Ксения Власова – Чужой мир (страница 48)

Айю сглотнула и опустила ресницы:

– Да.

– Отлично. Тогда все просто: либо ты со мной, либо с ними. Выбирай. – Я скрестила руки и напряженно застыла. Знала, что рискую: кто я такая, чтобы требовать от Айю подобного? Но все же решила попытаться. Не могла иначе.

– Я с вами! – Айю подняла голову и лихорадочно сжала мою ладонь. – Быть незначительной фигурой в мужской игре, знать, что тобой могут пожертвовать, – это ужасно! Я вас понимаю. Потому что… Потому что…

Айю запнулась и закусила губу. На ее лбу пролегла глубокая складка, которая сразу же сделала ее старше. Я пожала ее руку в ответ:

– Я знаю, знаю…

Пропасть, лежавшая между нами, как будто стала меньше. Мы и до этого маленькими, почти незаметными шажочками сокращали расстояние, но теперь как будто кто-то перекинул мостик. Мы с Айю выросли в схожем окружении и оказались в почти идентичном положении. Сложно не сочувствовать человеку, на долю которого выпали те же испытания, что и тебе.

– Я действительно шпионю за вами. – Айю некрасиво шмыгнула носом. – Мне это не нравится, но… Когда отключили Сеть, я запаниковала, не знала, что делать, и поехала к отцу за инструкциями. Вот тогда, в машине, мне стало так мерзко на душе… Я, верный цепной пес, сама побежала за новым поводком…

Айю замолчала, и я не стала развивать тему. Откровенный разговор посреди коридора и снующей толпы – это слишком странно. Впрочем, возможно именно такая атмосфера и сделала признание более искренним?

– Так ты поедешь со мной к Дайсу? – уточнила я.

– Да. И ничего не скажу Ито Кейтаро, но он все равно узнает: в охране сейчас работают его люди.

– Но слушаются они тебя?

– Да, конечно. Ведь именно я за вас отвечаю.

– Отлично, – я выдохнула с облегчением. Мысль о том, что охрана воспротивится моей поездке пугала. В то же время бесшабашные идеи улизнуть от амбалов мелькнули на периферии сознания, но не задержались надолго: слишком свеж был недавно полученный опыт. Повторения не хотелось. – Значит, едем. А с Ито я поговорю сегодня вечером.

Айю слегка кивнула и предложила выбраться через черный ход: у парадного все еще дежурили журналисты (как и говорил Игибо Майс, интерес к фильму не угасал), а этим любопытным товарищам вовсе ни к чему было знать, куда я направляюсь.

– Как думаешь, у дома Дайса будет засада из прессы? – спросила я уже по дороге.

– Интересно вы к нему обращаетесь… – Айю прищурилась, а я покраснела. К счастью, она не стала развивать тему: – Нет, вряд ли. Новость о болезни Дайсаке Акано уже разнеслась по городу, поэтому вряд ли папарацци подпирают там двери. Понятно же, что Дайсаке Акано проведет дома весь день. К ужасу Игибо Майса. – Она произнесла последнюю фразу с явным удовольствием. Видимо, ее неприязнь к режиссеру не прошла окончательно.

– Не знаешь, что с ним случилось? – Все-таки не удержалась. Слишком волновалась, хотя это и было странно: так переживать из-за чужой болезни.

– Наверное, подхватил простуду. – Пожала плечами Айю. – Вчера снимали сцену на естественной локации, а на улице лил дождь, да еще и северный ветер поднялся. Продуло, видимо. Завтра уже будет как новенький.

Я едва не забыла выдохнуть. Гнев на мгновение застил разум рваным туманом, а затем отпустил.

– Они что… Снимали при таких отвратительных условиях?! Странно, что кроме него никто не заболел!

– А кроме него и массовки никто и не снимался. У него же была сцена погони в лесу, где он босиком и в изодранной одежде убегает из укрытия и…

– Я помню сюжет, – мрачно перебила я. – Только вот ливня там не было и в помине.

– Наверное, Игибо Майс решил, что время поджимает.

– Угу, или подумал, что для большего драматизма можно пожертвовать и здоровьем актера. – Я легко представила, как Дайс, согласно сценарию, бежит по холодной траве, ныряет в мокрые кустарники, падает в грязь и ползет, стиснув зубы. Я вздрогнула: – Изверг…

– Простите? – Айю отвлеклась от рассматривания пейзажа за окном и рассеянно добавила: – Надо будет сделать круг над домом и убедиться, что нас никто не заметит.

– Что у вас принято дарить больным? – Увидела, как Айю непонимающе нахмурила брови и пояснила: – Что обычно приносят с собой в виде гостинца?

– М-м-м… – Она основательно зависла, и я забеспокоилась, не нарушила ли случайно очередное неписаное правило этикета. – Ничего. У нас болезнь считается чем-то постыдным, поэтому выздоравливают очень быстро. Если, конечно, это не связано с периодом восстановления после пластической операции.

