Ксения Замотаева – Провидица. Сквозь призму снов (страница 4)

– Сколько оборотней ты убила? – Я смотрела на нее немигающим взглядом. Хотелось понять, насколько она далеко зашла.

– Не знаю точно. Сбилась после тридцатого. Думаю, в районе сотни, – поднимая к потолку глаза, как будто вспоминая и пересчитывая их в уме, подытожила девушка-убийца.

В комнату вошел Крейг. Я предложила ему кофе, и он согласился. Пока я возилась с кофемашиной, Одри с Крейгом о чем-то вполголоса переговаривались, периодически искоса на меня поглядывая, но я не знала, о чем именно идет речь. Отдав кружку моему вчерашнему спасителю, я расположилась на диване рядом с ним. Они замолчали и перебросились вопросительными взглядами.

– Что-то случилось? – спросила я, видя, что они хотят начать разговор, но не знают как.

– Ты уже для себя все решила? Остаешься или уходишь? – с надеждой в голосе спросила Одри.

Я помедлила с ответом. Сложно… Решила спросить:

– А люди на вас нападали? Ну, те же волки, только в другом обличии?

– Нет. Мы убиваем только волков. То есть тех, кто нападает. – Одри откинулась на спинку. – А почему ты спрашиваешь?

– Пытаюсь понять, насколько опасно возвращаться. Я очень хочу домой! У меня незаконченные дела, у меня… другая жизнь!

– Тебе что, совсем не страшно? – Глаза Одри стали еще больше.

– Страшно. Но здесь так мрачно! Кажется, что я в ловушке. И вообще это все не для меня. – Я не выдержала ее прямого взгляда и опустила глаза.

– Никто из нас такую жизнь не выбирал. Нам пришлось. Это единственный путь – держаться вместе. Мы сможем тебя защитить, – ее тон был уверенным и твердым. – Что-то мне подсказывает, что они будут следить за тобой. Твой дар и то, что ты увидела во сне… Тебе стоит задуматься о своей безопасности.

Внутри смешивалось чувство долга и благодарности этим людям, страха и ужаса от воспоминаний. С другой стороны, я не могла все оставить как есть и за одну ночь кардинально изменить свою жизнь. К этому вороху прибавлялась еще и надежда, что ночное нападение было случайностью, а не целенаправленной попыткой убийства. В любом случае, уйти я всегда успею. Часом раньше, часом позже – какая разница, в конце-то концов.

– Как долго они еще будут превращаться в волков? – Я подняла глаза и встретилась с прямым взглядом Одри.

– Та ночь была второй в их цикле. Осталось еще три. – Тихо произнес Крейг, видя, что Одри ожидает моего решения. – Оставайся хотя бы на это время.

– Да. Именно так я и хочу поступить, – тихо произнесла я.

Наступила тишина. Каждый задумался о своем. Одри нарушила молчание.

– Я могу тебя обучить владению мечом, – тихо сказала она. – Но я одна не справлюсь.

– Я помогу. Заодно и Тома поднатаскаем, – отозвался Крейг и ободряюще посмотрел на девушку.

Легкий на помине Том вошел в комнату и тоже попросил кофе. Я поплелась к кофеварке.

***

День мне предоставили на то, чтобы я закрыла все свои дела, но с условием, что меня будет сопровождать Крейг.

Я отвезла свою последнюю картину заказчику. Он купил ее с выставки, но попросил добавить пару деталей, по его мнению, недостающих. На картине был изображен лесной дух, каким я увидела его во сне. Фигура мужчины, наполовину прозрачная или просто сливающаяся с окружающей средой, но при этом с четкими очертаниями. Лицо было угрюмым и косматым из-за бороды, зеленой кстати, как будто из травинок или ивовых веток, которая спускалась почти до земли, закрывая все остальное тело. Он смотрел на двух птиц: огромного орла и воробья, кружащихся над мышью, которая бежала по крутому пригорку. Своеобразная и мрачноватая картина. Как будто все происходило в сумерках. А добавить попросили двух собак на заднем плане. Таких, чтобы не бросались в глаза, но были там точно. Одна собака была рыжей, другая серой. Покупатель остался доволен.

Пока я везла картину, в голове крутилась мысль, что если у меня вещие сны, может быть и здесь тоже изображено будущее? Но сцена все же была безобидной. Тем более, не может же всегда сниться только что-то плохое. Бывают просто обычные сны. И это был один из таких.

Еще мне нужно было заехать домой и взять необходимые вещи на три дня: ну, там сменную одежду, зубную щетку, скетчбук и пенал с карандашами. Я же все-таки художник. Вдруг придет муза, а я не готова?

Пока мы ехали от моего дома, по пути заглянули в магазин пополнить запасы. Интересно, как это у них происходит? Для тех, кто скрывается в списанном бомбоубежище, они совсем неплохо живут.

– А какая роль у Тома? – будто невзначай спросила я, пытаясь прервать неловкое молчание в машине.

