Ксения Замотаева – Провидица. Сквозь призму снов (страница 7)
Он умолк и за всю оставшуюся ночь не издал больше ни слова.
Девушка читала, удобно устроившись в старинном кресле. Погрузившись в образы, описанные на пожелтевших страницах, она будто незримо участвовала во всех сражениях и преследованиях, распутывала странные следы, оставленные ее родственниками в истории этого мира, которую не изучают в школах. Она переживала взлеты и падения отважных воинов, рождения детей и смерть близких. Боль и тоска душили ее, но она продолжала читать.
Когда она закрыла последнюю книгу и подняла голову, то поняла, что осталась одна. Волка нигде не было. “Ага, и камушек с собой прихватил”, – с разочарованием подумала она.
Встав с удобного места, Одри огляделась. Множество книг, тайник, письменный стол и резной стул за ним, кресла и тахта – все это было таким близким и до боли знакомым, но, в это же время, уже чужим. Место встреч, для многих – последних, с родней: братьями, племянниками, дядьками и дедами. Здесь строились планы, разрабатывались маршруты, давались советы и предостережения, формировались отчеты о прошлом. И все равно это привело к гибели рода. Она – последняя.
Глава 4
Отогнав от себя гнетущие мысли, Одри начала собираться обратно. Прочитанные истории никак не хотели укладываться в голове, прыгая и вспыхивая яркими образами перед глазами, к тому же каждый предмет интерьера являлся ассоциацией.
Рога оленя на стене вызывали картинку преследования оборотня далеким родственником в другом регионе, плавно перетекающую в собственные воспоминания со своей первой охоты. Огромная клетка с цепями внутри – и вот перед глазами быстрая и резкая сцена с нападением волка на другого потомка рода, написанная от первого лица так детально, что по телу пробежали ледяные мурашки..
Тут же вспомнились обрывки подслушанного разговора мужчин, как им все же удалось поймать и затащить оборотня в подземелье, но он умудрился откусить себе лапу и к моменту обращения в человека на восходе истек кровью…
Эта карусель фантомов своей собственной и чужой памяти выматывала и сбивала с намеченного плана. Одри решила дать себе время и с ногами забралась в старинное кожаное кресло, обхватив колени руками и уставившись в одну точку. Она просидела так до тех пор, пока образы не стали слегка угасать, а эмоции постепенно не переросли в опустошение. Она знала это состояние. Когда внутри настолько все истерзано от переживаний, не остается ничего, кроме одного-единственного варианта: действовать механически.
Усилиями воли она выстроила цепочку из действий, которые ей необходимо было проделать. Первое: найти варху и не забыть свою. Это было главным, поэтому Одри провела рукой сначала по одному эфесу, потом по второму. Все на месте. Второе – проверить, на месте ли сумка. На месте. Можно выдвигаться.
Ей предстояло пересечь холмистую местность и идти вдоль кромки поля, которое граничило с лесом, по старой накатанной дороге. Тщательно заперев за собой все двери, она повесила свой ключ обратно на шею.
Она на секунду сжала в руке свой кулон и решительно поднялась из ямы, в которую она рухнула.
Наверху ее встретило высоко светившее солнце – выходит, уже полдень. Нужно торопиться.
Одри еще раз окинула взглядом косогоры и пригорки, поросшие молодыми деревьями, глубоко вдохнула запах детства и двинулась в сторону развалин деревни. Ее душа отчаянно желала вернуться в прошлое к своей семье и в то же время – поскорее оказаться в нынешнем убежище. Там ее ждала новая семья, к которой она уже успела привязаться.
Возле ее сгоревшего дома стоял молодой человек и носком ботинка пинал какую-то угольную головешку.
Одри насторожилась и подошла ближе: встретить живого человека на заброшенных руинах забытой деревни в ее планы не входило. Он явно тут не случайно очутился. Рука потянулась к верному оружию. Мужчина в темно-синей кофте с капюшоном, натянутым на голову, обернулся.
– О, а вот и ты. Жду тут тебя, жду, а ты и не торопишься. – Он снял капюшон. – Ну что, как почитала?
Объяснение такой фамильярности пришло молниеносно – под капюшоном у юноши оказались черные волосы до плеч, а пряди около вытянутого лица были медного оттенка, который сиял на солнце. Несомненно, это был тот самый говорящий волк, с которым она вела беседы в подземелье! Он успел обернуться, но зачем он ждал ее? Почему не ушел, ведь забрал же камень!
– Что тебе надо? – резким, ледяным тоном спросила Одри, демонстративно кладя руку на эфес вархи.
– О, какая ты невнимательная. Я же еще вчера тебе сказал, что хочу помочь. – Он поднял руки, открывая ладони в знак того, что он безоружен. На вытянутом лице играла насмешливая полуулыбка. Помолчав немного, он добавил:
– Может быть, и ты мне сможешь помочь.
Одри на миг опешила от такой наглости, но руку от пояса убрала.