Я покачала головой. Все на этой планете вверх дном: болеть неприлично, а делать себе пластику – похвально. Нет, никогда я не пойму этих цинфийцев…

Саднящее чувство одиночества царапнуло душу. Я нигде не была своей: ни среди землян, ни среди эрийцев, а теперь, похоже, еще и для цинфийцев навсегда останусь чужой.

– Так что приносят хозяину дома в виде небольшого презента?

Айю задумчиво пожевала губами:

– Корзинку с чаем?

– Отлично, – обрадовалась я. – Где ее можно купить?

Айю вздохнула и опустила стекло, чтобы дать водителю нужные указания.

Полчаса спустя мы уже переминались с ноги на ногу возле одной из дверей многоквартирного подъезда. Высотка, где жил Дайс, располагалась в спальном районе, но считалась элитной: длинный, тщательно вылизанный холл с картинами на стенах, зеркальный, натертый до блеска потолок, небольшие ниши с уютными креслами и высокими раскидистыми растениями в кадках. В какой-то момент мне подумалось, что не хватает лишь классической музыки, негромко звучащей из динамиков, для завершения идиллического, но с нотками претенциозности интерьера.

Айю внимательно осмотрела пустой коридор:

– Кажется, нам удалось избежать внимания зевак, все-таки разгар рабочего дня…

– Я думала, работа – это привилегия, и большинство ее лишено, – рассеянно прокомментировала я. Тяжелая корзинка с чайным набором и сладостями оттягивала руку, но кончики пальцев подрагивали не по этой причине.

– Чтобы оплатить квартиру в таком доме необходимо иметь хорошую работу. Бездельникам это место не по карману, – рассудительно ответила Айю и сделала знак охране.

Те послушно отошли на несколько шагов назад, а я несмело потянулась к звонку. Раздалась мелодичная трель, мурашками пробежавшая по позвоночнику.

Дверь распахнулась, и я застыла с глупой улыбкой на лице. На пороге стояла высокая стройная женщина средних лет. Ее лишенное косметики лицо хранило отпечаток молодости, к которому осторожными мазками прибавилась зрелая красота. Длинные черные волосы были собраны в тугой пучок на затылке; прическа открывала лебединую шею и подчеркивала горделивую осанку незнакомки. Светло-карие глаза смотрели прямо и немного удивленно, но во взгляде читалось терпение, и это напомнило мне Дайса.

– Добрый день! – Айю не выглядела растерянной, словно она и не думала, что Дайс может жить один. – Вас приветствует госпожа Майя Данишевская – сценарист фильма, в котором снимается Дайсаке Акано. Я ее переводчик – Айю Вонг.

По лицу женщины пробежала тень любопытства; передо мной с достоинством склонились в поклоне, и я поспешила ответить на приветствие.

– Айлин Акано – мать Дайсаке. Счастлива, что госпожа Майя Данишевская почтила присутствием наш дом. Прошу вас, проходите.

Она отступила назад и сделала приглашающий жест рукой. Мы с Айю последовали за ней; охрана осталась дожидаться в коридоре.

– Это вам, – почему-то оробев, пробормотала я на всеобщем и неловко протянула презент матери Дайса. Та с поклоном приняла подарок и посмотрела на меня еще более внимательно, чем раньше, будто приглядывалась к неизвестному зверьку: хочется погладить, но вдруг укусит?

– Госпожа Майя Данишевская изъявила желание навестить Дайсаке Акано и лично осведомиться о состоянии его здоровья, – невозмутимо продолжила Айю. Если ее что-то смущало, то только то, что нас до сих пор не пригласили в гостиную. Об этом можно было легко догадаться по тому, как многозначительно она оглядывала стены коридора.

Я же была готова сгореть на месте от конфуза: нагрянув в гости без приглашения, я меньше всего рассчитывала познакомиться с матерью Дайса. Странно, почему они живут вместе?

Между тем ситуация становилась все более анекдотичной.

– Мама, кто там?

В коридор, шлепая босыми ступнями, заглянула высокая, худощавая девушка. Она была ровесницей Айю, возможно, даже немного младше. Короткая майка на бретельках обнажала хрупкие, выступающие ключицы, просторные домашние штаны не могли скрыть стройные длинные ноги, и вся ее фигура казалась изящной, легкой, стремительной. Почему-то в голову сразу пришли ассоциации с тонконогими оленятами. Но взглянув в лицо девушки, я сразу же выбросила поэтическое сравнение из головы. Оленята так насупленно и хмуро не смотрят.

– Лиа, познакомься: госпожа Майя Данишевская и переводчик Айю Вонг. Они пришли навестить твоего брата. Завари чаю, а я покажу нашим гостям, где ванная комната.

Черты лица Лиа заострились при упоминании моего имени. Вся она как будто распушилась, как кот, готовящийся к прыжку, но поклонилась и молча ушла на кухню. Айлин проводила ее неодобрительным взглядом и вежливо улыбнулась:

– Прошу вас, сюда.

Она сопроводила нас в просторную ванную, оформленную в сине-зеленых тонах, и деликатно оставила одних:

– Вам, наверное, нужно вымыть руки с дороги. Я пока разбужу сына.