Ксения Власова – Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (страница 49)

— Я вообще только по бытовой магии. Ну, хотите я сделаю так, чтобы рама картины заблестела от чистоты?

— Нет, спасибо. Но предложение, конечно, интересное.

Не зная, что делать, мы втроем потоптались на месте. Поддельный шедевр, написанный Тори, укоризненно смотрел на нас из угла комнаты, где мы его пока оставили.

— А вы сами, госпожа Офа? Можете нейтрализовать эту магию?

— Да, как насчет благословения или, может, проклятия?

Близнецы взглянули на меня с плохо скрываемым предвкушением. Я вздохнула и постаралась сосредоточиться. Я еще не привыкла к ведьминой силе и иногда и вовсе забывала о ней, поэтому предложение близнецов застало меня врасплох. Потребовалось не меньше десяти минут, чтобы я наконец нащупала нужную эмоцию и от души выдала:

— Да чтоб этой магической сигнализации! Пусть исчезнет!

Стоило этим словам сорваться с губ, как я с надеждой посмотрела на картину. По ней все так же бегали огоньки чужой магии. Лица близнецов разочарованно вытянулись.

— Э-э-э… А вы точно обратились к силе, да?

Ответить я не успела. Зеркало, висевшее на стене, вдруг пошло рябью и, прежде чем мы как-то отреагировали, в зеркальной глади появился Коул.

— Офа? — переспросил он. — Ты здесь?

«Опачки! Это что еще такое? Версия скайпа?»

— Да, — с опаской и недоумением проговорила я и после паузы добавила: — А ты чего… звонишь?

— Не знаю. У меня возникло странное чувство, что я должен это сделать, — Коул помолчал. Выглядел он уставшим и измотанным. Между бровей залегла глубокая складка. — Слушай, насчет вчерашнего…

— Я тут не одна! — торопливо выдала я и, подойдя к зеркалу, сняла его с крючка на стене, чтобы, как камеру, навести на близнецов. — Мы… мы…

Я растерянно взглянула на парней. Те, неловко помахав Коулу, застыли, будто тараканы ночью на кухне, когда неожиданно включили свет. Подсказки не последовало.

— …Воруем картину, — со вздохом закончила я. — Не спрашивай, долгая история.

Если Коул и удивился, то вида он не подал. Вместо этого он прищурился и уточнил:

— Вон ту картину с морским пейзажем известного классика?

Я кивнула, а затем спохватилась (Коул меня не видел) и сказала:

— Да, ее самую.

— На ней охранное заклинание.

Меня поразил его деловой тон. Вот это хладнокровие! А если бы он застал меня на месте убийства?

Если мы были в мультике, над моей головой бы в этот миг вспыхнула лампочка. Чуть севшим от волнения голосом я спросила:

— А можешь его убрать?

Коул поморщился так, будто его оскорбила моя вопросительная интонация и, пожав плечами, щелкнул пальцами.

— Вот это да! — с восхищением выдохнул Фандор и, подбежав к картине, осторожно дотронулся до нее пальцем. Воя сирен не последовало. — Вот это уровень!

— Благодарю, любовник номер один, — холодно проговорил Коул. — Офа, будь осторожна. Воровство не грех для ведьмы, но неумелое воровство — пятно на репутации. А теперь прошу меня простить. Дела.

Зеркало, мигнув, потухло. Я даже не успела попрощаться. Коул так быстро оборвал разговор, что благодарность в моей душе смешалась с растерянностью и легкой обидой. Ему что, совсем неинтересно, чем я занимаюсь?

«Ему, может быть, и нет, но у Розенфельда точно возникнуть вопросы!»

В смысле?

«В смысле, если не хочешь столкнуться с антикварщиком, нужно ускориться!»

Признав правоту Антика, я заторопилась. К счастью, спешка никак не сказалась на нашей удаче. Мы с близнецами водрузили копию на место оригинала, стоявшего на тумбочке, и, подхватив настоящий шедевр, быстро ретировались из комнаты Розенфельда. Нам повезло: ни в коридоре, ни на лестнице мы никого не встретили и, так никем и не замеченные, проскользнули в мою спальню.

Первый (подготовительный) этап прошел успешно, ура!

***

Эш толкнула двери, из-за которых доносился неясный шум голосов. При виде нас Розенфельд, стоявший в центре комнаты на небольшом возвышении, оборвал сам себя на полуслове. В его взгляде, до этого расслабленном, заплясали огоньки тревоги.

«Еще бы! Сразу четыре ведьмы посетили его сомнительное мероприятие».