– Том у нас вроде компьютерного гения. Он умный и шустрый малый. Но вот с оружием совсем беда. Год почти его тренирую, и прогресс совсем невелик. В прошлый раз из-за него чуть не убили Одри. – Крейг прокашлялся и продолжил: – Я думал, что он, как я, захочет отомстить и сделает это смыслом жизни: ведь он видел своими глазами, как эти чудовища рвали его родителей и двух старших братьев. А он как-то наоборот – сник после потери семьи и как будто бы потерялся сам. Но, надо отдать ему должное, с компьютерами он на “ты”. Он придумал, как нам троим не растеряться в экстренной ситуации и найти друг друга, где бы мы ни были. Установил систему GPS, спутниковую. В основном, чтобы обезопасить Одри. Она часто одна куда-то уходит. Но всем нам эта система спасала жизнь пару раз точно. Он сделал в моем пикапе экран, и по нему видно местоположение всех нас. Чипы мы вставили в подошву обуви. – Он помолчал и продолжил:

– А еще Том зарабатывает нам деньги. Он в какой-то там криптовалюте работает. Установил в своей комнате много компьютеров и постоянно за ними сидит. Уж не знаю, что он там делает, но мы, как видишь, не особо бедствуем. – Он покосился на пакеты из магазина. – Так что каждый помогает, чем может.

Что ж, классно придумано! И честно. Я задумалась: а чем я могу им помочь? Написать их портреты? Забавно. Повисла тишина.

– Я видела вашу жену, – зачем-то сказала я, но в ответ на его открытость мне так же хотелось быть честной. – Сегодня ночью я видела сон про каждого из вас. По крайней мере, как Одри охотилась со своим дядей, и он не смог вернуться. То, что сон про нее, я поняла, когда она начала рассказывать историю, а я ощутила дежавю.

Я отвернулась к окну, чтобы успокоить всю бурю чувств от недавних рваных снов. Перевела дыхание и продолжила:

– Ночь выдалась непростой, я слишком много образов видела – несвязных, стремительно сменяющихся. Не уверена точно, какая из них ваша супруга, я видела много женщин.

– О как… – Он на секунду прикрыл свои голубые глаза, наверняка от нахлынувших воспоминаний. – Не думал, что ты так быстро нас считаешь. Но, видимо, твой дар силен.

– Наверно… я не знаю, как это все происходит. Извините меня, не хотела давить на больное. – Я виновато опустила глаза и отвернулась к окну.

– Да ничего. Я привык. Благодаря этим воспоминаниям я знаю, что еще жив и у меня есть цель, – еще более хриплым голосом сказал он, а я подумала, что он сдерживает слезы. Чувство вины за свой длинный язык полностью меня захватило. Мы помолчали пару минут, но я все же спросила:

– А что будет, когда вы найдете убийцу своей жены?

– Я не знаю. Поживем – увидим. – Пожал плечами Крейг, не отрываясь от дороги.

Но мне кажется, я знала ответ.

Глава 3

В это время Одри возвращалась в свою родную деревню. Примерно четыреста километров от города Балест, где она жила последние пять лет, на запад. Она действительно напоминала странника из средневековых книг, заплутавшего в современной цивилизации. Кожаный жилет поверх белой хлопковой рубашки, черные обтягивающие штаны из тонкой кожи, которые идеально повторяли ее движения, ничуть их не сковывая; длинный темно-зеленый плащ с огромным глубоким капюшоном; на внутреннем поясе плаща катана, она же варха – древнее оружие, которым убивали оборотней. Возможно, что и не только их, конечно.

Подростки на нее оглядывались, переговаривались и смеялись: мол, с тематической вечеринки сбежала что ли; кто повзрослей – просто закатывали глаза и вздыхали: "Ой, развелось фриков на нашу голову". Но девушка к этому привыкла и просто не обращала внимания на них всех. Она приспособилась к новой эпохе, подружилась с транспортом и отлично ориентировалась в большом городе. Хотя современная мода пришлась ей не по вкусу: она не признавала джинсы, и ей совсем не нравился трикотаж.

Молодая на вид женщина из провинции с легкостью вникала в современный сленг, но вот технологии, в отличии от машин, давались ей с трудом. Она не любила и не понимала, как какая-то коробочка с экраном может работать без электричества, да еще и показывать то, чего она никогда даже в книгах не встречала. На все попытки Тома объяснить, как это все работает, лишь фыркала, и говорила, что разумным людям этого не нужно. Консерватор, что поделаешь.

Отец научил ее важным правилам: быть верной себе, не доверять и не полагаться на других. Эти правила стали для нее незыблемыми постулатами, и Одри всегда держалась их. Вот только встреча с Крейгом внесла свои коррективы. Она поняла, что не обязательно быть одной и справляться со всем самостоятельно, что на свете есть люди, которые придерживаются таких же взглядов, как и она сама. И вместе преодолевать трудности гораздо легче. А потом появился Том.