– Мне некогда тебе помогать и решать твои проблемы. Своих по горло. И в твоей помощи я, кстати, тоже не нуждаюсь. – Она решительно повернулась и зашагала вдоль широкой дороги, которая когда-то была главной улицей ее деревни.
Парень явно не хотел ее отпускать и пошел следом, выдерживая небольшую дистанцию.
– Мне кажется, я уже помог тебе. Расскажи мне, что ты узнала из дневников Блиммов? – Он снова натянул капюшон и спрятал руки в карман кофты. – Кстати, меня зовут…
Но Одри его прервала, обернувшись так резко, что он чуть не врезался в нее.
– Я не хочу с тобой знакомиться и водить дружбу с такими… таким, как ты. Скажи спасибо вообще, что ты сейчас тут стоишь, а не разлагаешься псиной в подземелье! Я сделала тебе два подарка: твою жизнь и этот камень, отвали от меня! – Одри чуть не сорвалась на крик, но продолжила: – Мой род навсегда закончил свое существование, а ты говоришь, что хочешь помочь? Да чем ты можешь помочь? Воскресишь их всех?
Глаза Одри наполнялись слезами помимо ее воли. Ее сердце сжалось от обиды и несправедливости: она читала о бесстрашных людях, которые воевали с оборотнями всю жизнь. Они все были достойными мужчинами, верными мужьями и любящими отцами. Теперь их нет, и каждый не доживал свою жизнь – никто из них не вернулся, чтобы дописать свою историю и ознаменовать ее счастливым концом. Боль всех женщин, проводивших своих воинов на последнюю в их жизни охоту, хлестала ее сердце кнутом, отчего оно билось с невероятной силой и пыталось вырваться из груди.
– Зачем ты хотел, чтобы я все это читала? – она процедила сквозь слезы. – Зачем…
Она подняла голову к чистому небу и тяжело вздохнула, собирая волю в кулак. Почему именно сейчас ее боль и одиночество накрыло с головой, затягивая в омут потерянности и безысходности?
Парень стоял в растерянности и явно не знал, что делать.
– Милая, я не думал, что для тебя это настолько…
– Я тебе не милая! – вспылила Одри. – Кто угодно, но не милая!
Это мерзкое обращение словно окатило ее ведром ледяной воды. Вся злость и ненависть окончательно взяли верх над жалостью к себе, и она вмиг собралась.
– Так. Рассказывай, кто ты. До моей машины идти около пятнадцати километров. Будь добр, уложись в это время.
Она пошла вперед. Парень на минуту замешкался, но все же догнал ее. Он выровнял шаг и задумался, будто не знал, с чего начать.
– Меня зовут Нолан. Как ты уже поняла, я оборотень. Знаю, что наши предки воевали, но не только ваши люди обрастали потерями. Представь, сколько я потерял родной крови! – Он скосил на нее глаза, пытаясь понять, не слишком ли резко начал. Кажется, ее это не задело. – Но я не жаловаться пришел. Я хотел показать тебе дневники, думал, что ты сможешь понять, но… Давай я попытаюсь коротко рассказать, что знаю. Во всем мире всего четыре расы оборотней, и у каждой свои особенности. Наши роды не смешиваются, и все мы отличаемся цветом.
– Я видела только серых. Недавно узнала о существовании черных, – лениво вставила Одри. – Какие есть еще?
– Черные, серые, рыжие и белые. Белые – гару – самые сильные и самые злые. У них единственных есть иерархия. Есть вожак, он отдает приказы, все остальные подчиняются. Еще они очень осторожны и редко попадаются на глаза. Вряд ли вообще их кто-то из живых людей видел. – Он достал из кармана фляжку, открыл и сделал глоток. – Будешь? Вода, не бойся. – Девушка отказалась. Нолан продолжил: – Гару обитали в северных регионах. По древним легендам, они были божествами. Им приносили жертвы и сочиняли о них страшные сказки для непослушных детей.
Он сделал еще глоток, искоса глянув на Одри. Набрав воздуха в легкие, он продолжил:
– Рыжие – фера – тоже скрытные. Даже я мало чего о них знаю. Может, это вообще легенда. Говорят, что они живут в тайге. Может, их путают с тиграми, кто знает. – Он нервно усмехнулся, пытаясь хоть как-то привлечь внимание к своему рассказу. Но это снова не вызвало никакой реакции.
– Серые – гиристы – как и белые, свирепые до ужаса. Они единственные, кто убивает детей из прихоти. На мой взгляд, правильно, что вы их истребляли. – Снова нервный смешок, который превратился в покашливание, чтобы скрыть нелепость ситуации.
Одри вдруг остановилась в задумчивости и повернулась к новому знакомому:
– Подожди. У тебя на боках рыжие подпалины, а ты говоришь, что, возможно, рыжих и не существует. Как так? – Она наклонила голову слегка набок, словно пыталась поймать его на лжи.