Ксения Власова – Чужой мир (страница 46)

– Хорошо. Но когда я проснусь, нам придется кое-что обсудить. Наедине.

– Буду счастлив в ожидании этого момента, – заверил тот и жестом подозвал врача.

– Вы можете не волноваться! – зашептала Айю, встав у моего изголовья. – Теперь я от вас не отойду! Свернусь клубочком у вашей постели, но не оставлю.

– М-м-м… Спасибо, – неловко поблагодарила я. – Это очень мило.

Айю затрясла головой, но ее образ уже расплывался, превращаясь в неяркое пятно. Внутреннюю сторону локтя кольнуло, словно комар укусил, и почти сразу веки налились тяжестью. Я зевнула и с разбегу упала в объятия Морфея, пахнущие туалетной водой Дайса и весенним ветром.

Я злился. Злился по-настоящему. Дело было не в том, что сказал мне Ито Кейтаро, в конце концов, я не услышал для себя ничего нового. Мне лишь деликатно (вполне деликатно, я ожидал более жесткого подхода) намекнули: мое присутствие рядом с Майей нежелательно. Если я сам не уберусь с дороги, меня уберут. Ничего нового. Вполне предсказуемый расклад.

– Будьте умнее вашего отца, Дайсаке Акано. Гибкость и умение лавировать – весьма похвальные качества, не имеющие ничего общего с трусостью и слабостью. Запомните это.

После этих слов мне захотелось ударить по самоуверенному лицу Ито Кейтаро. Меня раздражало в нем все: хитрость, настойчивость, хорошо подвешенный язык и ум, лишенный сердца. Он был как машина и, поставив цель, шел к ней, не оглядываясь. Я знаю, вся его семейка такая.

Вот еще одна причина ему врезать: наши отцы никогда не ладили, а между нами какое-то время было соперничество, закончившееся моим поражением.

Логичный исход, когда твоего отца обвиняют в измене Родине и предают скорому суду.

Жизнь научила меня сдержанности, поэтому я не стал ввязываться ни в спор, ни в драку. Сжал чесавшиеся кулаки и молча развернулся. Признаться, брошенная в спину угроза заставила ухмыльнуться – не так уж уверен в себе Ито, раз говорит нечто подобное:

– Я серьезно! Не путайся под ногами. У меня договоренность с ее братом.

Я не стал останавливаться, не стал спрашивать: «А с ней самой?»

Я и так знал ответ.

Майю втянули в политическую игру, сделали пешкой. Никто не спрашивал ее мнения, и от этого становилось мерзко, как от воняющей пепельницы в чисто убранной комнате.

Возвращаясь домой, я то и дело вспоминал наше недолгое свидание. Без мишуры и блеска гламурных нарядов Майя казалась трепетной и нежной птицей, которую нельзя сжимать в руках, лишь отпустить в небо и любоваться ее полетом. Ее хотелось защитить, хотя сегодня она снова доказала, что в состоянии сама за себя постоять. Многогранность ее натуры, где смелость и отвага смешались с ранимостью и хрупкостью, все больше притягивали меня, и я ничего не мог с этим поделать. Я все чаще думал о ней. Ведь мне вовсе необязательно было приезжать за сценарием, но я задергался (поломка Сети – случай в каком-то смысле уникальный) и решил наведаться, узнать, не нужна ли моя помощь.

Идиот. В итоге я только навредил ей. Согласился на прогулку, потому что слишком сильно желал этого сам, потому что синие глаза смотрели с мольбой и у меня попросту не хватило духу на отказ.

Я злился. Злился на собственную слабость, на страх, который теперь не отпускает – жизни Майи может снова угрожать опасность, а я слишком далеко, чтобы защитить ее.

Злился из-за того, что хотел быть рядом и понимал: мне не место рядом с ней.

Майя – птица не моего полета. Возможно, если бы не положение сына преступника…

Хватит. Думать об этом – только душу рвать. А она и без того вся в заплатках.

И все же злость не отпускала. Я даже включил автопилот, опасаясь не справиться с управлением машиной. Тупо уставился в окно и вспоминал нежность ее кожи, цветочный аромат волос и прерывистое дыхание, когда ее губы были так близко от моих… Вместе со сладостью пришла и горечь. Я снова увидел ее слезы, намочившие рубашку, и тело, сотрясающееся от рыданий, захлебывающееся в своем горе…

Злость объяснялась просто: самое лучшее, что я мог сделать для Майи, – отойти и не путаться под ногами у Ито Кейтаро. Он действительно сможет ее защитить. Сделать ее жизнь счастливой вряд ли, а вот безопасной – легко. Его связей хватит.

Эта мысль резала по живому и заставляла бессильно скрипеть зубами не только от раздражения, но и от… боли?

Глава 11

Я проснулась резко, как будто меня толкнули. Распахнула глаза и испуганно уставилась в темноту. Какое-то время не могла сообразить, где я, а потом сердце, пропустив удар, снова забилось в прежнем ритме. Я вспомнила, где нахожусь и почему мне приснился кошмар.

