Ксюша Иванова – Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь! (страница 27)

А с пальцем мы можем и попозже разобраться...

33 глава. Когда это всё закончится?

В соседней комнате бьют куранты. И стоит такой гвалт, будто там, по крайней мере, находится человек двадцать гостей.

А я целую Нео у стеночки, как пацан.

И мне так хорошо, как давно уже не было!

И она не отталкивает! Наоборот!

Гладит мое лицо. Отзывчиво подставляет губы. Позволяет скользнуть языком в рот...

Гладит шею.

Я ее пальчики, путешествующие по себе, ощущаю, как самую возбуждающую ласку! У меня от этих её касаний импульсы целенаправленно устремляются вниз. Туда, куда надо, в общем!

И это такая эйфория невыносимая!

В голове почему-то бабулиным голосом скандируется без остановки: "Она поверила! Она не против! Она согласна быть с нами!"

Почему это "с нами"? Никаких таких "с нами"! Со мной! Только со мной!

Вот сейчас мы встретим Новый год, посидим со всеми за столом, чтобы не вызвать подозрения. А потом... А потом она будет моей! Сегодня! Этой ночью!

А может... Можно вот прямо сейчас затащить её к себе, запереться изнутри, и...

-Я не поняла! Кажется, же дверь входная хлопала ещё когда Путин к народу обращался! - внезапно громко говорит в столовой бабуля.

Слышу, как шлепает в своих тапках по направлению к коридору.

Отпрыгиваю от Нео.

Не то, чтобы я стеснялся бабули. Не то, чтобы она не поймет... Просто Нео будет неприятно, что нас увидели. Я это знаю.

Нео смотрит так непонимающе, так расфокусированно... И дыхание у неё сбито! И вообще, ей нравилось целоваться со мной! Аааа! И я готов забыть о бабуле и все-таки затащить её к себе!

-А что это вы тут делаете? - бабуля заглядывает в коридор с видом того самого мальчика из фильма "Добро пожаловать или Посторонним вход воспрещен". Осталось только добавить: "Кино-то уже кончилось".

-А мы это...- бормочет Нео.

-Мы тут палец нашли возле крыльца. Не знаете, чей он будет?

-Какой палец? - быстро спрашивает бабуля. Но что-то в её тоне мне подсказывает, что она в курсе этой щекотливой темы. Оборачивается в сторону столовой, как будто бы ищет поддержки. - Не знаем мы ничего ни про какие пальцы.

Внутри у меня холодеет.

Так, Маршал, ты совсем уже голову тут со своей любовью потерял! Понял, что все твои живы и сразу расслабился?

А так-то эти люди способны не только себе самим увечья делать... Может, тут вообще во дворе убийство случилось! Может, эта компания в нем даже каким-то образом замешана!

-Мамочки, - испуганно шепчет Нео, видимо, приходя к похожим на мои выводам.

-Та-а-а-ак, - с тяжёлым вздохом вхожу в столовую. - Давайте, господа преступники, излагайте, кого убили и расчленили?

Этот день когда-нибудь закончится, вообще?

-Ну, ладно они! - грозно смотрю в глаза Зайцу. - Но ты-то! Ты ж мент все-таки! Не мог остановить ЭТО?

-А-а! Говорил я тебе, - хмурится, глядя на жену. - Не надо было нашему Лёньке разрешать этот костюм надевать! В прошлый раз я чуть с инфарктом не уехал по скорой. Ему, Лев Никлаич, короче, костюм Кощея на утренник был куплен, потому что он в новогоднем представлении участвовал и этого самого Кощея игра. И вот он, гад малолетний, на Озоне себе к этому костюму заказал отрезанные пальцы. А мы и не знали! На утреннике училку откачивали. А потом откачивали меня, когда я с работы домой пришёл и увидел полную комнату этих пальцев!

