Ксения Замотаева – Провидица. Сквозь призму снов (страница 14)

– Вы… Ты… Вы как? – услышала я тихий голос и с удивлением узнала свой собственный.

В ответ пленник перевел на меня взгляд, оценивающе наклонив голову набок.

– Зависит от того, как посмотреть. Физически: тело все ломит, в голове мутновато, но уже потихоньку отпускает. А вот психологически я в полном раздрае. Может, конечно, я слишком много прошу, но не введете меня в курс дела, почему я тут лежу на полу, прикованный цепью, связанный, да еще и в крови? – Его голос оказался приятным, вкрадчивым и бархатистым. Его хотелось слушать.

– А ты… Вы.. совсем ничего не помните? – с разочарованием спросила я и посмотрела на Крейга. Он играл желваками и не отводил взгляда от пленника.

– Нет. А что произошло? – Он, видимо, решил прикидываться идиотом до последнего.

– Слушай, ты! Ты вчера напал на нас в абсолютно закрытом пространстве, и мы даже не знаем, как ты сюда проник. Чтобы спастись, я всадил в тебя пять пуль, – злобно прошипел Крейг. – И если ты мне прямо сейчас не расскажешь, что тебе было надо и зачем ты пытался нас убить, то я с радостью повторю то же самое. Но уже в упор. Понял? Начинай. – Его глаза горели яростью. Он расправил плечи и занял ожидающую позу, скрестив руки на груди.

– Так. Ладно, выяснили, почему я прикован, и отчего меня ломает, как будто вчера по мне ездил бульдозер. Спасибо. – Он легким кивком головы поблагодарил Крейга и откинул голову назад, уперевшись затылком в холодный бетон. И продолжил осторожно, но не с ответов, а с вопросов: – А что будет со мной дальше? Если я не скажу, что вы хотите знать? – Парень не смотрел на нас, но был напряжен.

– Ты что, решил меня испытать, гаденыш? – Крейг рванул к пленнику, но мы с Одри успели схватить его за плечи и остановили. Он украдкой глянул на нас и зарычал в бессилии.

– Давай мы с Кэйт поговорим с ним. Идите с Томом, остыньте. – Одри продолжала держать его за плечо, но говорила мягко. – Не думаю, что грубая сила в данных обстоятельствах уместна.

Ее глаза выражали твердость и настаивали на бесполезности споров.

– Имей в виду, мы еще поговорим. – Крейг направил на парня указательный палец в угрожающей позе. – Ты от меня никуда не денешься.

Том увел Крейга, Одри закрыла за ними дверь.

– Есть хочешь? Или, может, воды? – Она присела напротив, но на достаточном расстоянии. Я стояла у нее за спиной.

– Если можно. Я не помню, когда ел в последний раз.

Он слегка расслабился. Воительница кивнула мне, и я пошла за чем-нибудь съестным. Собрав на тарелку остатки еды со стола, налила чай и в коридоре столкнулась с Крейгом, выходящим из своей комнаты. Как не вовремя.

– Вы его еще и кормить собрались? Вы совсем с ума сошли? – негодовал он.

– Ну… мы решили попробовать известный метод. Кнут уже был, попробуем пряник.

Я грациозно обогнула его и оставила смотреть мне вслед, а сама, чуть не бегом, поспешила обратно. И так задержалась.

– Вот, держи. Предложить больше не могу: сам понимаешь, обстоятельства. – Я протянула тарелку и посмотрела на его руки – связаны. Я оглянулась на Одри, она все поняла без слов: достала варху и приблизилась.

– О, Боже, где ты его взяла? – быстро, с придыханием прошептал пленник и закрыл лицо скованными руками, сжимаясь в комок. Зажмурился, видимо ожидая удара.

– О-о-о, так ты знаешь, что это? – Она покачала вархой. – Не бойся. Я не буду тебя убивать, если не вынудишь. – Взмахнув своим оружием, которое беспрепятственно разрезало жесткую веревку, освободила ему руки. Она отошла на пару шагов назад, чтобы он перестал бояться. – А теперь ешь. Нам предстоит долгий разговор.

Он схватил тарелку и с жадностью набросился на еду. Он глотал куски курицы и хлеба, почти не жуя. Залпом осушил стакан с чаем, и на его лице расплылась блаженная улыбка.

– Спасибо. Очень вкусно. – Еще пару минут он помолчал в расслабленной позе, а потом весь подобрался, показывая, что готов к диалогу: – Что вас интересует?

– Все и с самого начала. Кто ты, какая у тебя цель, что ты здесь делаешь и почему пытался ее убить. – Одри качнула головой в мою сторону, не отводя напряженного взгляда от связанного мужчины. Она вдруг стала жесткой и властной. Я устроилась рядом и села по-турецки.