Я села в кровати и потянулась к ночнику. Неяркий свет разогнал призраков над головой, но отбросил пугающие тени на стены. Одежда была вся мокрой от холодного липкого пота, видимо, я металась во сне. Деталей кошмара я уже не помнила, и интуиция подсказывала, что оно и к лучшему.

Я привстала и едва не вскрикнула: в ногах, свернувшись калачиком, дрых монстр. Чуть позже я опознала в монстре потешно сопевшую Айю, но было уже поздно: сердечный приступ определенно замаячил на горизонте и пообещал вернуться попозже. Давно я так не пугалась…

Я осторожно, чтобы не разбудить Айю, выскользнула из постели и скрылась в ванной. С удовольствием содрала с себя одежду и встала под теплые струи душа. Вода стекала по коже, смывала пот, уносила ночной кошмар и затягивала душевные раны. Подставляя лицо колким водным иголочкам, я ловила капли ртом и с каждой минутой все отчетливее понимала: ничего страшного не произошло. Все позади. Бояться нечего.

Я намылила мочалку какой-то вкусно пахнущей жидкостью и начала тереть себя. Поначалу ожесточенно, будто сдирая кожу, а затем все спокойнее. Не сразу, но поняла: я и без того чистая, мне не от чего отмываться.

Дайс прав. У меня не было выбора.

Воспоминания о Дайсе заставили улыбнуться. Впервые я встретила человека, настолько самоотверженного, внимательного, заботливого. Ведь не бросил меня, проводил в отель, да еще и подумал о мерах предосторожности вроде плащей с капюшонами. Безропотно сидел со мной в ожидании Айю и бровью не повел при виде моей истерики. Он…

Я запнулась. Слишком много определений подходило ему. В карусели мельтешащих слов я выцепила то, что согрело сильнее прочих: надежный. Да, Дайс именно такой – надежный.

Я ослабила напор, а затем и вовсе выключила воду. Ступила мокрыми ногами на мягкий коврик, вытерлась полотенцем и запахнула длинный, безразмерный халат. Чуть подсушила волосы и на цыпочках вернулась в спальню, где на ощупь стянула нетбук и все так же бесшумно проскользнула в гостиную.

Четыре пятьдесят пять. Понятно, почему Айю спит так крепко – самое сладкое время для сна.

Я присела на диван, поджав босые ноги к груди и держа в руках нетбук. В голове звенела пустота.

Собравшись с мыслями, я открыла крышку, активировала работу программы и вызвала Лиди. Подруга наверняка с ума сходит. Ее нужно успокоить.

Десять гудков подряд – и молчание. Ладно.

Я сбросила и вызвала снова. Разбудить Лиди я не боялась: учитывая разницу во времени, на Эрии как раз раннее утро.

Молчание.

Я нахмурилась. Возможно, собирается на работу и не слышит? Вызову еще раз.

Когда на экране появилось изображение, я с облегчением перевела дух и горячо начала:

– Лиди! Слава богу! Я уж думала… – Фраза оборвалась, слова замерли на губах.

Передо мной был Алекс. Немного потрепанный, в помятой одежде, бледный от недосыпа и переутомления, но это был он.

– Доброе утро, Майя, – спокойно сказал он. – Ты рано встала.

– Выспалась, – сипло проговорила я. Нехорошее предчувствие змеей сжало сердце. – А Лиди… Она…

Алекс вздохнул, ненадолго отвел взгляд, а затем ровно продолжил:

– Мне нужно кое-что сказать тебе. Вряд ли ты сможешь объективно посмотреть на вещи, но постарайся.

– Что происхо…

– Я закончил расследование. – Брат никогда не позволял себя перебивать, поэтому мне оставалось лишь молча слушать. – Мне не хочется тебя огорчать, но ситуация такова, что смысла тянуть с этим я не вижу. На Лиди вышли эрийцы. Шантажируя ее жизнью Макса (того глупого и невезучего паренька, ты помнишь), они заставили ее выманить тебя из номера отеля. Временный выход из строя Сети – тоже их рук дело. Цинфийцы обещали усовершенствовать защиту сервера. С точки зрения безопасности…

– Что с Лиди? – Губы не слушались, язык будто онемел, и я сама не узнала свой голос.

– Она призналась во всем, и я ее отпустил.

– Что-о-о?!

– К сожалению, за территорией нашего посольства ее уже ждали эрийцы. – Алекс помолчал и жестко закончил: – Она мертва, Майя. Мне жаль.

– Нет. – Я не верила. Этого просто не могло произойти. – Зачем ты ее отпустил?!

– Я не могу оказывать содействие предателям.

– Она не предатель! Она – моя подруга!

– Она сделала свой выбор. – Я, заледенев, смотрела на Алекса и не понимала, о чем он говорит. В груди разрывалось на части и кровоточило истерзанное сердце. Видимо, это отразилось на лице, возможно, я побледнела, потому что братец поторопился продолжить: – Майя, она предала тебя. Она знала, что своим звонком поставит тебя под удар, понимала, что тебя похитят, но все равно сделала это.

– Она переживала за своего парня! Ее поставили перед нереальным выбором: моя жизнь или жизнь Макса. Наверное, пообещали, что мне не сделают ничего плохого.