— И ты предлагаешь провести поэтический вечер в этой зале? — Насупившись, спросила Эш и раздраженно бросила: — Да здесь слишком светло! Эти свечи портят всю атмосферу романтики!

«Хорошо отыгрывает! Даже я верю».

Я мысленно шикнула на Антика, выглядывающего из кармана моей юбки. Ремарки фамильяра сейчас больше отвлекали, чем помогали. Я сильно нервничала и боялась налажать.

— Да брось, Эш! Очень милая зала с очень милыми мужчинами, — добродушно проговорила Иви и сделала глоток из фляжки, которую крутила в руках. После чего градус воодушевления в голосе повысился еще больше. — И наверняка столь прекрасные джентльмены будут не против присоединиться к нашему вечеру, правда?

— Поэзия — язык любви, — мурлыкнула Моргана и задумчиво постучала кончиком сложенного веера по подбородку, чтобы затем спуститься к ложбинке между грудей, хорошо заметной в глубоком вырезе бархатного платья. Ближайший ко мне мужчина — предполагаемый участник торгов — громко и шумно сглотнул. — Вы ведь ничего не имеете против любви?

Мужчины (все семеро) яростно замотали головами.

Кажется, для того чтобы внести смуту, мне достаточно было привести одну Моргану. Я же перестраховалась и заручилась поддержкой сразу трех ведьм. К моему удивлению, ни одна из них не отказалась. Даже Эш, которая, не испытывала ко мне теплых чувств. Сразу после моего подробного письма с просьбой о помощи она ответила быстро (растрепанный голубь, принесший весточку, еще полчаса приходил в себя на подоконнике) и лаконично: «буду, жди».

— Госпожа ведьма, — без привычной уверенности начал Розенфельд, но заметив в свою сторону сразу четыре вопросительных взгляда, быстро поправился: — Госпожа Офа, могу я с вами поговорить?

— Конечно, — вежливо ответила я. — Выйдем в коридор?

Розенфельд кивнул и сошел с постамента. На нем осталась лишь картина, накрытая светлой плотной тканью.

— Только недолго! — крикнула нам в спину Эш. — Я пока тут постараюсь что-нибудь с атмосферой придумать…

Оказавшись по ту сторону дверей, Розенфельд раздраженно выпалил:

— Что происходит, госпожа Офа? Вы обещали присутствовать на моем аукционе, продемонстрировав тем самым свою лояльность ко мне.

«Вот жук! Можно я его укушу?!»

Я будто невзначай расправила юбку, и Антик упал на самое дно кармана. Послышалось недовольное сопение ежа.

Ну все же это лучше, чем драка в коридоре.

— Вы не правы, — с мягкой улыбкой ответила я. — Я пообещала просто присутствовать на аукционе. И что мы видим?

— Что?

— Я здесь. А чем именно я буду заниматься во время торгов — восхищаться стихами или вашим умением набивать цену — это уже мое дело. И в обещании об этом не было ни слова.

Терпение и выдержка оставили Розенфельда, и он искренне воскликнул:

— Но ведь сейчас все выглядит, будто вы собирались провести вечер в компании других ведьм! И ваше присутствие на аукционе — чистая случайность!

— Ну что вы, — я позволила себе дружески похлопать Розенфельда по плечу. — Вовсе не случайность, мы-то с вами об этом знаем.

Наверное, я, мечтая о реванше, немного переборщила. Подмигивать точно не стоило. Розенфельд как-то резко побледнел и отшатнулся.

«Просто до него только дошло, что ты, может быть, и иномирянка, но ведьма. И он зря скинул это со счетов».

Не сказав больше ни слова друг другу, мы вернулись в бальную залу. Та благодаря энтузиазму Эш преобразилась. Большая часть свечей была погашена, из-за чего в комнате царил даже не полумрак, а едва ли не кромешная темнота. Я на ощупь прокралась к ведьмам, по дороге наступив на хвост Маркизу. Тот возмущенно мяукнул и, кажется, даже выругался, правда себе под нос.

— Хорошо, что я своего фамильяра с рук не спускаю, — заметила Моргана, склонившись к моему уху. — Растопчут ведь. Ты за своим тоже следи.

— Эх, а завели бы шмеля и проблем бы не знали! — дружелюбно проговорила Иви и добавила: — Если что, рекомендую!

— Нет, чего-то не хватает… — пробормотала Эш с подсвечником в руке. В мерцании свечи черты ее лица заострились. — Точно, музыки!