– Ну, давайте попробуем. Не думаю, что смогу ответить на все вопросы, но, надеюсь, то, что скажу, вам поможет. – Он откинул назад свои грязные черные волосы и, уперевшись руками в пол, продолжил: – Меня зовут Тай. Тай Калвик. И я оборотень, как вы уже догадались. – Он улыбнулся. – Сколько себя помню, мы всегда переезжали: люди нас не принимали, боялись и охотились. А ведь наша раса не употребляет человеческое мясо! Мы охотимся на диких зверей, как обычные волки. Никогда не понимал, почему нас преследуют. Я, например, очень люблю общаться с людьми и многими дорожу. Но из-за охотников приходилось постоянно переезжать. – Он замолк на секунду. – Но что-то мне подсказывает, что вам все равно. Итак. Проблемы у меня начались, когда я переехал в Балест четыре года назад. Я начал забывать происходящее по ночам, во время моих обращений. Вообще, за месяц я провожу всего лишь пять ночей в облике зверя, но и в эти моменты человеческий разум остается со мной. Но именно здесь начали появляться проблемы с памятью. Я стал просыпаться в странных местах: на заброшенных стройках, на задних дворах огромных коттеджей, а пару раз – даже в подвале. Это необычно, потому что животные инстинкты всегда тянут в лес, а не в город. Пробуждения становились все тяжелее, как будто с сильного похмелья, но причину этому я не мог найти. Сегодня вот очнулся здесь. И верите-не верите, я не знаю, как тут оказался. Я даже не помню, как в меня стреляли! – Он поморщился и украдкой глянул на свой живот. – К сожалению, мне нечего больше добавить. – Он подался вперед и сложил руки в замок на коленях. – Поверьте, я не желаю вам зла. Я вас всех впервые вижу!

Мне очень хотелось ему верить. Его выражение лица говорило о его невиновности или, по крайней мере, что он верит в то, что говорит, и правда ничего не помнит. Но Одри осталась непреклонной.

– Не думаю, что ты такой невинный, как рассказываешь. Я точно знаю, что волчье обличье не стирает память. – Она сидела неподвижно, вытянув спину по струнке.

– Это ты на слова того оборотня, Нолана, опираешься? – неуверенно спросила я.

– Да. Я видела, как волки бывают разговорчивы: и память, и разум сохраняется. – Одри повернула голову ко мне.

– Нолан? Случайно не черный оборотень с рыжими подпалинами? – Тай медленно вытянулся и смотрел на нас не мигая.

– Да… Ты его знаешь? – Лицо Одри оживилось в удивлении. – Откуда?

– Меня больше интересует, откуда вы его знаете? Я думал, что его зарезали вот этой блестящей штукой вместе с его семьей! А он жив… Вы знаете, где он? – Он попытался вскочить, но не удержался и грузно осел, ударившись спиной о стену. – Мне надо его увидеть! Надо так много ему сказать!

– Расскажи. Мне. Все. По. Порядку, – твердо отчеканила каждое слово Одри, и ее глаза сверкнули недобрым огоньком.

– Конечно, все расскажу. Когда мы с ним были маленькие, наши отцы недолюбливали друг друга. Нам запрещали общаться. Мы появились на свет втроем, я и две сестры. А он – один. У него были старшие братья, но они над ним постоянно издевались, за рыжие подпалины. А мне он нравился. Мы часто сбегали и гуляли по лесам как детьми, так и волчатами. Я видел в нем такую силу и упрямство к жизни, что восхищался им. Я же родился слабохарактерным и беспечным, но рядом с ним я будто перенимал его черты. Пару раз он мне спас жизнь. А однажды отец приказал всем паковать вещи и собирался в спешке уезжать, рассказав, что охотник всех выследил. Мы жили рядом, на окраине одной из деревень к востоку отсюда, в нашей стае было четыре семьи. Осталось три. Пока я рос, стая держалась вместе, и больше детей никто не заводил. Нам много рассказывали об охотниках, об их беспощадности и единственном оружии, которое может нас убить. Много говорили и об убитых: пытались проанализировать, что их выдало. Наступил мой восемнадцатый день рождения, и на Совете было решено держаться отдельно друг от друга. И я потерял связь даже со своими сестрами и родителями. Но всегда вспоминал Нолана. Он бы точно не оставил меня. – Он переводил взгляд с меня на Одри, словно пытался понять, какую реакцию вызвал. – Вы понимаете, как важно для меня его увидеть? Я готов вам душу заложить за возможность поговорить с ним!

Я вопросительно покосилась на Одри. Она задумчиво смотрела в стену за спиной пленника.

– Может быть, откровенность за откровенность? – шепотом спросила я и бросила косой взгляд в сторону Тая. – Ему правда важно.

Одри думала буквально мгновение и уже более мягким тоном сказала:

– Он выследил меня на подходе к моему дому. Я племянница охотника, который вырезал всю его семью. Но он не поквитаться пришел, а напротив – предложить помощь. Не поняла, что именно он имел в виду, но показалось, что он знает гораздо больше, чем рассказал.

Одри следила за реакцией прикованного оборотня. Он передернул плечами, но не подал вида, что боится.

– Я могу попытаться найти его и все выведать, – задумчиво протянул он, глядя в потолок. – Если вы покажете место, где виделись с ним, я найду его по запаху. Можете даже цепь не снимать. О сегодняшней ночи больше ничего не смогу вам рассказать. Но Нолана нужно найти.