Ксения W Маничевская – Исповедь Шимиан. Нить, разорвавшая вечность. Том 1 (страница 10)

– И правда! Мои поздравления, чар Хуо! – Фэмер сложил ладони пальцами вверх и слегка поклонился. – Да осветит её жизнь пламя радости!

Столь тесная дружба Фэмера, представителя Грёз О Контакте, и чара Хуо, известного продавца полулегального товара, была результатом большого недопонимания со стороны второго и великолепной актёрской игры первого. Меньше десяти лет назад, когда Фэмер только приступил к работе на Грёз, ему было поручено расследование довольно простого дела о монополизации цен в этом районе Цэрриэля. Будучи тогда ещё более нетерпеливым, чем сейчас, мужчина отправился прямиком на место событий, замаскировавшись под представителя выдуманного им же картеля (следы деятельности которого пришлось за один вечер в срочном порядке создавать в эфириумном поле Исааку). Слово за слово, дело Фэмер успешно раскрыл, попутно найдя приятелей практически во всех серых слоях торговли на Цэрриэле – ведь кому не захочется иметь тёплые отношения с правой рукой древнейшего из преступных объединений (Исаак забыл дописать одну цифру в дате пары публикаций), снискавшим покровительство в самой верхушке власти, легендарным Фэмером?

– Спасибо, Фэмер, спасибо! Кстати, о пламени, – Хуо придвинулся ближе к Фэмеру, опираясь на подлокотник кресла. – С твоего прошлого визита была у меня поставка товара, который точно тебя заинтересует.

– Заинтригован, – коротко и по-деловому ответил Фэмер.

Хуо дважды топнул ногой, и на прилавке материализовалась небольшая зажигалка с крепящейся к ней цепочкой, перенесённая благодаря миниатюрной версии СТЕФ со склада, предусмотрительно находящегося далеко от самого магазина. Хозяин взял в руки товар и, щёлкнув крышкой, явил на свет алый язык пламени. На боку этой зажигалки был выгравирован круглый жук, на красных, как и огонь, крыльях которого красовались четыре чёрных пятна.

– На вид это простая зажигалка, Фэмер, но на самом деле это – очень подлое маленькое оружие, хранящее в себе четыре заряда не электрического огня, но настоящего, рождающегося благодаря кислороду. Раз! – Хуо для большего эффекта громко хлопнул ладонью по прилавку. – И всё вокруг полыхает. Как ты и предпочитаешь.

Фэмер почувствовал нетерпеливое покалывание на кончиках пальцев, возникшее при виде столь чудесных языков пламени. Он спросил охрипшим голосом:

– Сколько стоит такое сокровище?

– «Стоит»? Обижаешь, Фэмер, – стукнул по подлокотнику кулаком Хуо. – Это подарок тебе за всё то, что ты сделал для меня и моей семьи.

Фэмер с трудом смог сдержать смех, глядя на серьёзное выражение лица хозяина магазина. Насколько он сам мог понять, вся его «великая помощь» Хуо заключалась в том, что Фэмер несколько раз убедительно кивнул на одном из собраний местных мелких лавочников, что сильно повысило авторитет предприятия Хуо и его семьи.

– Раз так, чар Хуо, не могу его не принять.

– Молодец, Фэмер! – по-отечески похвалил его предприниматель. – Долой излишнюю скромность!

– Чар Хуо! – наконец смог в уместный момент дать волю распиравшему его смеху Фэмер.

Отсмеявшись, он со всей осторожностью взял в руки подарок Хуо, после чего повесил зажигалку себе на шею. Металл её корпуса приятно холодил кожу выреза на груди. Почти трясущимися от предвкушения руками Фэмер принялся завороженно щёлкать крышкой зажигалки, из раза в раз восторгаясь её кроваво-красному пламени.

– Какое имя у этого огня?

– Имя? – не понял Хуо.

– В моём доме огню всегда давали имена, – забывшись на секунду, ностальгически пояснил Фэмер.

– И как звали твой любимый огонь?

– Жидкий огонь Сердца. Так назывался соседствующий с нашим городом вулкан.

Щёлк! Зажигалка вновь открылась, являя миру дерзкий язык пламени. В это мгновение показалось, будто в самих серых глазах Фэмера вспыхнуло это пламя.

– А как ты назовёшь мою красавицу? – поддался настроению посетителя Хуо. По его тону можно было понять, что в Фэмере он видел не только партнёра по бизнесу, но и потерянного сына.

– Великое пламя очищения, – пафосно произнёс тот.

– Почему «великое»? – беззлобно усмехнулся Хуо. – В этой штуке всего четыре боевых заряда.

– А кто в наше время устоит перед громким названием, чар Хуо? – озорно парировал Фэмер. Он хотел было уже уходить, как вспомнил первопричину своего визита: – Кстати, не подскажете, где находится это место?

Мужчина вывел на общее обозрение текст адреса, переведённого им в эфириумное пространство с бумажки Наф. Хуо задумчиво нахмурился.

– Адрес-то старой формации… После обновления адресной системы Цэрриэля пару десятилетий назад такие больше никто не использует. Не помню такого места, не ко мне вопрос, – покачал головой Хуо.