-Да праздник же! - оправдывается Вера, жена Зайца. - Он хотел в карнавальном поехать! Да и пальцы я, вроде бы, все выкинула, после того, как он один Анне Вениаминовне в салат засунул.

-Видимо, не все...

-Кстати, а где ваш Лёнька? - спрашивает бабуля.

Обвожу взглядом комнату. Большой стол выдвинут на середину. За ним сидят Заяц, его жена, Феофан Григорьевич, бабулина подруга Степановна. Стоят стулья и приборы для бабули, меня, Нео, Ивана и... ещё один. Получается, для Зайцева сына Лёньки....

-Мамочки, - бледнеет Вера. - Лёня! Сынок!

-Лёнька! Ты где, зараза такая? Выходи немедленно! - вскакивает из-за стола Заяц.

-Когда вы выдели его в последний раз? - спрашиваю, хотя, может, уже надо бежать и искать - топор на снегу, палец этот... А вдруг палец был настоящий?

Жена начинает рыдать. Заяц хлопает глазами, пожимает плечами и не издаёт ни звука.

-Да был! Оливье ел, когда мы на стол накрывали, - говорит Степановна.

Феофан, подтверждая, кивает головой.

-Ну, час где-то назад, - добавляет она. - Потом мы решили год проводить. Открыли бутылочку...

-И за ребёнком стало некому присматривать? - разворачиваюсь к выходу.

-Я с тобой, - Нео идет следом.

-Ну, ему ж десять уже. Он самостоятельный! - оправдывается Заяц.

-Так! Вы смотрите в доме, мы пойдем на улицу, - командую я, на правах старшего по званию и как самый трезвый.

Господи, этот день вообще закончится? Точнее, эта ночь...

34 глава. Проделки

Мне уже даже кажется, что я попала в какую-то постановку, в розыгрыш, на сьемки кинокомедии. Но такой комедии, не слишком смешной, с трагическими вставками.

В другой бы момент от осознания факта пропажи ребенка я бы была в ужасе. Сейчас даже уже почти не испугалась.

От усталости и количества впечатлений мне кажется, что это всё присходит не со мной, а я только, как зритель, наблюдаю со стороны, немного пугаясь в особо напряженных моментах.

Столько адреналина мой организм не получал уже давно. А может быть, не получал никогда. И теперь он перенасыщен и ему требуется перезагрузка.

Очень хочется присесть где-нибудь в укромном уголке и отрешенно посмотреть в стену. А еще лучше упасть на любую горизонтальную поверхность и спать. Можно пару суток. Чувство такое, что я и неделю смогу проспать!

Но слова Маршала о том, что мы с ним идем осматривать двор, немного приводят в чувство. Я мысленно встряхиваюсь и послушно иду за ним.

В коридоре обессиленно сажусь на банкетку, пытаясь нашарить среди кучи разномастной обуви свои сапоги.

-Заметь, - говорит Маршал. - Детской обуви здесь нет.

Да? Я даже не додумалась посмотреть...

Мои сапоги, как назло, тоже нигде не находятся. В упор их не вижу!

Их находит Лев. Присев передо мной на корточки, быстро обувает и застегивает.

-Лев, я сама... - вяло протестую я, не сводя глаз с его макушки.

Поднимает на меня глаза. Взгляд грустный-грустный.

-Видишь, как страшно и тяжко рядом со мной? Врагу не пожелаешь.

Рядом с тобой не страшно. И не тяжко. Это весь мир вокруг сошел с ума. Но ты-то в этом не виноват! Наоборот, мне даже кажется, что ты - единственное, что не дает этому миру свихнуться окончательно. И мне с ним заодно. И всё, что происходит, оно происходит не из-за тебя! Я знаю!

Но я, конечно, этого не говорю... Потому что... Ну, не время! Пропал мальчик! По дому бегают, ища его, испуганные родители! Не время и не место.

-Давай, найдем этого мелкого засранца и сразу спать, - Лев помогает мне встать, взяв за руку.