать и до обеда здесь не появляться. Что завтра привезти привезти я расскажу. В общем, если сейчас поедем, то как раз успеем встретить Новый год...
Возле машины Семён откланивается. И, достав свой покореженный велосипед из багажника, убегает с ним под мышкой в неизвестном направлении.
Несчастный покалеченный Дракон тут же укладывается на заднем сиденье и в скором времени начинает похрапывать на весь салон.
Мне кажется, что мы со Львом снова остаемся вдвоём.
И опять накатывает эта невыносимая, острая, болезненная грусть от понимания невозможности какого-либо продолжения...
Он так смотрит, что мне кажется, Лев чувствует то же самое, что и я!
-Нео, я сказать тебе хочу, - вдруг начинает он.
Забывая смотреть на дорогу, жжёт своими глазами в полутьме салона.
-Лев, нет, не нужно...
Если он сейчас скажет что-то такое, про чувства, это еще сильнее все усложнит! Будет еще хуже!
-Да нет! Я о том, о чем ты не хочешь, тоже говорить хочу, - смеется он.
Знаю, чувствую, что нарочно меняет тему.
Но это и хорошо.
-А о чем? - подыгрываю ему.
-Неподалёку от дома есть магазинчик с салютами и фейерверками. Давай, заедем и купим?
-Нам только салютов и не хватало! И так каждую секунду, как на вулкане.
-Да-а, вот такая она, моя семья, - страшная и беспощадная.
-Ну, знаешь! Я была бы счастлива такую семью иметь!
-Что? И даже Ваньку забрала бы?
-А чем плох наш Дракон? Спит вон себе спокойненько, сложив ручки.
-Значит, мысленно его ты зовешь Драконом? - ревниво прищуривается. - А меня тогда как?
Хочу сказать "Лëвушка", но вовремя прикусываю язык.
Маршал? Ну, нет! Нет! Это слишком... Слишком отстраненно.
-Царь зверей? - в детстве я его так называла. Я помню.
-О, нет! Только не это! Ну, что за детский сад!
-Лев, я зову тебя просто Лев! - пытаюсь исправиться я.
-Как грустно. Ему Дракон, мне всего-то Лев...
Въезжаем во двор, паркуемся возле крыльца.
Выхожу первая. Думая, что Ивана разбудит Лев.
Но Маршал неожиданно выходит вслед за мной.
Поднимаюсь на крыльцо, берусь за ручку двери.