– Хорошо, – скрыв лёгкую досаду кивнул Фэмер, направляясь к выходу из магазина, – спасибо вам большое за всё, чар Хуо!

– До встречи в этой жизни, – попрощался Хуо.

– И да сведёт нас судьба снова в следующей, – по традиции кивнул Фэмер.

Мужчина вышел из магазина Хуо, после чего посетил ещё несколько заведений «серой направленности», всюду спрашивая про местонахождение «эксперта», рекомендованного Наф. Где-то растерянно разводили руками, где-то просто молча указывали на выход, а где-то заведения и вовсе сменили владельца, не так дружелюбно расположенного по отношению к Фэмеру – из таких пришлось убегать. Потерпев неудачу, мужчина принял решение подняться на этажи выше, где по обыкновению собирались туристы, только-только прибывшие на Цэрриэль. А где были туристы – были и гиды, готовые провести им экскурсию по завышенной цене. Фэмер всё же предпочитал вести дела с кем-то знакомым, однако на этот раз ситуация оказалась патовой.

Через пару десятков этажей Фэмер наткнулся на внушительного размера скопление разумных существ, столпившихся возле большого эфириумного экрана, размещенного на фасаде одного из зданий. Такое зрелище не было чем-то из ряда вон выходящим для столь густонаселённого мегаполиса, как Цэрриэль, а потому Фэмер уже хотел пройти мимо, как вдруг его привлекла фигура на экране, своим появлением заставившая кого-то из окружающих восторженно завизжать, кого-то – одобрительно загудеть, а некоторых и вовсе испуганно ахнуть.

Уверенные шаги по плитам, покрывающим пол каменного амфитеатра. Статная женская фигура с властной выправкой. Бело-красный облегающий костюм с высоким воротом. Острые, как лезвия, скулы. Высокий хвост из прямых платиновых прядей, в который по идеально прилизанным волосам струились медные лучи – лучи короны, на манер маски закрывающей верхнюю половину лица девушки. Само пространство вокруг неё искривлялось, бросая радужные блики на её фигуру. Больше фарфоровая статуя, чем живое существо. Розадетт Левайятан.

– Неужели очередная дуэль княжны Розадетт? – пробормотал себе под нос Фэмер.

Вдруг стоящий неподалёку паренёк с окрашенными в синий волосами и разноцветными – красным и зелёным – глазами подал голос, обращаясь к Фэмеру. Слова были пронизаны восторгом и – совсем немного – осуждением по отношению к «невежественности» комментария мужчины:

– Самой талантливой дуэлянтки Империи, княжны Розадетт Левайятан, мой друг!

«Талант побеждает труд». Точно, та самая Розадетт, затмившая своего родного брата. Какое совпадение!

Тем временем ракурс на эфириумном экране сменился, показывая ту, кто, очевидно, вызвал княжну на традиционную дуэль. Этим кем-то оказалась крепкого телосложения женщина, одетая в белое – почти свадебное – платье по колено и такого же цвета широкополую шляпу. В руках у неё покоился кружевной зонтик с загнутой рукояткой, защищающий от палящих лучей дневных светил; такими предпочитали пользоваться аристократы или совсем уж эксцентричные модницы. Что было примечательным в противнице княжны Розадетт, так это её лицо, сокрытое под маской, изображающей букет фиалок. Секунда – и маска раскрылась на манер цветка, обнажая дюжину маленьких чёрных глазок и паучьи жвала. Они хищно щёлкали, производя режущие слух звуки, которые с небольшой задержкой переводил ушной чип на понятный носителю язык:

– Ваше Светлейшество Розадетт Левайятан, какая встреча! Вы ведь всё ещё «Ваше Светлейшество»? – насмешливо уточнила теларантка17. – А то, в связи с последними событиями, я начинаю сомневаться в вашем статусе!

Синеволосый парень, стоящий возле Фэмера, снова наклонился к нему и без приглашения принялся комментировать происходящее на экране:

– Виолетта Гритт, одна из самых многообещающих дуэлянток нового поколения. Избрала для себя путь великой войны с несравненной княжной Розадетт, – кажется, юному незнакомцу не терпелось показать свои «экспертные» знания.

Тем временем с экрана послышался другой голос – перезвон хрустальных колокольчиков сезона, когда в дурмане замирает природа, – голос княжны Розадетт:

– Вас не устраивает моё положение в обществе, чара Гритт? – Фэмер не мог понять эмоции этой девушки, сколько бы ни пытался. В народе княжну Розадетт называли самой близкой к простым жителям Империи, но даже так она казалась недостижимым идеалом из алмазного стекла. – Что же, с радостью поменяюсь им с вами, если докажете, что достойны! «Её Светлейшество Виолетта Левайятан», звучит заманчиво?

Толпа, окружающая Фэмера, ахнула. Княжна Розадетт всегда славилась своими громкими заявлениями и переполняющим азартом на состязаниях, однако столь дерзкого предложения – поставить на кон титул княжны и, что важнее, фамилию Левайятан! – даже от неё не ожидал никто.